ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Д. Марыксин

 Раскопки «Дворца Е.И. Пугачева»

 В июле 2006 г. археологический отряд Западно-Казахстанского областного центра истории и археологии, под руководством автора статьи, провел рекогносцировку участка по улице Стремянной. На данном участке, по предварительным данным, располагался дом М.П. Толкачева, одного из ближайших соратников руководителя восстания Яицких казаков 1773–75 гг. Е.И. Пугачева. В этом доме, разобранном за ветхостью в 1904 г., во время своих приездов в Яицкий городок, жил Е.И. Пугачев. Поэтому он сохранился в памяти уральских (яицких) казаков как «Дворец императора». У казаков живет предание, что из окон этого дома Пугачев впервые увидел молодую казачку Устинью Кузнецову, и был так поражен её красотой, что немедленно заслал к ней сватов (Лицо…, 2006, С. 15). Целью данной статьи является сообщение предварительных результатов археологических изысканий на данном участке.

К сожалению, на данный момент полная обработка материалов, полученных в ходе раскопок, ещё не произведена. Как и ранее (см.: Марыксин Д.В., 2005, С. 149-151) основными находками, полученными из шурфа, являются фрагменты керамических изделий. Шурф был заложен размерами 3х3 м. На глубину до 1,5 м заполнение представляло собой слой разрушения, в состав которого входил оставшийся после разбора здания строительный мусор, представленный фрагментами жженых кирпичей красного цвета, остатками известковой штукатурки и декора которые, по всей видимости и являются остатками «Дворца». Лишь на глубине 1,5-2,5 м стали встречаться фрагменты керамических изделий (Самигулов Г.Х., Марыксин Д.В., 2006). В 110-120 см от дневной поверхности проявились следы пожара, фрагменты дерева и скопления фрагментов керамических изделий. На глубине 140-200 см проявилась прослойка светло – серого цвета с вкраплениями дерева, похожего на речной ил. Эта прослойка представляет собой подсыпку.

 Особый интерес в данном шурфе представляют плахи, обнаруженные на глубине 170-190 см. Возможно, это фрагмент предшествующей каменному дому постройки, напоминающей сруб. Поскольку внутреннее заполнение весьма похоже на навоз, можно также предположить, что на данном месте в какой-то момент располагался или загон для скота, или хозяйственная яма. В шурфе была обнаружена в большом количестве рыбья чешуя, плавники рыб осетровых пород, ребра и позвонки крупного рогатого скота . Над данной деревянной конструкцией также выявляется прослойка, похожая на речной ил.

            Что-либо определенное о стратиграфии Уральска сказать сложно, так как слои стратиграфии очень многочисленны и необходима привязка к конкретной ситуации. Стратиграфия Уральска, скорее всего, будет соотносима с одновременными памятниками Южного Урала и, возможно, других регионов, и имеет следующую структуру (Самигулов Г.Х., 2003):

 

1.      Слои горизонта застройки. Они могут быть насыщены древесным тленом и иметь буро-коричневый цвет. Это зависит от основного строительного материала, использовавшегося в том или ином городе.

2.      Слои «накопления» – обычно гумусированная супесь, содержащая бытовой мусор. Данный слой формируется в ходе хозяйственно-бытовой деятельности жителей.

3.      Слой подсыпки – дресва (дробленый камень) либо речной песок, слоем которого периодически засыпались немощеные улицы и дворы. По работам двух последних лет данный слой нами достаточно хорошо выявлен.

4.      Слои разрушения – образованные вследствие выравнивания площадки после сноса постройки или её разрушения от пожара. В зависимости от периода, могут иметь различную толщину. При дефиците строительных материалов слой может почти полностью выбираться.

5.      Если учитывать, что Уральск испытал на себе несколько крупных пожаров, данные слои достаточно хорошо фиксируются даже на столь малой площади археологических работ. Очень часто данные слои перекрывают слои подсыпки.

6.      Слои заполнения углубленных объектов, которыми может являться грунт, извлеченный из какого-либо котлована, строительный и бытовой мусор. Последний обычно массово присутствует в более поздних слоях и связан с развитием экономики и увеличением ассортимента самым различных материалов.  

         Восточная стенка шурфа со следами слоя подсыпки.                  Северная стенка шурфа со следами слоя разрушения.

                                                                                Фрагменты деревянной конструкции.

  Таким образом, дальнейшее археологическое изучение города весьма перспективно. Но оно должно носить уже комплексный характер. Необходимо максимальное расширение площади раскопов, так как рекогносцировочные шурфы дали достаточно представительный материал, но не дают общей картины развития города. Должна быть усилена работа в архивах, которая поможет выявить изменение планировки города и оказать существенную помощь в вопросах датировки того или иного предмета.

 Литература 

  1. Лицо Старого Уральска / Сост. Г.Л. Мухин. Изд-е 4. Уральск: ТОО Оптима, 2006 – 92 с.
  2. Самигулов Г.Х. Изменение состава материала в слоях г. Челябинска XVIII-XIX вв. // Интеграция археологических и этнографических исследований. Омск: Наука – Омск, 2003. С. 233-235.
  3. Самигулов Г.Х., Марыксин Д.В. Керамика XVII-XIX вв. из культурного слоя городов Южного Урала // В печати.

 

---вернуться к оглавлению---