ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Уральскiя войсковыя въдомости.

                                          

№1, 2012.

 
 

                                         С. В. Картагузов

 

 

 

 

 

 

 

«Быстрой чайкой полечу на Урал …»

 

 

 

 

 

 

 

фронтовая повседневность и ментальные особенности уральских казаков в письмах периода Великой войны 1914 – 1918 гг.

                                                                                                                                                           (По материалам цензуры)

 

 

 

Письма – та единственная нить, которая связывала защитников Отечества с родимым краем. В них воины рассказывали о своих радостях и невзгодах, жаловались на начальство, делились сокровенными мыслями. Вести с фронта мгновенно становились известны родственникам и односельчанам. Содержание письма живо обсуждалось, само его чтение превращалось в публичный акт. Не случайно «в первых строках письма» (сам этот оборот надолго стал хрестоматийным!) служивый обязательно, в порядке родственности, старшинства и почёта, передавал приветы и поклоны широкому кругу людей. В условиях преимущественной безграмотности населения и отсутствия доступных источников массовой информации эти бесхитростные послания становились едва ли не главным барометром, регулировавшим отношение тыловых обитателей к войне. Именно поэтому служители цензуры так тщательно отслеживали опасную корреспонденцию, пресекая возможное проникновение нежелательной для распространения информации среди мирного населения. Но, именно этой «бдительности» цензуры мы обязаны появлению ценнейшего исторического источника, анализу которого посвящена данная статья.

Радикальное отличие службы солдат и казаков накладывало свой отпечаток и на корреспонденцию с фронта. Комплектование казачьих подразделений подразумевало постаничный набор, то есть в одной сотне служили одностаничники или жители близлежащих селений. Поэтому новости из писем одного казака были общими для многих жителей поселков и станиц. Наряду с бытовыми моментами, нередко в письмах описывались боевые действия, указывались места дислокации, приводились фамилии командиров, то есть все то, что являлось военной тайной.

 Казаки 1 Уральского казачьего полка.
Письмо с родимой сторонушки. Казаки 1 УКП. Действующая армия

С началом боевых действий был сформирован огромный штат цензоров, призванный воспрепятствовать распространению конфиденциальной информации через письма, газеты, журналы и т.д. Еженедельно цензорские отделы обязаны были представлять отчеты о своей работе с анализом задержанной корреспонденции и газетных статей в вышестоящие органы. Самыми ценными в этих отчётах для историка являются выписки из писем. Против цитат из посланий ставились отметки: «пропущено», «пропущено по заштриховании», «вырезано», «задержано» и т.п. Поэтому информация, которая показалась цензорам крамольной, почти никогда не доходила до адресатов. В отчеты включалась не только «крамола», но и патриотические изречения авторов писем, дабы вполне точно отразить настроения армии и населения. Во многом благодаря этим отчетам, частично сохранившимся в архивах, можно прикоснуться к тем фактам, которые невозможно обнаружить в помпезных описаниях военных действий.

Поток корреспонденции с началом войны в Уральскую область и из неё резко увеличился. Необходимо учитывать в этих данных и уровень грамотности населения. Плохо ли, хорошо, но в большинстве казаки Уральского войска владели грамотой. В Войске к тому времени широко была развита система образовательных учреждений. Но, если чтение и письмо не было для уральцев диковинкой, нормы литературного русского языка были, кажется, неведомы даже некоторым офицерам. Слова, в основном, писались так, как они произносились. В письмах присутствует местный уральский разговорный диалект, перенесенный на бумагу. Это обстоятельство, кстати, делает зафиксированное в цензорских отчётах эпистолярное наследие уральских казаков ценнейшим источником для изучения региональной фонетики того времени. Например, звук «с» в устах уральцев больше походил на «ш». Так же они воспроизводили его в своих письмах. Часто в разговорах уральцы употребляли при выражении сомнения словосочетание «нязнай-нязнай». Его же мы встречаем в переписке казаков. Письмо уральца того времени можно сравнить с разговорным монологом, который доносит до нас весь колорит речи. Вот как обращался, с просьбой походатайствовать об отпуске к своему отцу Ефиму Пименовичу Тяпухину Мустаевской станицы Новородниковского поселка сын, служивший в 1 м Уральском казачьем полку (здесь и далее сохраняется авторские орфография и пунктуация с незначительными поправками): «вы пишите мне что ба я кавам приехал нас молодых ни пущают вы попаращити Атамана станицы он вам напишет требования на командера сотни нашива командера зовут Изчеслав Иванич подъесаул Быков напишите што атец балеит и стараи стали хозяйствоват некуму домашность болшая и писмо напишите ему просите его хорошенко …».

Возвращаясь к вопросу об информационной составляющей писем, приведём несколько характерных примеров. Братья Роман и Петр Жукалины сетовали в

Уральские казаки.
Письмо с фронта Евдокии Спиридоновой от сына

письме своему отцу Федосею Патрикеевичу в Благодарновскую станицу Войска о тяжелой обстановке на фронте во второй половине 1915 г.: «если бы началось (немцев – С. К.) наступление было, то бы нам плохо держаться потому что патронов нехватка … и народу очень у нас стало мало, в коноводах некоторые остались, только в окопах было нашей сотни 54 человека, через каждые три окопа один казак … На пехоту никакой надежды нет, потому нет, что действительных всех побили, а запас только думает об доме, ещё у пехоты нет начальства: за ротных командуют соломенные офицеры – прапорщики и то во всей роте один …», а, вот, другое подобное письмо, посланное с фронта в этот же период: «они (немцы – С. К.) заняли нашу позицию, потому что 7 и 8 Туркестанские полки на фольварке, на винокуренном заводе напились пьяны и без всякого приказа отступили и разбежались по степи и нам была задача не в атаку идти а рассыпать цепь да собирать этих разбежавшихся солдат и вернуть их на позиции».

С болью в сердце пишет казак Аким Ефремов родным в Бородинский поселок Иртецкой станицы: «В войне пока идет проигрыш все отступаем, крепости отдаем без боя, потому что у нас дело не идет у нас не хватает снарядов и ружей, а он палит безудержно, как угодишь под снаряд, так места не найдешь, но теперь маленько и наши стали стрелять».

Ему вторит другой казак: «его войска идут колонами, наши пустят один снаряд, через полчаса – другой, похоже снарядов нет, но чего же мы можем сделать одной своей солдатской и казачьей грудью!».

Тимофей Андреевич Сластин рассказывает в письме к своему товарищу в Чаганской станице казаку Матвею Петровичу Черноярову о бедственном

Уральские казаки.
Письмо с фронта Конновой Феоктисте Георгиевне из 2-й сотни 7-го УКП

положении нашей пехоты: «Снарядов у него (неприятеля – С. К.) много всяких, но у нас их не хватает, они идут, а наши стрелять не велят: «Патронов нет - не стрелям!», какая же война если патронов не хватает, то и воевать не надо и поглядим на солдатиков: все измучены, все оборваны, которые босиком, которые в лаптях, рубашки и шаровары все худые, сапоги без подбор…».

Доставалось в письмах и офицерам: «У нас полковник сменился Бородин, он поступил командиром бригады к Оренбургским казакам, а у нас поступил Акутин такая баба, что ни дай Бог такой бабы, как будем служить с ним не знай», - писал Кузьма Егорович Чапурин из 1 го Уральского казачьего полка в Январцевский поселок. К слову сказать, упоминаемый в тексте Михаил Ефимович Акутин (1863 1919 гг.) был известен как блестящий

Уральские казаки.
Препроводительная главного военного цензора гор.Уральска

 офицер. Едва ли где нибудь в официальных документах мы встретили подобный отзыв о нём. Между тем, мнение К. Е. Чапурина подтверждал в послании отцу в Мергеневский поселок урядник Иван Леонтьевич Быков: «у нас командир полка сменился, поступил другой – Акутин, ну только очень плохой, низнай как будет командовать …». Провидение казаков подтвердилось. В 1917 г., уйдя в запас и оставаясь в распоряжении Войскового начальства, М. Е. Акутин поселился в Саратове, затем подался к красным, но ими же был в 1919 г. расстрелян вместе с женой.

В 1916 г. в письмах уже больше чувствуется патриотический настрой: «Армия перешла в наступление и одержала хорошие успехи. Наш полк взял в плен 1300 человек. Немцы бегут, наши преследуют. Нужно ожидать мира…», - пишет казак Журавлев Кузьме Киселеву в Январцевский поселок.

«Господь Бог поможет разбить эту нечестивую рать, которая насмеивается над нашими защитниками Веры, Родины, Царя и Отечества, разбить этого нечестивого лютеранина отчего мы положим на поле брани свой живот за други своя, но мы не бросим из рук оружия до последнего дыхания…», - пишет казак Феноген Семенович Смелов из 8 го Уральского казачьего полка атаману Вязовского поселка Якову Трофимовичу Егорову.

Своей жене Александре Никифоровне Карташовой в Подтяженский поселок написал казак Петр Карташев: «войсков хватает скоро будет капут проклятому немцу. Молимся Богу и просим его Всевышнего чтобы он всемилостив помог нашему победоносную кончину поскорея сломить коварного врага и разбить немецкий черепок вдребезги …».

И, конечно же, все ждали окончания кровавой драмы и встречи со своими родными. «Ох когда же кончится эта война. Но буду надеяться на провидение и надеяться и как кончится эта проклятая война, то быстрой чайкой полечу на Урал…», - писал офицер 1 го полка Николай Авксентьевич Албин Ульяне Федоровне Мякушеной. Несколько слов об авторе письма - герое Великой войны, кавалере Георгиевского оружия, командире Партизанского конного полка Уральской Отдельной армии полковнике Н. А. Албине (1888 1932 гг.). Оказавшись в эмиграции в Болгарии, он поверил Советской власти и вернулся, как «быстрая чайка» на родной Урал, где был неоднократно репрессирован и в 1932 г. расстрелян.

Где сейчас все эти дошедшие, пропущенные цензурой письма? Время безжалостно к семейным архивам. И только благодаря пристальному вниманию к эпистолярной составляющей Великой войны со стороны цензоров нам позволено, спустя почти столетие, услышать голоса предков и земляков, научиться у них любви к России и родимому краю.

 

 Уральскiя войсковыя въдомости. №1, 2012.

---вернуться к оглавлению---