ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Уральскiя войсковыя въдомости.

                                          

№1, 2012.

 

С.П.Иртикеев

 

 

 

 

 

 

 

         

 

 

Уральские казаки на Абхазской войне.

 

Высота 920.

 

     Лето 1993 года. Уральск. Собор Михаила Архангела .
В этот день казаки помолившись, поставили свечки Спасителю, Божией матери «Одигитрия» и Архангелу Михаилу, приобрели иконки Спаса Нерукотворного и пояски «Живые в помощи». Выйдя из храма трое друзей отправились к берегу Урала. Это был солнечный день, радуясь хорошей погоде, погружались мы в родные волны нашего Яикушки…Я вышел первым и растянулся на горячем песке, через несколько минут рядом плюхнулся Серёга Заморенов… Олег Богданов долго не выходил из реки… Мы с удовольствием смотрели на нашего друга, рассекающего седую волну… не хотелось уходить… мы все понимали, что, возможно, уже не вернёмся сюда никогда. Неожиданно вспомнились слова уральской казачьей песни времен русско – японской войны «Что в поселке за тревога».
 
  За Уралом расставались,
Там мы сделали привал,
Кто с родными распрощался,
Кто водчёнку выпивал.
Идём, идём к японцу в гости,
На тот, на дальний на восток,
Не знам удастся ли вернуться,
На наш уральный бережок…
 

 

     Хоть мы и собирались ехать не на восток, а на Юго-Запад и не к Японцу в гости, но, почему-то, нам вспоминалась именно эта песня.. Как оказалось потом, не случайно… не всем нам довелось вернуться живыми снова на этот бережок...

     В начале июля 1993 года на Кавказ выехала группа казаков-уральцев. В это время там шла война, называемая в официальных кругах грузино-абхазским конфликтом. Ехали

Уральские казаки в Абхазии.
г. Уральск 1992 год. Уральские казаки.
Олег Богданов,второй справа.
Геройски погиб на 920 высоте 3 августа 1993 года.
Посмертно представлен к Герою Абхазии.
                 Суетин Иван Степанович , первый слева, самый старший участник поездки уральцев в Абхазию

только добровольцы, те, кто по зову сердца откликнулся на призыв о помощи наших братьев казаков из Абхазии. Выезжали мы из города одетыми в гражданскую одежду, стараясь не привлекать к себе никакого внимания. Об отправке добровольцев на Абхазскую войну было известно только лично Уральскому войсковому атаману А.А. Качалину и трем членам правления У(Я)КВ. Секретность была оправдана, так как спецслужбы новообразованного суверенного государства Казахстан пристально следили за каждым движением возрождающегося из пепла Уральского (Яицкого) казачьего войска. Наша группа состояла из семи человек разных должностей и чинов в казачестве (от рядового казака до походного атамана) и разных по возрасту (самому младшему едва исполнилось 18 лет, самому старшему было почти шестьдесят).
     Где-то поездом, где-то на «перекладных» наш маленький отряд преодолел путь в две тысячи километров, пересек границу Абхазской республики и прибыл в пункт назначения – штаб казачьего землячества Абхазии в городе Гудаута. Нас встретили, разместили в местном пансионате, который находился на самом берегу Черного моря.
     Так совпало, что мы официально приступили к службе в казачьем подразделении Абхазской армии 17 июля – в день памяти Царственных мучеников. Именно в этот день нам выдали табельное оружие, поставили на довольствие. 26 июля мы получили боевое задание, погрузились в машины и отправились из Гудауты на передовую.
По дороге нам посчастливилось заночевать в Ново-Афонском монастыре. Это Благодатное место… В Новом Афоне похоронен принявший мученическую смерть святой апостол Симон Кананит – один из двенадцати Апостолов Христа. Здесь же, в монастыре находилась великая святыня – Образ чудотворной иконы Божией Матери именуемый «Избавительница», сыгравшая особую роль в истории России, став Покровом Русских Царей1.
     Утром тронулись в путь. Доехали до первой (нижней) базы абхазов, дальше пришлось идти пешком. Преодолев небольшой перевал и речушку метров двенадцати шириной, добирались до места назначения – 920-й высоты. Всего нас было 37 человек, которые составляли первую кубанскую казачью сотню. Командиром сотни был кубанский казак, войсковой старшина Николай Владимирович Пусько. Сотня состояла из четырех взводов по 8-10 человек в каждом. Второй взвод был уральским. Он состоял из десяти человек и кроме уральцев там были казаки из Екатеринбургской и Оренбургской областей.
     920-я высота располагалась примерно в 10 км от города Сухуми и была «господствующей». Город с неё хорошо просматривался и позволял, находящимся на высоте абхазским наблюдателям, корректировать огонь своей артиллерии. Поэтому она была стратегически важна обеим воюющим сторонам, особенно в преддверии готовящегося наступления на Сухуми. С нашей стороны склон был достаточно крутым. Все время приходилось идти вверх, местами надо было карабкаться по почти отвесному склону, неся все необходимое на себе. Позже нам привели двух лошадей, для доставки боеприпасов и продовольствия. Удивляюсь до сих пор, как они, бедные, туда поднимались!
Не доходя примерно километра до нашей высоты, мы остановились на второй (верхней) абхазской базе. Немного отдохнули и продолжили наш путь. Добравшись до 920-й высоты наша сотня сменила находившийся там отряд абхазов, численностью около ста человек.
     Высота была длиной в полтора-два километра, наших сил было недостаточно, чтобы держать оборону одновременно на всей ее площади. Пришлось разделиться на три поста. Первый пост был передовой, на только что занятой высотке (небольшая возвышенность на нашей высоте), именно из-за неё происходили потом жаркие схватки с противником. Второй пост был нашим основным лагерем и находился метрах в ста пятидесяти от передовой. Там был небольшой склад оружия, боеприпасов, продовольствия. Там же располагались палатки и шалаши, поставленные в первый день нашего прихода. В них, правда, мало кто отдыхал. Из-за небольшого количества людей, почти всем приходилось быть на позициях или дежурить на постах. Двоим казакам (на себе и лошадях) приходилось регулярно подвозить боеприпасы и продовольствие. Третий пост находился в двухстах метрах от лагеря и прикрывал его от нападения с правого фланга. Подходы

Уральские казаки в Абхазии.
Замаренов Сергей Николаевич 1972 г.р. Боец 1-ой ККС.
Уральское (Яицкое) казачье войско, г. Уральск.
Участник обороны 920 высоты

 к нашим постам по возможности местами заминировали или установили растяжки.
В нашу задачу входило удержать высоту 920 и охранять артиллерийских корректировщиков, которые наблюдали за Сухуми.
     В этот день (27 июля) было объявлено очередное перемирие. В перемирие никто не верил, так как грузины и раньше нарушали мирные договоренности. Но нам были даны инструкции открывать огонь только в крайнем случае, не поддаваться на провокации и начинать бой только в случае прямого нападения.
     Первые сутки прошли спокойно. Обе стороны оценивали силы противников с помощью разведчиков. Передышка дала нам возможность укрепиться в районе первого поста. Там была удобная позиция, позволяющая контролировать подъем к нашей высоте. Однако противник мириться с этим не собирался. Видимо, по его расчетам, небольшая группа казаков не могла долго оказывать сопротивление во много раз превосходившим ее силам. Тем более вооружены грузины было намного лучше. Наше вооружение состояло в основном из стрелкового оружия, с грузинской стороны, где склон был намного положе, помимо вылазок пехоты, впоследствии использовались минометы и орудия БМП.
Недолго противник соблюдал перемирие и буквально на следующий день начал обстреливать из минометов нашу передовую позицию на возвышенности, а затем пошел в атаку - начался бой. У нас появились раненые. Первым был ранен в руку выше локтя донской казак лет 19-ти. Небольшой группе противника удалось зайти к нам в тыл, тем самым доставив нам много хлопот. Через некоторое время она была уничтожена, а затем прекратилась и атака. Наступила тишина, которую описывают во многих произведениях о войне, но на самом деле её невозможно описать…
     Вот так началась наша Абхазская война. Сколько будет таких обстрелов и атак…. Никто из нас потом их уже не считал. Противник любой ценой решил выбить казаков с высоты. Неудобство нам доставляло то, что подходы к нашей позиции в некоторых местах были покрыты папоротником, почти в человеческий рост, и это давало возможность противнику под его прикрытием приближаться до наших окопов буквально на 25-30 метров, то есть на расстояние броска гранаты, которых у него (в отличие от нас) было достаточно. Впоследствии нам удалось выкосить штык-ножами папоротник на протяжении около 50 метров от наших позиций, но это было гораздо позже.
В начале августа для усиления обороны 920-й высоты к нам поднялись около 30 человек абхазов – «комендачей». Они заняли позиции метрах в двухстах левее нашего основного лагеря. Но если сказать честно (не обижая в общем абхазских бойцов) от этих тыловиков толку было немного. В бой они не вступали, да и противник практически их не обстреливал. Хорошо хоть не давали зайти с левой стороны в тыл нашего лагеря и на этом им Спаси Христос!
     Главная задача противника была сбить нас с передовой возвышенности и там было особенно жарко! Чуть позже к нам на высоту поднялись 17 человек конфедератов2. Они расположились так, чтобы не давать возможности противнику зайти в тыл нашей позиции на передовой возвышенности, что уже случалось ранее.
На высоте с нашей стороны склона было два родника. За водой кому-нибудь из нас приходилось ходить ежедневно, чтобы обеспечивать сотню водой хотя бы по полфляги на каждого – такая у нас была суточная норма. Кстати еда у нас была одна банка кильки на двоих, часто без хлеба.
     Вечером 3 августа за водой к роднику пошел Олег Богданов с двумя молодыми бойцами конфедератами. Назад возвращались нагруженные вещмешками с флягами, наполненными водой. От родника, который находился справа от лагеря нужно было подниматься метров триста наверх. Они шли цепочкой друг за другом по тропинке. Поднявшись на вершину попали в устроенную противником засаду. Олег шёл первым. Он почти сразу получил ранение в грудь, шедший за ним молодой боец был сразу убит наповал. Олег Богданов, несмотря на тяжелое ранение, открыл ответный огонь. Не думая о себе, он продолжал вести бой с превосходящим по численности противником, пока не был закидан гранатами. Но тем самым он дал возможность уйти третьему бойцу, которому удалось добраться до своих.
     Когда это произошло я, и ещё двое уральцев, находились на передовой позиции. В это время там было редкое затишье. И хотя эта схватка произошла в километре от нас, было ясно слышно, что идет бой. С близлежащего от места боя третьего поста и лагеря несколько казаков было отправлено в подмогу. Вскоре прибегает наш казак-уралец Сергей Заморёнов и сообщает нам, что погиб кто-то из уральцев и один конфедерат, и что сейчас тела принесут в лагерь. Отпросившись у командира побежали туда. Когда пришли, Олег лежал на одеяле. На его теле было множество ранений от осколков и пуль, но лицо было практически не тронуто. Потеря была для нас очень тяжелой, ведь это был не просто наш земляк. Мы знали Олега уже не один год, по совместной деятельности в рядах Уральского казачества.
     Тело Олега спустили до верхней базы вчетвером на одеяле. Переночевали там, а утром отправили с ним дальше вниз двух наших молодых казаков–уральцев: Сергея Заморёнова и Александра Н. с наказом доставить тело Олега в Уральск, чтобы похоронить на Родине. Помогать нести Олега вызвались легкораненые казаки, получившие

Уральские казаки в Абхазии.
г. Уральск, август 1993г. У храма Преображения Господня.
Отпевание Олега Богданова.

ранения во время ночного боя. А мы вернулись назад на передовую...
     В этот день – 4 августа на позиции было опять жарко. Погиб геройски казак Александр (не помню фамилии, из местных - лет тридцати) и ранило ещё несколько казаков, в том числе в руку получил ранение и наш уралец Михаил М. Противник продолжал яростно обстреливать и атаковать наши позиции, как днём, так и ночью, день за днём неся большие потери и сменяя одно подразделение другим, стараясь выбить казаков с высоты любой ценой.
     Нас тоже становилось всё меньше и меньше. Всё сложней приходилось держать оборону, но никто даже и не помышлял о том, чтобы отступить или сдать высоту. Особенно яростно противник обстреливал и атаковал 8 августа. Казалось, он решил смешать нашу позицию с землёй и выбить нас оттуда во чтобы то ни стало. В этот день геройски погибли два казака нашей сотни – командир разведвзвода Ренат (Рафаил) Ураев и Андрей Тихонов. Несколько человек было ранено. Тяжело был ранен Сергей Н. из Екатеринбурга (Исетская линия). От разорвавшейся сзади него гранаты у него вся спина превратилась в решето. Несмотря на это, он вёл себя очень мужественно. Как рассказали потом казаки, которые его спускали с высоты под руки, так как из-за крутизны склона невозможно было его нести на носилках, он шёл сам превозмогая боль не издав ни стона. Как посчитали потом, в него впились 23 осколка.
     Во второй половине августа нас сменили абхазские бойцы. Грузины так и не смогли, как ни старались, выбить нас с высоты 920. С Божией помощью мы выстояли несмотря на все лишения и против намного превосходящего по численности противника. Спустилось нас с высоты 12 человек. Радость возвращения была омрачена гибелью наших братьев казаков. Впереди нас ждал отдых, доформирование нашей сотни, а затем штурм Сухуми, где многие оставшиеся сейчас в живых сложат свои головы в тяжелых уличных боях. Но это будет потом…
     Вспоминая те дни, я благодарен Господу, что Он сподобил меня быть участником тех событий, знать тех людей, быть с ними рядом. И когда некоторые «деятели» мне говорят, что настоящих казаков сейчас нет, мне жаль их. Потому что я видел настоящих казаков не только на фотографиях наших дедов и прадедов конца 19–начала 20 веков, я видел их в конце 20 века, наших ровесников казаков – добровольцев, бесстрашно смотревших не

Уральские казаки в Абхазии.
Сын Олега Богданова, Виктор (справа) с участником тех событий, кубанским казаком – добровольцем кавалером ордена Леона
Иваньковым Сергеем Николаевичем. У мемориала г. Сухуми 2011 г.

 раз в глаза смерти, стойко переносивших тяжелые ранения, прикрывавших своих братьев, выносивших из-под обстрела раненых, геройски погибавших в боях и не посрамивших память своих славных предков. И это не сказки и не легенды – это быль наших дней.
     Царствие небесное всем казакам-добровольцам, погибшим в той войне и вечная Память. А выжившим дай Бог здравия и многая и благая лета. Аминь.

Казаки-добровольцы 1–й кубанской казачьей сотни, погибшие во время обороны 920-й высоты, июль – август 1993 года.

Богданов Олег Матвеевич, погиб 03.08.1993 года, из г.Уральска, посмертно представлен к званию героя Абхазии.
Александр (фамилию не помню), погиб 04.08.1993 года, из местных казаков лет тридцати отроду.
Тихонов Андрей Николаевич, погиб 08.08.1993 года, награжден медалью «За отвагу» посмертно.
Ураев Ренат (Рафаил) Уралович, погиб 08.08.1993 года, из Оренбургской области, командир разведвзвода сотни, награжден орденом Леона посмертно.
Сейчас многих участников тех событий, к сожалению, нет в живых. Одни погибли при штурме Сухуми или после умерли от ран, другие погибли в нашей, кажущейся мирной, жизни… О них будет в следующем повествовании.

От редакции.
Автор этой статьи был единственным из Уральцев участником штурма Сухуми в качестве командира 2-го Уральского взвода 1-й Кубанской казачьей сотни и покинул территорию Абхазии только 7 октября 1993 года, после полной победы Абхазского народа в войне.
После войны он продолжал активно участвовать в возрождении родного уральского казачества на разных должностях, а 27 января 1996 года на Большом круге уральцев подавляющим большинством был избран Войсковым атаманом уральских казаков.
За боевые заслуги в отечественной войне народа Абхазии С.П. Иртикеев был награжден 27 августа 2008 года медалью министерства обороны Республики Абхазия « За отвагу».

P.S. Благодарим за предоставленный фото материал сына О.М. Богданова – Виктора Богданова.

1 Имеется в виду спасение императора Александра III и всего его Августейшего семейства во время крушения поезда у станции Борки 17 (29) октября 1888 года.
2 Конфедераты – добровольцы из соседних горских республик.

 

 Уральскiя войсковыя въдомости. №1, 2012.

---вернуться к оглавлению---