ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

     Василенко С.Ю.(Нижний Новгород)

Уральские казаки на Арале и Аму-Дарье в 1917-1920 гг. и создание Аму-Дарьинского казачьего войска.

УРАЛЬСКИЕ КАЗАКИ НА АРАЛЕ И АМУ-ДАРЬЕ В 1917-1920 гг. и СОЗДАНИЕ АМУ-ДАРЬИНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

 

История появления уральских казаков на Аму-Дарье и Аральском море восходит к 9 марта 1874 года, когда были утверждены новые положения об Уральском казачьем войске и, в т.ч., о воинской повинности и хозяйственном управлении Уральского войска.

 

      Введение нового положения вызвало множество вопросов у казаков, на которые они не получали ответа. Атаман Н.А. Веревкин длительное время находился за границей на излечении, ввиду полученной в Хивинском походе раны, поэтому дело проведения реформы всецело оказалось в руках чиновников, абсолютно чуждых казакам. Постепенно непонимание у казаков перешло в недовольство - ситуация все более и более накалялась, о чем в Санкт-Петербург местными чиновниками (во главе с К.Ф. Бизяновым, замещавшим атамана) из карьеристских соображений отправлялись донесения еще более преувеличивающие опасность событий. Умышленно оскорбительные для казаков-старообрядцев действия властей, считавших старую веру главным источником крамолы, до пределов накалили ситуацию. Не вдаваясь в тонкости нового положения, можно сказать, что дух его был понят казаками абсолютно четко. Для большинства казаков были очевидны цели реформы – "к слиянию и уравнению казаков с остальным населением России" (как вполне откровенно заявил несколько позднее историк В.Н. Витевский). [1]

      В результате в Войске началось массовое неповиновение – казаки отказывались являться на сборы и выполнять другие приказы начальства, связанные с новым положением. Это неповиновение вызвало совершенно неадекватные репрессии. Надо отметить, что либерализм императора Александра II совершенно не распространялся на две категории населения – на старообрядцев и казаков. Усилия, которые в его правление прилагались для преследования «раскольников» были не меньшими, чем усилия по борьбе с революционерами-террористами, угрожавшими императору лично. Объяснить это сколько-нибудь логически – невозможно. На казаков же он смотрел как на особую группу своих подданных, которые должны только беспрекословно повиноваться и не могут иметь собственного мнения. В данном случае эти две категории практически совпали, что еще более усугубило ситуацию. Стоит отметить, что хотя старая вера стала идеологическим оплотом защиты прав казачества (далеко не первый раз в истории), но, тем не менее, в волнениях приняло участие и некоторое количество казаков, не являвшихся старообрядцами. Они боролись за права и интересы своего войска, не увязывая это с вопросами веры. Часть из них тоже была выслана в Туркестан или подверглась другим видам репрессий.

     На территорию Уральского войска были введены регулярные войска (Кутаисский полк). 31 июля 1875 года из войска исключены, с лишением казачьего звания, и с водворением в Туркестанском крае, свыше 2 500 казаков с семействами за сопротивление новому положению, причем большинство исключенных вошло в состав Казалинского военно-рабочего батальона. Небольшая часть была выселена в другие регионы, а тех,

 кого сочли "подстрекателями" - осуждены в каторжные работы. В течение 1877 – 1880 гг. в Туркестан выселялись и семьи репрессированных. И то, и другое выселение осуществлялось с применением насилия и крайне жестоко – было много жертв в пути. Но и прибыв на место, казаки продолжали сопротивление – отказывались от работы и обустройства на новом месте, совершали побеги. 6 ноября 1880 г. последовал указ императора о ссылке пойманных беглецов с поселения на каторжные работы в Сибирь. Все новые и новые репрессии продолжались вплоть до начала 1881 года. Но казаки твердо стояли на своей позиции – мы ни в чем не виновны, стоим за свою веру и за свое войско. Впрочем, и правительство не собиралось ни в чем уступать

После воцарения Александра III  ситуация стала быстро меняться. 30 мая 1881 года последовало разрешение раскаявшихся казаков возвращать в войско, вследствие чего до 500 высланных были возвращены. [2]

     Потом был ослаблен режим ссылки, а вскоре уральцев вообще надолго оставили в покое. В 1919 году полковник И.М. Зайцев констатировал: «В административном отношении они совершенно не организованы; живущие в Хивинских и Бухарских владениях, они на правах русских не признают местной власти и даже в Аму-Дарьинском отделе не несут никаких повинностей». [3] Уральцы расселились преимущественно по Амударьинскому отделу (по восточному и южному берегам Арала и по Аму-Дарье, ибо практически вся остальная местность была пригодна только для жизни кочевников). Отдел был создан на территории, которую Хивинское ханство уступило России по мирному договору после Хивинского похода 1873 г. (с 1887 он вошел в Сырдарьинскую область).  Уральцы преимущественно занимались рыболовством. Они впервые ввели на Арале и Аму-Дарье парус и весло, принесли сюда доселе невиданные местными жителями приемы ловли, соления и копчения рыбы, заготовления икры. До того огромным рыбным богатством Арала и впадающих в него рек практически никто не пользовался. Кроме того, в дельте Аму-Дарьи была распространена охота.  В сферу деятельности уральцев входила и доставка рыбы на среднеазиатские рынки.

     Русское население отдела первоначально состояло только из военных, чиновников и очень немногих торговцев в центре – г. Петро-Александровске (после революции переименован в Турткуль). Ситуация с русским населением стала резко меняться только после столыпинской реформы, когда в Туркестан хлынул поток русской и украинской крестьянской бедноты из губерний европейской части России. На начало 20 века население отдела составляло 133 630 чел. Кроме казаков, также в отделе жили казахи в 12 – 16 тыс. кибитках, в основном у Даукаринских озер, каракалпаки в 20 – 25 тыс. кибитках между Чимбаем и дельтой Аму-Дарьи,   туркмены - 2 тыс. Узбеки жили близ Нукуса и Рахман-Бей-Базары - они отчасти занимались земледелием. Оседлое население, по терминологии того времени - сарты, жили в городах и их окрестностях, где были проведены арыки, что позволяло заниматься земледелием и садоводством.

Численность самих уральцев на начало 20 века можно оценить в 5-6 тысяч человек. От переписей они уклонялись, но есаул Уральского казачьего войска Ливкин в 1902 в своей записке об «уходцах» (обычное название уральцев, выселенных на Аму-Дарью, среди казаков Уральского войска), сообщал, что по полученным им данным численность их составляет 4 532 человека. [4]

      На 1919 год полковник И.М. Зайцев оценивал численность уральцев, как «около 20 тысяч душ обоего пола», но подчеркивал, что оценка эта может быть преувеличена. [5]

     К 1917 году основными местами проживания уральцев были населенные пункты: поселок "Первоначальное" (сущ. с 1875 г.) близ Петро-Александровска, Уральская слобода в г. Петро-Александровске, Уральский поселок в селении Нукус,  поселок Заир Талдыкской волости Амударьинского уезда Сырдарьинской области, поселок Ак Дарья, поселок Кызылжар, поселок Казах Дарья, промыслы Учсай, Урга, Порлытау и другие. А также пос. Муйнак и г. Кунград.

      Сравнительно спокойное и благополучное существование  уральцев на Арале и Аму-Дарье продолжалось до лета 1916 года, когда массовое восстание мусульманских народов Туркестана показало, что многолетняя порочная политика российских властей  в этом регионе (искусственное ограничение развития казачьих войск, массовый завоз русской и украинской бедноты – переселенцев, ставшей через совсем короткое время столь же массовой опорой революционных сил, чрезмерное доверие и потакание местной национальной феодальной элите и т.д.), усугубленная мировой войной,  поставила под угрозу не только спокойствие и безопасность в отделе, но и вообще возможность дальнейшего их выживания во враждебном окружении.

     Если восстание 1916 года удалось сравнительно быстро погасить на территории русского Туркестана, то на территории Хивинского ханства это сделать не удалось – там воцарилась анархия и насилие. Банды, терроризировавшие население соседней Хивы, угрожали и уральцам, разбросанным небольшими группами по огромной территории области, и не имевших при этом ни оружия, ни какой-либо организации.

      Уральцы стали предпринимать поиски выхода. Первое, что напрашивалось – это была старая идея о переселении в Семиречье и вхождение в состав Семиреченского войска.

     Хотя голоса о возможности использования «расказаченных»  уральцев в качестве пополнения других казачьих войск, начали раздаваться еще в 1880-х гг., но первые планы восстановления аму-дарьинских уральцев в казачьем звании появились лишь в 20-м веке, когда вышел указ императора Николая Александровича "Об укреплении начал веротерпимости" от  17/30 апреля 1905 г., который кардинально изменил положение старообрядцев, сняв всякие претензии к старой вере, как идеологически и политически порочной. (Хотя на местах инерция подозрительности и пренебрежения к правам старообрядцев сохранилась и у чиновников, и у представителей Русской православной церкви).

Туркестанский генерал-губернатор А.В. Самсонов (основываясь во многом на планах военного губернатора Семиреченской области и наказного атамана Семиреченского казачьего войска в 1883-1887 А.Я. Фриде) начал разрабатывать планы расширения Семиреченского войска с привлечением казаков-переселенцев из других войск, а также бывших ссыльных уральцев. Хотя Самсонову и удалось в 1909-1914 гг. довольно много сделать для улучшения положения Семиреченского войска (вопреки господствовавшим мнениям о ненужности продолжения казачьей колонизации, предпочтительности колонизации крестьянской и о полном замирении Туркестана), однако, решить вопрос до своего отбытия на мировую войну в 1914 году, он не успел. А без него этот план был забыт. И только мусульманское восстание лета – осени 1916 года, показавшее всю несостоятельность рассуждений о стабильности и надежности положения в Туркестане, вернуло этот план к жизни. Впрочем, до сколько-нибудь реальных шагов, вплоть до февральской революции, так и не дошло. Только при Временном правительстве, в апреле 1917 года, решение о переселении бывших уральских казаков в Семиреченскую область было принято (комиссар Временного правительства Волков направил соответствующую телеграмму в Семиречье). Но, к тому моменту, это уже было неосуществимо в связи с массовым возвращением из Китая казахов – участников восстания 1916 года и начавшимся аграрным переделом и неурядицами в Семиречье вообще, и предназначенном для переселения казаков Пржевальском уезде, в частности. [6]

     Кроме плана переселения в Семиречье рассматривался вариант возвращения в состав Уральского казачьего войска. На Учредительном Войсковом съезде Уральского казачьего войска в мае 1917 г. побывали  представители уральцев-уходцев Е. Голованов и А. Синельников, обратившиеся с просьбой восстановить их в Войске. [7] Но УКВ в тот момент было занято насущными вопросами определения своего места в послереволюционной действительности и никакой поддержки и помощи уральцам не оказало и не могло оказать. Для аму-дарьинцев результат поездки оказался разочаровывающим.

     После этого они оказались полностью предоставлены сами себе и пришли к окончательному осознанию необходимости опираться только на собственные силы.

     Между тем, по мере быстрого ослабления в течение 1917 года центральной и местных властей, угроза от вооруженных кочевых племен (особенно туркменских) становилась все более и более реальной. На территории Хивы по-прежнему царил хаос, не прекращались грабежи и разбои. Когда гарнизоны старой армии к концу 1917 года окончательно разложились и разбежались, русское население Аму-Дарьинского отдела не раз подвергалось нападениям со стороны мелких разбойничьих шаек. Необходимо было срочно создать свои военные формирования.

    Опереться в этом деле уральцам удалось на оренбургского казака полковника И.М. Зайцева (начальника Хивинского отряда русских войск с 10.09.1917 по 10.01.1918 гг.), который взял на себя обеспечение оружием и боеприпасами формирующихся добровольческих конных разъездов и дружин. Эти отряды занимались охраной казачьих поселений в Аму-Дарьинском отделе, а также русского населения в других районах Сыр-

Дарьинской области. Разъезды патрулировали правый берег Аму-Дарьи от Петро-Александровска до Ходжейли. Сначала противником были шайки разбойников – кочевников (в основном туркмен), а позже в качестве противника стали рассматриваться и большевики из Петро-Александровска. [8] Как писал Зайцев, уральцы были «весьма твердых убеждений и самые ярые противники советской власти», [9] но ситуация с наличием внешней угрозы вынуждала их максимально избегать прямой конфронтации с большевиками.

     Идея о необходимости создания своего войска сформировалась у казаков к осени 1917 года.  Сразу после октябрьского переворота  по инициативе Зайцева было выпущено воззвание, в котором  приглашались желающие вступить в состав нового Аму-Дарьинского войска. Организационную работу Зайцев поручил чиновнику И.И. Горину.  Уполномоченные от петроалександровских уральцев предложили И.М. Зайцеву самому стать войсковым атаманом, но тот отказался, и предложил кандидатуру полковника А.И. Мякутина, которого охарактеризовал как «высокоуважаемого энергичного и даровитого администратора». [10] Сам Зайцев явно видел себя в роли лидера туркестанских антибольшевистских сил и не хотел выступать в роли казачьего атамана, т.к. это могло бы помешать налаживанию отношений с местными мусульманскими антисоветскими силами.

      Замысел этот нашел поддержку со стороны находившегося в Ташкенте войскового казачьего Круга (из представителей казачьих частей, дислоцировавшихся в Туркестане и настроенных весьма контрреволюционно), куда была направлена депутация уральцев.  Однако активно начавшийся процесс формирования войска не был доведен до конца – в начале 1918 г. в отделе была провозглашена советская власть. Вооруженное выступление Зайцева против советов в январе 1918 г. не удалось, ташкентский войсковой Круг был распущен. [11] 

Практически везде в Туркестане установилась власть  местного Совета Народных Комиссаров  во главе с большевиком Ф. И. Колесовым. Революционные силы Амударьинского отдела под руководством большевиков, разоружив остатки старого гарнизона, опираясь на распропагандированный отряд городской самообороны (созданный в конце 1917 г.), без сопротивления установили Советскую власть в Петро-Александровске. На территории отдела началось срочное формирование регулярных частей Красной Армии, тем более что именно в Петро-Александровске были сосредоточены огромные запасы оружия и боеприпасов. Кроме отрядов местных революционеров, имелся в отделе и присланный из Ташкента советский отряд В.П. Коноплева, прибывший в Петро-Александровск  в начале 1918 г.

     Ввиду этого, после неудачного выступления Зайцева, казаки вынуждены были соблюдать в отношениях с большевиками нейтралитет и даже сдать по их требованию значительную часть оружия. Большевики, в свою очередь, не имели достаточно сил, дабы взять обстановку в отделе полностью под свой контроль и в результате на некоторое время наступило затишье.

     Но летом 1918 г., в связи с падением власти большевиков в Сибири и Закаспийской области, обстановка для красных в Аму-Дарьинском отделе Сырдарьинской области стала ухудшаться. Отдел стал местом возможного соединения белых сил юга (войска Закаспийского Временного правительства) и севера (подразделения Оренбургского казачьего войска под командованием атамана А.И. Дутова). Однако, ни те, ни другие, не смогли выделить свободных сил для действий на этом направлении. В результате, по инициативе англичан, решено было использовать для ликвидации власти советов в отделе Джунаид-хана – правителя Хивинского ханства.

     Это привело к неожиданным последствиям - казаки, оказавшись перед угрозой нашествия хивинцев, которое не сулило ничего, кроме грабежей, насилий и убийств, вынуждены были принять участие в формировании красных подразделений, в первую очередь – с целью получения оружия. В связи с усилением военной опасности 30 июля 1918 г. военная секция местного Совета объявила Амударьинский отдел на военном положении, а всех граждан мужского пола от 16 до 70 лет военнообязанными, но, пока не были сформированы собственные вооруженные силы, отделу требовалась неотложная помощь. Учитывая это обстоятельство, правительство Туркестанской республики отправило в Петро-Александровск из Чарджуя на пароходе «Верный» отряд красноармейцев из 100 человек с 2 пулеметами и 2 орудиями. Командиром отряда был назначен военный комиссар Чарджуя большевик Н. А. Шейдаков (в ряде публикаций фигурирует как Шайдаков).  Отряд Н. А. Шейдакова прибыл в Петро-Александровск к 20 сентября 1918 г. Шейдаков был назначен Чрезвычайным военным комиссаром Амударьинского отдела и начал подготовку к обороне правого берега Амударьи. [12]

     Большевики никогда бы не пошли на создание казачьих формирований, но помощь казакам оказали левые эсеры и их сторонники, находившиеся на руководящих постах в правительстве Туркестанской республики. Военный комиссар Туркестанской Республики К. Осипов (позднее, в январе 1919 года, поднявший мятеж против большевиков) вместе с заместителем комиссара иностранных дел левым эсером П. А. Домогатским 19 сентября назначил Чрезвычайным уполномоченным Туркестанской республики по делам Хивы и Амударьинского отдела эсера В. П. Коноплева, бывшего штабс-капитана царской армии. В конце октября 1918 г. с отрядом в 120 человек Коноплев прибыл в Петро-Александровск. Пользуясь чрезвычайными полномочиями и поддержкой левых эсеров, входивших в Петро-Александровский Совет, Коноплев полностью подчинил себе Совет, захватил военное руководство, добился через Осипова отозвания из Амударьинского отдела Шейдакова. В отделе развернулось формирование вооруженных сил. Накануне нашествия Джунаид-хана на его территории, помимо Нукусского гарнизона, возглавляемого Синебрюховым, насчитывалось свыше 1320 бойцов, из них 674 человека представителей местного населения. [13]

Кроме содействия в организации добровольческих отрядов, Коноплев ввел в военный штаб обороны антибольшевистски настроенных бывших офицеров и представителей казачества. В сложившейся ситуации местные большевики вынуждены были смириться с таким положение дел и существованием казачьих структур власти на местах.

     Благодаря помощи Коноплева были сформированы и хорошо вооружены три сотни уральских казаков. Перед угрозой вторжения Джунаид-хана в Амударьинский отдел казаки были вынуждено лояльны к Советской власти, а наличие трех сотен кавалерии было очень важным для советов в борьбе против Джунаид-хана. Из уральских казаков были созданы сотни по 200 человек каждая. Располагались они в Петро-Александровске, Уральском и Заирском казачьих поселках. Если командиром первой сотни был навязан большевик Ф. Шляпин, поддержанный такими представителями «революционной» части казачества, как Пискунов, Замшев (в семье не без уродов), то к руководству в других сотнях большевики не были допущены – другие сотни возглавили антибольшевистски настроенные казаки и бывшие офицеры.

     Джунаид-хан был осведомлен о развитии событий в Амударьинском отделе и поэтому торопился с организацией похода. Кроме того, к  занятию Петро-Александровска его непрерывно побуждали англичане и Закаспийское правительство. После середины сентября 1918 г., закончив борьбу со своими основными противниками в Хивинском ханстве - Кошмамед-ханом, Гулям-али, Шамурадом-бахши - Джунаид-хан предпринимает ряд вылазок на правый берег Амударьи. Крупные действия против Амударьинского отдела Джунаид-хан начинает с конца ноября, когда появляется возможность переправы войск через реку по льду. Под угрозой жестоких репрессий и при активной идеологической помощи духовенства, Джунаид-хан сумел провести мобилизацию в свои войска, отбирая у населения арбы и лошадей. Численность его отрядов доходила до 4000 всадников и 6000 так называемых «олджинцев» («трофейщиков»).

     Осада Петро-Александровска началась 24 ноября и продолжалась 11 дней; 3 декабря, отбив 7 атак, защитники города перешли в контрнаступление. Отряды Джунаид-хана в панике отступили в сторону Шаббаза, потеряв во время осады и отступления только убитыми около 1700 человек.

     Накануне осады большевики начали укреплять свое влияние в противовес эсерам. В Петро-Александровск  отправили  из Чарджуя по распоряжению председателя ЦИК Туркреспублики В. Д. Войтинцева т.н. коллегиальное представительство Туркестанской республики в Хиве в составе А. Л. Тимошенко, И. К. Церпицкого и, в качестве секретаря коллегии, Б. Чепрунова. Миссию сопровождал отряд, состоявший из рабочих-железнодорожников (180 человек) и роты интернационалистов (90 человек).

Этот отряд на двух пароходах двинулся вниз по Амударье, прорвал осаду Петро-Александровска и прибыл на место в разгар боев.

     Одновременно с осадой Петро-Александровска отдельные отряды Джунаид-хана пытались занять Нукус, но при помощи войск из Петро-Александровска его осада была снята. При осаде Нукуса произошло важное событие - командир 3-й Заирской сотни М. Т. Фильчев, узнав о приближении хивинцев к Нукусу, вывел из города свою сотню в пос. Заир, захватив с собой всех казаков-уральцев с семьями. С этого момента 3-я сотня и ее командир Фильчев фактически вышли из под всякого контроля советов. Фильчев не допускал вмешательства извне в дела своей сотни, пользуясь отдаленностью поселка Заир. Впрочем, до поры до времени от открытой конфронтации с большевиками он по-прежнему уклонялся, осознавая незначительность имеющихся в его распоряжении сил, и формально продолжал считаться лояльным к советской власти.

     Т.о. вторжение Джунаид-хана в Амударьинский отдел в ноябре 1918 года, имевшее в начале некоторый успех, окончилось в итоге полным крахом. Ни от кого поддержки в отделе он не встретил и не мог встретить, т.к. идея бороться с революцией руками Джунаид-хана, авантюриста, убийцы и узурпатора власти в самом Хивинском ханстве, была политически порочна с самого начала. В декабре отряды Джунаид-хана ушли на территорию Хивы, понеся большие потери. Поражение Джунаид-хана под Петро-Александровском имело большое политическое значение и укрепило силы советской власти в Амударьинском отделе. 9 апреля 1919 г. Джунаид-хан даже подписал с советами мирный договор. [14]

      В начале 1919 года обстановка в Петро-Александровске и в отделе изменилась коренным образом. После провала осиповского мятежа в Ташкенте (янв. 1919 г.) Коноплев и другие противники большевиков из эсеров и бывших офицеров бежали в Закаспийскую область.

     Для укрепления большевистской власти штаб Закаспийского фронта собрал в Чарджуе отряд из рабочих железнодорожного депо и из числа коммунистов-интернационалистов, всего 250 человек, и уже 12 марта 1919 г. направил его в Петро-Александровск под командованием члена Чарджуйского Совета Наумова.

     Вместе с этим была проведена реорганизация частей и подразделений группы. Из прибывшей роты Наумова и трех рот Петро-Александровска был создан первый хивинский революционный батальон (598 человек). Из трех казахских и казачьих сотен был сформирован кавалерийский полк (546 человек); кроме того, были созданы артиллерийский дивизион (120 человек) и пулеметная команда (56 человек). [15]

     Немедленно был поднят и вопрос о казаках. В докладе VII съезду Советов Туркестанской республики в марте 1919 т. делегаты Амударьинского отдела предупреждали о ненадежности казачьих сотен, заявляя, что из 400 казачьих семейств Советскую власть поддерживают только 20. [16]

     Но пока большевики решили действовать политическими методами. В апреле 1919 г. Был создан Совет рабочих, красноармейских и дехканских депутатов в Чимбайском участке, где проживала основная масса уральских казаков и местного каракалпакского населения. Политическим комиссаром Чимбайского участка был назначен большевик М. Бальджанов.

  Кроме этого, передышку после замирения с Хивой большевики использовали для укрепления структур своей власти путем усиления террора, "чисток" воинских частей от "классово-чуждых" элементов, ликвидации "партизанского" характера многих формирований, в т.ч. и казачьих. В результате переформирований в составе Хивинской группы красных на 1 апреля 1919 года из казачьих частей числились: 1-я киргизско-казачья сотня – 182 чел., 2-я казачья сотня – 161 чел., 3-я Заирская казачья сотня – 182 чел. В некоторых источниках эти казачьи формирования именуются Уральским казачьим полком в составе 3-х сотен, которые были расквартированы: первая сотня в г. Петроалександровске, вторая—в Уральском поселке (18 верст западнее города Петроалександровска) и третья—в поселке Заир, перешедшая затем, в скором времени, в Чимбай.  Отдельные казаки были и в составе других частей. [17]

     Тем временем экономическая политика советских властей в духе "военного коммунизма" привела хозяйство области к полному краху. Недовольство населения непрерывно росло. Большевики национализировали все предприятия, вплоть до кустарных. Ремесленники были принуждены выполнять заказы армии. Была полностью парализована торговля. В сельском хозяйстве активно внедрялись коммуны и артели. Широко применялся принудительный труд – "трудовая повинность". В Сырдарьинской области продразверстка проводилась крайне жестко, в результате голод стал постоянным явлением. Весной 1919 г. ситуация стала особенно тяжелой. Население области, в первую очередь русское, стало просто вымирать. [18]

     В таких условиях антибольшевистское выступление было неизбежно. Толчком для него послужили неожиданные успехи Южной армии белых, части которой, воспользовавшись попыткой мятежа красного командира на Актюбинском фронте Жиляева, вплотную подошли к станции Аральское море, Оренбургско-Ташкентской железной дороги. Дальнейшее продвижение к побережью открыло бы возможность сообщения амударьинских казаков с Белой армией по Аральскому морю. И не только их. В связи с этими успехами войск Южной армии бухарский эмир и Джунаид-хан усилили подготовку к военным действиям против Красной Армии, рассчитывая соединиться с оренбуржцами на Аральском море. В июне Джунаид-хан снова объявил мобилизацию в Хивинском ханстве.

     С приближением оренбуржцев к станции Аральское море казаки 3-й сотни начали открытую агитацию против Советской власти. С целью выяснения положения из Петро-Александровска 1 августа 1919 г. по постановлению Амударьинского комитета компартии Туркестана и исполкома Советов в Чимбайский участок для укрепления местных Советов и  наведения порядка среди казаков Заирской сотни была послана Чрезвычайная комиссия в составе 17 человек, возглавляемая А. Ф. Христофоровым. Чрезвычайная комиссия,

 прибыв на место, приняла решение 3-ю сотню разоружить. Обосновывалось это тем, что в период борьбы с Джунаид-ханом, в ноябре — декабре 1918 г., командир 3-й уральской сотни Фильчев увел свою сотню из Нукуса в пос. Заир. Комиссия установила, что фактически с этого времени Фильчев начал борьбу против Советской власти. Сотня действовала самостоятельно, собирая вокруг себя контрреволюционные элементы и проводя свою политику, но ссылаясь при этом на несуществующие указания советских органов. Фильчев ранее уже отказался выполнить распоряжение советского командования о явке в Петро-Александровск. О действиях Фильчева в Петро-Александровске стало известно еще 29 июля (именно это вызвало посылку Чрезвычайной комиссии).  Чрезвычайная комиссия распустила засоренный «чуждыми» элементами Чимбайский Совет и вместо него создала ревком Чимбайского участка в главе с большевиком И. И. Бринкманом. Заирской сотне было предложено сдать оружие. По решению Петро-Александровского Совета 12 августа в помощь Чрезвычайной комиссии для разоружения заирской сотни был направлен отряд из 80 интернационалистов с оружием и двумя пулеметами.[19]

     Но выполнить им этого не удалось. К восстанию сразу примкнули другие контрреволюционные силы северной части отдела, в частности отряды крупнейшего каракалпакского феодала Хан-Махсума (по другим документам – Хан-Максум), насчитывавшие по разным оценкам 2-3 тыс. человек (хотя и очень плохо организованных и обученных).

     14 августа 1919 г. заирская сотня во главе с Фильчевым и Сальниковым подняла открытое восстание. Казаки арестовали и расстреляли 17 членов Чрезвычайной комиссии. Отряд интернационалистов, вызванный комиссией, был внезапно атакован казаками в ночь на 15 августа на подходе к Чимбаю. В бою красный отряд потерял 18 человек убитыми, остальные  были разоружены и взяты в плен. Командиры отряда - большевики Замыслаев и Николаев сразу же были расстреляны. Вскоре казаки заняли всю северную часть Амударьинского отдела — Чимбай, Нукус (взят после четырехдневной осады с разоружением гарнизона), Заир, о-в Муйнак (захвачен десантом с моря – бой шел два дня, и находившаяся там партийная дружина сдалась) и в их отряде уже насчитывалось около 500 человек с тремя пулеметами и двумя орудиями. Часть бойцов сдавшихся советских отрядов перешла на сторону казаков. Восставших активно поддержали отряды каракалпаков Хан-Махсума и Бала-бия. На территории Чимбайского участка для управления было создано местное правительство во главе с атаманом Фильчевым, в него вошел от каракалпаков Хан-Махсум (настоящее имя Убейхан Багавутдинов). Следует отметить, что правители каракалпаков с 1917 года последовательно выступали с контрреволюционных позиций. Уверенность в их надежности была столь велика, что полковник Зайцев в своих проектах и 1917, и 1919 годов предполагал возможным принятие местных мусульман в ряды будущего войска.

  Джунаид-хан сразу же (20 августа) признал правительство Фильчева единственно законной властью на правом берегу Амударьи и заявил о готовности помочь ему взять под контроль юг отдела. К казакам прибыла от него делегация. Но пока же Джунаид-хан только начал подготовку к новому походу на Петро-Александровск. С этой целью он послал своих представителей к Хан-Махсуму и эмиру Бухары Сеид-Алиму с просьбой об оружии и боеприпасах для Фильчева. (Советские агенты из Бухары доносили, что хивинская делегация Джунаид-хана просила у эмира оружие, и в том числе 1 пушку и 2 пулемета). Этим реально дело и ограничилось. Опасаясь удара большевиков, Джунаид-хан не хотел сам открыто оказывать казакам помощи.

     После признания правительства отдела Джунаид-ханом (хоть и весьма сомнительного в плане практической ценности, но красные вряд ли могли точно оценить возможности и намерения хана) Чимбайское восстание начинает представлять еще более серьезную опасность для красных в Сыр-Дарьинской области, тем более, что после поражения колчаковских войск на Восточном фронте остатки Южной армии под командованием генерала Белова стремились прорваться в Туркестан, а затем через Каспий соединиться с армией Деникина или через Арал и Хиву перейти в Закаспийскую область.

     Получив известие о восстании, Главное управление по делам казачьих войск в Омске разработало документы об образовании нового войска. Полковник И.М. Зайцев (имевший непосредственное отношение к попытке создания Аму-Дарьинского войска в 1917 году), прибыв в Омск, разработал соответствующие документы при деятельном участии походного атамана всех казачьих войск генерал-лейтенанта А.И. Дутова. В конце августа они были утверждены Всероссийским правительством (за подписью Верховного правителя адмирала А.В. Колчака) и издано "Воззвание к уральцам аму-дарьинских и аральских поселений о создании Аму-Дарьинского казачьего войска".  Правда, на последнем этапе в правительстве возникли некоторые разногласия - военный министр барон А.П. Будберг настойчиво рекомендовал адмиралу не подписывать эти документы лично. Но Колчак счел его доводы (впрочем, весьма смутно излагаемые – по косвенным данным можно полагать, что Будберг предполагал в ближайшее время крах фронта и, возможно, не хотел давать казакам лишних надежд) несущественными и подписал все документы сам. [20] История с несправедливым расказачиванием была закрыта на высшем правительственном уровне (хотя никаких извинений или сожалений по этому вопросу в данных документах не содержалось). Документы  об образовании Аму-Дарьинского войска, подписанные Колчаком,  были, видимо, доставлены казакам в октябре 1919 года миссией полковника Худякова, следовавшей в Хиву.

     Однако, это была только моральная помощь. Так же как и регулярно распространявшиеся с осени слухи, что в Чимбай должен прибыть на помощь атаман Уральского казачьего войска Толстов с основными силами войска. На самом деле ни таких планов, ни сил на это у Толстова не было.[21] У амударьинцев действительно побывала  на пути в Хиву в октябре 1919 г. посланная Колчаком к Джунаид-хану военная миссия под командованием полковника Худякова, состоявшая из 130 казаков и 8 офицеров. Миссия везла 1500 трехлинейных винтовок, одно скорострельное орудие, 500 снарядов, 9 пулеметов, свыше 1 млн. патронов. Возможно, именно на этом факте основано бытовавшее у красных мнение, что «в сентябре 1919 г. к чимбайским мятежникам присоединился отряд уральских казаков из Гурьева (120 человек), привезший с собой 800 винтовок, несколько пулеметов и орудийные снаряды».[22] Однако, никакими источниками присоединение этого отряда к аму-дарьинцам не подтверждается, хотя, не исключено, что часть оружия Худяков действительно мог отдать казакам, проследовав далее в Хиву.

     Осознав опасность, командование Закаспийского фронта красных начало стягивать свои силы в Петро-Александровск. 22 августа началось наступление на Чимбайский участок – центр восстания. Но красный отряд Н. А. Шейдакова, прибывший в Петро-Александровск из Чарджуя 17 августа 1919 г., был недостаточен для подавления Чимбайского восстания. Шейдакову с его отрядом с боями удалось отбить Нукус и оттеснить восставших к Чимбаю и о-ву Муйнак, однако дальнейшее его продвижение было остановлено. Отряд Шейдакова вынужден был возвратиться в Петро-Александровск.

Нукус, атакованный с суши и с реки, казакам удержать не удалось, но, впрочем, не рассчитывая удержать город, большевики вскоре его оставили. На Арале, посадив на судно "Коммуна" Северный полк в составе 400 человек, красные атаковали небольшие силы, защищавшие острова в устье Аму-Дарьи. Наибольшего успеха они добились захватив Муйнак. Однако, казакам удалось уйти, сохранив свои силы. Погрузив на пароход "Бухарец" орудие и два пулемета, они отплыли к селению Заир. Дальнейшего развития эта десантная операция красных не имела. [23] Углубляться в дельту Аму-Дарьи они просто не решились.

     Т.о. красное наступление не достигло успеха, встретив серьезное сопротивление. И, очевидно, опасаясь удара с фланга от хивинцев, красные в начале сентября отошли повсеместно обратно в Петроалександровск.

     Хотя первая фаза боевых действий окончилась в пользу казаков, ситуация для них ухудшалась с каждым днем. Через короткое время после случайного успеха под ст. Аральское Море начался катастрофический развал частей Южной армии генерала Белова, действовавших на этом направлении. 13 сентября на станции Мугоджарская остатки белой группировки капитулировали. Это позволило красным выделить дополнительные силы для подавления восстания и принять некоторые организационные меры. Как и на всей территории  Туркестанской республики, где в конце 1919 — начале 1920 г. взамен выборных исполкомов в качестве  меры укрепления большевистской власти были созданы ревкомы, назначаемые правительством республики, для общего руководства в отделе был создан Петроалександровский ревком во главе с Шейдаковым, который активно начал создавать национальные формирования, рассчитывая на их надежность в боях казаками. [24]

     К ноябрю 1919 г. в распоряжении Джунаид-хана вновь оказалась большая, но весьма пестрая по составу и совершенно необученная армия из вооруженных всадников, дожидавшихся, когда замерзнет Амударья, чтобы переправиться на правый берег. Вместе с Джунаид-ханом на Петро-Александровск должны были двинуться отряды Фильчева и Хан-Махсума.

    Однако, не дожидаясь выступления Джунаид-хана, в первых числах ноября 1919 г., отряды Фильчева и Хан-Махсума выступили сами -  они выдвинулись в Нукус, угрожая Петро-Александровску. Для дальнейшего продвижения на Петро-Александровск Джунаид-хан готовил к переправе на правый берег Амударьи отряд в 1000 всадников. [25]

     В Петро-Александровске большевики готовились к обороне, стягивая сюда, все наличные военные силы. В городе ходили слухи о неминуемом вторжении Джунаид-хана, силы которого советы панически оценивали в 15 тыс. всадников. 3 ноября 1919 г. состоялось объединенное заседание младохивинского комитета и ревкома с участием Полномочного представителя Туркреспублики по хивинским делам Бальджанова. На заседании был решен вопрос о совместном выступлении против Джунаид-хана и его союзников. Политический комиссар Амударьинского отдела А. Дынин срочно выехал в Чарджуй для разговора по прямому проводу с Советом обороны Туркреспублики, пытаясь вытребовать подкрепление.

     Н. А. Шейдаков, возглавлявший к тому времени Амударьинскую группу войск Закаспийского фронта, считая, что пассивное выжидание в Петро-Александровске позволит Джунаид-хану и казакам накопить силы и захватить отдел, собрал почти все наличные силы красных и вновь двинулся к Нукусу.

     В отряде Шейдакова, погрузившемся на пароход «Верный», баржу и 3 баркаса, было 360 красноармейцев, командиров и политработников 1-го хивинского революционного батальона, 150 бойцов кавалерийского эскадрона, 125 артиллеристов и пулеметчиков, 40 матросов парохода «Хивинец», 5 орудий, 4 пулемета, 3 шестидюймовых бомбомета с прислугой.

  Высадившись на правом берегу Амударьи в 15 верстах ниже Нукуса, отряд Шейдакова 19 ноября подошел к городу. Началась осада. После ожесточенных атак противника, которого поддерживали огнем суда красной флотилии, казаки 27-го ноября Нукус оставили. Однако достигнутый красными  успех не мог существенно изменить обстановку на севере Амударьинского отдела. Отряды Фильчева и Хан-Махсума хотя и понесли потери, но ушли из-под удара. И вообще, пока на левом берегу Амударьи находились значительные силы Джунаид-хана, положение красных, испытывавших явный страх перед хивинцами,  в Амударьинском отделе было непрочным, что давало казакам значительную свободу маневра.[26]

    Через два дня отряды под командованием Фильчева и Хан-Махсума снова осадили город. Для помощи им прибыло 600 всадников (туркмен - иомудов) из Хивы. Вскоре и эта экспедиция красных, предпринятая для ликвидации казачьего восстания, закончилась отходом красных частей на свою базу - Петро-Александровск.  Казаки, при поддержке каракалпаков и туркмен, задержали следующее наступление красных до конца декабря.

      С помощью крупных подкреплений, прибывших из Чарджуя, красные части 25 декабря, форсировав под огнем Аму-Дарью, высадились на левом, хивинском берегу. Быстрым движением вперед был занят г. Новый Ургенч. Хивинская армия, в течение 2-х дней, оказывала упорное сопротивление и даже стремилась вновь отбить город, но понесла большие потери и отступила. Однако на правом берегу, в районе Нукуса, где красным противостояли казаки, значительно продвинуться большевики так и не сумели.

    Фронт окончательно стабилизировался. Но, в отличие от Аму-Дарьинского отдела, кампания красных против Хивы развивалась успешно. В боях в январе 1920 г. войска Джунаид-хана были полностью разбиты, сам он бежал. Власть в Хиве перешла в руки ревкома. Все это время в Аму-Дарьинском отделе продолжали идти бои. С началом боевых действий на территории Хивы отряды Фильчева и Хан-Махсума, надеясь оказать помощь  Джунаид-хану, резко активизировались. Особенно отличились в этих последних боях казаки ст. Заирской. Но ситуация кардинально изменилась в очень короткий срок -  если ранее за Аму-Дарьей было Хивинское ханство, то теперь и там властвовали большевики (2-го февраля хан Сеид-Абдулла отрекся от престола). Окружение полностью замкнулось. Ближайшие антибольшевистские силы оказались за тысячи верст от Чимбая.  Часть «басмачей» во главе с Кош-Мамед-ханом ( около 500 сабель) перешла к красным. Стремительное разложение наблюдалось и в других национальных отрядах. В рядах казаков тоже начала сказываться усталость, появилось ощущение безнадежности ситуации. Вскоре невозможность дальнейшего ведения боевых действий стала очевидной.

      В этих условиях руководство Войска (вместе с командирами отрядов каракалпаков)  приняло решение вступить в мирные переговоры с советами Большевики, так и не сумев одолеть казаков в военном противоборстве, тоже не хотели продолжения боевых действий. 18 февраля 1920 г. в Чимбае было подписано мирное соглашение. [26]

     Казаки-уральцы, оказавшись не по своей воле на Арале и Аму-Дарье, несмотря на тяжелейшие условия первых лет пребывания, сумели не только выжить, сохраниться как общность, но и сохранить свое казачье самосознание. При первой возможности они возродили войсковые структуры и стали самостоятельной силой, показав способность казачества к самоорганизации  даже по прошествии почти полувека после "расказачивания". Несмотря на враждебное окружение и практически полную изоляцию, используя военные, политические и дипломатические методы борьбы, маленькая казачья община, сплоченная казачьей идеей и старой верой, прошла через огонь гражданской войны непобежденной в открытом бою.  Однако, после катастрофы Белого движения в Сибири и Туркестане ничто уже не могло спасти Войско.

     В последовавших волнах репрессий погибли активные участники событий, не сохранились и документы штабов казачьих отрядов и Аму-Дарьинского казачьего войска, что делает восстановление истории борьбы аму-дарьинских уральцев против большевиков очень сложным.  Данная статья является первой попыткой в этом направлении. Автор будет признателен за любые дополнения и уточнения, особенно от потомков уральцев, располагающих сведениями по этому периоду из своей семейной истории. Связаться со мной можно через редакцию альманаха.

Примечания.

 

1. Витевский В.Н. Раскол в Уральском войске в конце 18 – 19 вв. Казань, 1878 с. 221

2. Казачьи войска. Справочная книжка Императорской Главной Квартиры. (Репринт изд. 1912 г.), 1992 c.217-218

3. РГВА, Ф.39709, оп.1, оп. 19, л.3

4. Очерки традиционной культуры казачеств России. т.1, Краснодар, 2002

5. РГВА, Ф.39709, оп.1, оп. 19, л.3

6. 1917 год в Казахстане. Документы и материалы. Алма-Ата, 1977 с.66-67; Ушаков А.Ю. Русское Семиречье: история освоения сибирскими казаками Семиреченского края в 1-й трети 19 – начале 20 века.  Верный, 1997 с.83

7. Фокин Н.И. Финал трагедии. Уральские казаки в 20 веке. М., 1996 с.56

8. Козловский Е. Красная Армия в Средней Азии. Военно-исторический очерк. Ташкент, 1928 с.63

9. РГВА, Ф.39709, оп.1, оп. 19, л.3

10. РГВА, Ф.39709, оп.1, оп. 19, л.3 об.

11. История казачества Азиатской России. Екатеринбург, 1995 т.3, c.52

12. Погорельский И.В. История Хивинской революции и Хорезмской народной советской республики 1917-1924 гг.  Л., 1984 с. 83-84

13. Там же, с. 84-85

14. История Каракалпакской АССР. Т.2 Ташкент, 1974 с. 36-39

15. Погорельский И.В. Указ. соч., с.88

16. Там же, с.84-85

17. Досумов Я.М. Очерки истории Каракалпакской АССР. 1917-1927. Ташкент, 1960 с.143, 148; Козловский Е. Указ. соч., с.63

18. Иноятов Х.Ш. Народы Средней Азии в борьбе против интервентов и внутренней контрреволюции. М., 1984 с.264-265, 275-277

19. Козловский Е. Указ. соч., с. 63; Погорельский И.В. Указ. соч., с. 94-95

20. Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории 1918-1920: впечатления и мысли члена Омского правительства.  М., 2007 с. 474

21. Толстов В.С. От красных лап в неизвестную даль. Поход уральцев. Уральск, 2007

22. Погорельский И.В. Указ. соч., с.94-95

23. Гражданская война в Казахстане: летопись событий. Алма-Ата, 1974 с.210, 212; Досумов Я.М. Указ.соч. с.160-161

24. Погорельский И.В. Указ. соч., с. 97-98

25. Там же, с.100-101

26. Там же,

27. Иноятов Х.Ш. Указ. соч., с.183-185

Приложения

 

Воззвания к уральцам, подготовленные Главным управлением казачьих войск.

1.

УРАЛЬЦЫ

Аму-Дарьинских  и Приаральских поселений!

 

     Наступило время и пришел час, когда вы, как истинно русские люди, искренно преданные сыны своей родины, должны все гордо встать на защиту нашей гибнущей дорогой отчизны; когда вы, как твердо непоколебимо верующие христиане, следуя благому примеру древних великих христианских подвижников, стойких борцов и неустрашимых мучеников за веру во Христа, обязаны все, без различия пола и возраста, восстать с пламенным крестом в сердце на защиту истинной веры в Господа нашего Исуса Христа и Святую Животворящую Троицу против гонителей и хулителей Святой веры в Единого Бога, Творца Вселенной, против кровожадных палачей над истинно верующими христианами, против хулитилей Отца Небесного и Святых Его, против осквернителей святых Божьих храмов, превращающих места молений в вертепы для разгула – имя же сим богоотступникам большевики-коммунисты, руководимые жидовствующими отбросами рода человеческого, потомками Иуды Искариотского.

     Ваши сородичи Уральские казаки, содрогнувшись от тех изуверств, что творят озверевшие банды большевиков, предводимые преступниками комиссарами, все поголовно стали на защиту нашей гибнущей Матушки Родины и Святой Православной Веры, и своими геройскими подвигами удивляют весь мир.

     Как было встарь, в смутное время на Руси и в грозный 1812-й год, так и теперь, в годину невероятных бедствий для русского народа, когда наша дорогая Родина, истекая кровью от озверевших комиссаров, издает последние предсмертные вздохи – сейчас на защиту тяжкой страдалицы поднялись поголовно все казаки: Донцы, Кубанцы, Терцы, Оренбуржцы, Уральцы, Сибирцы, Забайкальцы, Амурцы и Уссурийцы.

     Грозные стройные казачьи полки, рассеивая всюду преступные стаи красноармейцев, твердо и поспешно продвигаются к сердцу России, Матушке Москве, чтобы здесь, помолившись Московским Святыням, созвать Всероссийское Национальное Учредительное Собрание, которое одно может установить правильное Государственное устройство и, уравняв всех в правах, восстановить порядок и спокойствие в нашей Единой Великой России.

     Ныне в тяжелую годину небывалой в летописях истории Русского Государства смуты Всероссийское Правительство, зная вашу преданность Родине, как верных сынов ее, неуклонно следующих заветам своих героев предков, призывает всех вас на борьбу с разрушителями Русского Государственного дела, на борьбу с извергами рода человеческого большевиками-коммунистами.

     Чтобы объединить Ваши разбросанные поселения, а также и других русских поселенцев, живущих по Аму-Дарье и побережью Аральского моря, а равно и соседних мусульман, пожелающих образовать одну общину; чтобы дать вам правильное административное устройство, как военное, так и гражданское, на началах самоуправления во внутренних своих делах, принимая за основу уклад народной жизни сложившийся веками – с этими целями Всероссийское Правительство объявляет об образовании Аму-Дарьинского казачьего войска.

     В состав Аму-Дарьинского казачьего войска входит, по добровольному на то желанию, население, как русское, так и мусульманское, без различия племен, проживающее в низовьях Аму-Дарьи и по юго-восточному берегу Аральского моря; окончательное определение границ войска предоставляется первому Учредительному Войсковому Кругу.

     В делах войскового самоуправления, заключающихся в порядке выбора войсковых кругов, войсковых атаманов и управлений и в самостоятельном разрешении, в пределах закона, всех вопросов внутренней жизни, Аму-Дарьинскому казачьему войску руководствоваться на первых порах положениями, принятыми в Уральском казачьем войске.

     Созыв первого Учредительного Войскового Круга и первоначальное устройство войсковой жизни поручается особой военной миссии, для этой цели командируемой.

                                                                РГВА, Ф.39709, оп.1, оп. 36, л.1-2

2.

МОЛОДОЕ АМУ-ДАРЬИНСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО!

 

     Ты должно последовать историческим достославным примерам всех старейших войск, старших твоих братьев, когда их герои сыны, пролагая себе путь с оружием в руках, отвоевывали земли для родного войска, поливая их своей казацкой кровью, когда ныне, в тяжелую годину бедствий Русского народа, в дни великой народной смуты, небывалой еще в истории всех стран, времен и народов, казаки всех казачьих войск поголовно ведут борьбу с гонителями и поносителями Единого Истинного Бога, изменниками и предателями нашей Родины, грабителями и мучителями беззащитного мирного населения.

     Ты, войско Аму-Дарьинское, следуй примеру старших своих братьев, гордо восстань на борьбу с этими извергами рода человеческого, очисти от преступного большевизма свои войсковые земли, смети эту заразу и в сопредельных областях, и своей геройской борьбой запечатлей начало своего существования.

     Всероссийское Правительство верит, что Ты, молодое войско, с честью выполнишь свой долг перед Родиной.

     Да поможет Тебе в этом Господь Бог и да благословит Он тебя на сей великий подвиг!

                                                                    РГВА, ф.39709, оп.1, д. 36, л.3

 

Донские казаки в борьбе с большевиками. Алманах. №3, 2010, с.52-63

---вернуться к оглавлению---