ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

     Вафеев Р.

 

Лебединая песня атамана Столыпина.

(150 лет первой типографии)

 

     В апреле 2012 года Российская Федерация готовится на государственном уровне отметить 150-летие со дня рождения выдающегося государственного деятеля Петра Аркадьевича Столыпина. Жизнь и деятельность П.А.Столыпина напря­мую не были связаны с Уральском. Однако, в некотором известном смыс­ле, его биография все же имела касательство к уральской земле. Отец будущего премьер-министра леген­дарный уральский наказной атаман Аркадий Дмитриевич Столыпин покинул Уральск в мае 1862 года. Еще раньше уехала к родственникам в Дрезден его супруга

Атаман Столыпин А.Д.
Столыпин А.Д.

 Наталья Михайловна, урожденная Горчакова, дочь славного героя Крымской войны, руководителя обороны Севастополя генерал-адьютанта М.Д.Горчакова. В Дрездене, столице Саксонии 2(14) апреля у нее появится на свет сын -Петр. Судите сами, любезные читатели, звезды, определившие появление будущего премьера, сошлись в небесах именно над нашим богоспасаемым градом! А посему и у уральцев есть право не остаться в стороне от празднования с россиянами памятной даты. И все же, у нас есть несколько иной повод вспомнить славную фамилию Столыпиных.

     Аркадий Дмитриевич Столыпин, отец знаменитого премьер-министра, не требует особых представлений уральцам, интересующимся историей своего города. Короткий срок пребывания этой неординарной личности в должности наказного атама­на Уральского казачьего войска с 23 августа 1857 по 19 мая 1862 год был отмечен целым рядом, без всяких преувеличений, исторических по местным масштабам деяний. И ныне, спустя полтора века, мы последовательно отмечаем появление первых в Уральске и республике театра, городского бульвара, библиотеки, оркестра и музыкальной школы, пожарной команды, женской гимназии - заведений, возникших исключительно благодаря инициативам и стараниям А.Д. Столыпина. М. Хорошхин в своем очерке о деятельности славного атамана, опубликованном в 1900 году в газете «Уралец», отмечал: «По историческому выражению, Петр Великий «прo рубил  окно в Европу», а Аркадий Дмитриевич Столыпин, можно сказать, «прорубил» окно из нашего полуазиатского края в просвещенную уже Россию. Сколько сделал дорогого и полезного для нас незабвенный, энергичнейший реформатор - затрудняюсь перечислить... »

Атаманский дом.Уральск.
 

     Даже спустя 40 лет после отъезда Столыпина уральцы с благодарностью вспоминали о нем: «Убежденный противник крепостничества, передовой человек своего времени, глубоко веровавший в лучшую силу культуры, Аркадий Дмитриевич внес свои просвещенческие взгляды и в свою административную деятельность, заставляя окружающих пропитаться лучшими идеалами и мечтами, оживляющими передовую мысль той тяжелой эпохи. Культурная жизнь нашего края оживилась и далее во многих отношениях началась именно в это время, когда во главе войска стал энергичный и просвещенный администратор, каким был Аркадий Дмитриевич».

     25 февраля (13-го по старому стилю) 2012 года исполняется 150 лет со дня появления последнего уральского детища А.Д.Столыпина, единодушно признанного современ­никами «лебединой песней» атамана. В этот день открылась типография, первая в Уральске и первая на территории нынешней Республики Казахстан. Вспомним же эту знаменательную дату, а вместе с ней и ныне позабытые подробности этого славного события.

     Начало делу было положено еще в 1859 году, когда в октябре А.Д.Столыпин вошел с представлением относительно типографии к оренбургскому и самарскому генерал-губернатору в таких выражениях: «В Уральском войске для удовлетворения нужд войсковых присутственных мест и начальников отдельных частей, в видах сокращения переписки, давно уже чувствуется потребноешь в заведении войсковой типографии...» В своем представлении Столыпин ходатайствовал перед генерал-губернатором об учреждении при войсковом управ­лении особой типографии и просил на первоначальные расходы позволить употребить из войскового капитала примерно 500 рублей. Для изучения же искусства книгопечатания атаман предлагал послать в корпусный штаб в Оренбурге казачьих малолетков. Вскоре разрешение было получено, и для обучения типографскому делу в типографию оренбургского корпусного штаба были посланы уральцы: два писаря войсковой канцелярии - урядник Давид Калентьев и Артемий Миронов. Одновременно обучению новому ремеслу Калентьев и Миронов прошли курс изучения французского языка у учителя оренбургского кадетского корпуса Жанкола (Jeancola). Курс сводился к ознакомлению с буквами французского (латинского) алфа­вита. Фактором и корректором новой типографии, по рекомендации члена общего присутствия управления иррегулярных войск полковника П.В. Мартынова, был назначен служивший в типографии иррегулярных войск кандидат В.А.Витевский.

     Прошло два года. Медленно крутились колеса бюрократической машины империи. Наконец 9-го февраля 1861 года, Высочайше, т.е. самим государем императором Александром II, был утвержден штат вновь создаваемой типографии Уральского казачьего войска. Его составили: фактор и корректор, старший и младший тередорщики (от итал. tiratore - печатник, рабочий, обслуживавшие ручной печатный станок), переплетчик и помощник его. На содержание типографии было ассигновано: «585 руб. 8 коп. на мебель, рабочие блузы, из серой нанки, нарукавники, фартуки 213 р. 27 коп. и на покупку двух станков, шрифтов и проч. 1632 р. 17 Уг коп.»

     Прошел еще год. Наконец 13 февраля по старому стилю 1862 года в нижнем этаже здания Войскового хозяйственного правления была открыта первая уральская типография. Открытие прошло в торжественной обстановке, описанной свидетелем Витевским:

     «В зале войскового собра­ния накрыт был стол с обилием вина и разных закусок. К столу были приглашены многие офицеры, чиновники, именитые купцы и казаки. Позваны были и типографщики в своих новых рабочих блузах.

Когда собрались гости, А.Д.Столыпин пригласил их спуститься в нижний этаж (в то помещение, где и находится типография), где уже все было готово. Здесь отслужили молебен, выпили по бокалу шампанского и воротились наверх. Все сели за стол, и Аркадий Дмитриевич стал лично угощать, особенно типографщиков хорошими чарками; подали пирог. Немного спустя времени за столом стало весело: начались речи и тосты. В конце стола, где сидели типографщики, которых Аркадий Дмитриевич просил не стесняться, - сделалось шумно. Столыпин сидел на другом конце стола. Вдруг наборщик Артем Миронов встал со своего места, обошел стол, зашел сза­ди атамана, хлопнул его по плечу и крикнул:

     -Споем, что ли, атаманушка!... Атаман обернулся и, улыбнувшись, ответил:

     -Споем,    Миронов,    споем! Только дай мне  еще бокальчика три выпить...»

     Вот в такой веселой обстановке в Уральске появилась собственная типография. На празднике случилось еще одно знаменательное событие. Все гости получили в пода­рок книгу, заранее напечатанную в новой типографии. Это была первая уральская книга. Создателем ее был все тот же неуемный 31-летний атаман Аркадий Дмитриевич Столыпин. Называлась она «Сборник для чтения в форпостных училищах Уральского ка­зачьего Войска». В появлении этого сборника был свой, особенный смысл. Дело в том, что, помимо бульваров, оркестров и библиотек, уральское атаманство Столыпина было отме­чено не то чтобы значительными успехами, а настоящим прорывом в реорганизации местного народного образования. За короткие четыре с половиной года своего атаманства он буквально заново создал систему народного образования в крае.

      Внедрение полноценного светского обучения в станичных школах казачьего войска, в массе своей старообрядческого, отличавшегося особым консерватизмом, было непростым делом. Иногда атаману приходилось учить уму-разуму и бородатых казаков-«горынычей», не желавших обучать своих недорослей-казачат. Позже эти случаи в войске пересказывали как анекдоты. Вот одна из таких былей, пересказанная М.Хорошхиным:

     «До Аркадия Дмитриевича (1857 года) было в Уральском войске только три народных шко­лы: в Илеке, Гурьеве и еще где-то - но помню, что только не в Уральске.

     Учителями были, большею частию, кончившие курс в Урапьском войсковом училище или отставные урядники, которые сами учились - что называется - на медные деньги: из «мастериц» (из-под лестовки), у «мастеров» (из-под плети) и дома.

     Аркадий Дмитриевич энергич­но взялся за это святое дело и в короткое сравнительно время народные школы были уже во многих (богатых) форпостах. Но как дорого это стоило Аркадию Дмитриевичу, сколько приходилось портить крови, горячиться, вступать в нескончаемые, иногда бесполезные, споры с казаками-«горынычами», не любившими издавна никаких новшеств вссбще и особенно в деле просвещения! Самыми упорными были в этом случае (как положим, и во многих других случаях) «низовые» казаки, начиная со Свистуна (Круглоозерновского форпоста). Мне рассказывали некоторые здешние старожилы, что А.Д. Столыпину приходилось иногда поневоле принимать в этом деле самые репрессивные меры.

     Так, например, передавали такой трагикомический случай:

     Донесли Аркадию Дмитриеви­чу, что в Антоновском форпосте, по низовой линии «старики» наотрез отказались «принять школу». Аркадий Дмитриевич призывает полицмейстера (Андрея Ивановича Бородина), приказывает ему для пущего (как после оказалось) эффекта одеться в полную парадную форму; съездить в острог и привезти несколько штук ножных кандалов и наручников, или как называют арестанты - браслетов. Полицмейстер моментально исполнил это странное приказание и, подъезжая к атаманскому дому, увидал у крыльца готовую тройку лошадей.

     Через несколько минут атаман с полицмейстером в сопровождении нескольких верховых и вооруженных казаков «городского полка» скакали в бунтующий форпост. Приехали. Вошли в казенный дом. Прежде всего ата­ман приказал начальнику форпоста немедленно снарядить десятка два-три подвод в одну лошадь и доставить к казенному дому, а затем сюда же созвать всех пожилых казаков.

     Когда все было исполнено, атаман вышел на высокое крыльцо и, обращаясь к собравшейся толпе, крикнул своим сильным голосом:

     -Почему вы не хотите «принять школу»?

     Выходит из толпы казак и отвечает:

     -А так как, ваше превосходительство, мы в этом не нуждаемся, потому, значит, что ежели кому желательно обучить своего сына, то на это у нас есть «мастера», апь «мастерицы»...

     -Да ведь ваши сыновья выучатся у мастерицы бегло читать псалмы, каноны, кафизмы и - только, что казаку мало и не так необходимо. Какой же из твоего, старик, сына выйдет будущий грамотный казак, когда он, поступивши   на   службу,   будет знать только кафизмы, а писать по-русски и читать гражданские книги и бумаги не будет уметь?

     Много еще говорил по этому поводу Аркадий Дмитриевич, но бесполезно - бисером метал...

     Выходит из толпы другой «Горыныч»; выходит третий, четвертый, все то же.

     Наконец Аркадий Дмитриевич взволновался:

     -Стало быть, вы противитесь  моим распоряжениям,   которые для ваших детей должны   принести впоследствии несомненную и громадную пользу! Стало быть, вы не хотите подчиниться мне, посланному сюда, к вам Нашим обожаемым Монархом, так я с вами строго расправлюсь! Разделитесь на две стороны: кто принимают школу - становится направо, а кто не желает - налево...

     И сам быстро повернулся и ушел в избу.

     Толпа начала между собою шуметь переговоры и через несколько времени стала делиться на две неравные стороны: кто «одесную», а кто - «ошую». Столыпин увидал в окно, что все готово, опять вышел на крыльцо и приказал:

     - Эй, конвой! Заковать сейчас в кандалы вот этих упрямцев (показывает на левую сторону), посадить на телеги и препроводить в острог!

     Конвойные (казаки городового полка) засуетились, говоруны приумолкли, а жены и дети принялись причитать и плакать...

     - Отогнать баб! Что за нежные прощания! Теперь уже поздно!..

     Сказав это, атаман сел в свой экипаж и уехал. За ним и полицмейстер. Когда привезли «упрямцев» в город, они попросили подвезти их к атаманскому дому, где вылезли из телег, «взмолили» о пощаде их...

     Вышел грозный с виду атаман, сделал им должное внушение и, в конце-концов, дело уладилось: он помиловал упрямых казаков и отпустил их с миром».

Войсковое хозяйственное правление. Уральск.

     Народное образование было, говоря нынешним языком, одним из главных приоритетов уральского атаманства Столыпина. Именно поэ­тому в созданной его стараниями типографии был отпечатан не правительственный циркуляр, а книга - обращение, посвященное молодому поколению края. К огромному сожалению, книга эта, ставшая раритетом еще до 1917 года, не сохранилась. Но, благодаря фельетону М. Хохлаче-ва, сохранилось предисловие к ней, написанное самим А.Д.Столыпиным, которое, по словам автора, все «дышит теплотою и любовью к нам (уральцам) и особенно к нашим детям». Ввиду столь значимой даты и несомненного интереса для многочисленных работников народного образования города и области приведем его полностью:

     «Любезные дети! Вам всем известно, что главная и любимая забота моя есть забота о вашем образовании и о нравственном развитии вашем.

     Главною заботой называю я ее потому, что по желанию Государя Императора, который любит детей и получает в них лучшие надежды свои, она есть обязанность всякого начальника; любимая же она моя забота потому, что не только не тягостна для меня, но служит мне отдохновением от других, менее благодарных служебных обязательств.

Да, друзья мои, прилежанием вашим и успе­хами вы более чем вознаграждаете меня за труды, которые я вам посвящал; вы доставили мне такие душевные наслаждения, которых я и не подозревал, пока не начал заниматься вами, пока не научился любить вас.

     Случалось ли вам ранней весной, бегая по полям, заметить цветочные почки, потом навещать место, где вы их заметили, чтобы любоваться, как они надуваются, отделяют листочки и распускают наконец чудные цветки? Не правда ли, дети, цветы эти казались вам краше, душистее тех, за развитием которых вы не следили? Случалось ли вам видеть, как оперяются птенчики домашней птицы на родном хуторе, как   потом   взмахивали они крылышками и пробовали совершить первый полет свой. Вы, верно, часто упрашивали родителей своих пощадить и не прирезывать этих бедняжек, потому что они в глазах ваших воспитывались, и вы их любили больше других. Многим из вас также приходилось в родительском доме нянчить младшего брата своего, он поэтому ста­новился любимцем вашим, и вы с наслаждением прислушивались к первому слову, которое научили его выговаривать! Как же мне не любить вас, любезные дети? Вы цветочки, которые при мне распустились! Вы птенчики, которые на глазах моих оперились и совершили первый полет свой! Вы младшие братья мои, которые прочитали под моей указкой первую печатную речь!

     Как же мне-то не любить вас?

     Чтобы оставить след моей любви к вам, чтобы память о ней сохранилась в сердцах ваших, вам я посвящаю первое печатное слово, которое пущено в свет с первого станка, учрежденного в Уральском казачьем войске. Под статьями, помещенны­ми в сборнике, вам посвящаемом, дети мои, вы не прочтете имен людей, которых призвали вас чтить как светил русской словесности; под этими статьями подписывались деятели темные в литературном мире: воспитатели и родичи ваши - те, которые словом и делом учили вас крепко держаться долга, чести и веры своей! Учили вас любить родину, любить Царя Освободителя и Просветителя России».

     М. Хохлачев упоминает, что в 1900 году единственный экземпляр «Сборника для чтения в форпостных училищах Уральского казачьего Войска» хранился в войсковой библиотеке. Помимо атаманского напутствия, в сборнике было много интересных вещей: «Несколько слов об изобретении книгопечатания» М.Курилина, будущего основателя войсково­го (нынешнего

Карпов А.Б. Уральцы.

краеведческого) музея; «Ужасное наказание» - предание Уральских казаков, записанное И. Железновым; «На яру» - стихотворение Л. Алексеева; «Дитятки» -стих П. Бородина; «Несколько слов о тюленьем бое» П. Назарова; «Рай Ишдада» (с персидского) - стихотворение А. Хорошхина и в заключение - речь законопослушания протоиерея Добровидова. Были в сборнике и произведения самого А.Д. Столыпина: две песни и рассказ «Казачка Тушканова» об уральской поэтессе-самородке.

     Типография, по словам М. Хохлачева, «была «лебединой песнью» славного нашего атамана А.Д. Столыпина: 13 февраля 1862 года открыта типография, а в мае или июне того же года он покинул нас после шумных проводов и восторженных оваций всего городского населения. Лошади были выпряжены, казаки и иногородцы экипаж Столыпина вывезли на руках за пределы города». Примечательно, что вторично уральцы впряглись вместо лошадей только в колесницу цесаревича Николая в 1891 году. Факт, красноречиво говорящий сколь высокими были уважение и благодарность уральцев атаману Столыпину.

     После отъезда А.Д.Столыпина его детище - типография зажила своей жизнью, неся пользу городу и всему краю. В 1867 году здесь начала издаваться первая уральская газета «Уральские войсковые ведомости». В течение полувека, с момента своего основания, в типографии было издано множество уникальных изданий: статистические отчеты, книги и брошюры, школьные пособия, карты и планы. К сожалению, специальными исследованиями деятельности войсковой типографии пока никто не занимался, а посему мы не знаем полного перечня изданий, вышедших из ее стен в период с 1862 по 1918 год.

     Со второй половины 1890-х годов монополия уральской войсковой типографии исчезает. Одна за другой в городе открываются частные типографии. Наиболее известными в дореволюционном Уральске были: областная типография, существовавшая при Уральском областном правлении в доме купцов Ванюшиных на Казанской площади, типография купца Симакова, печатавшая старообрядческие религиозные книги, типография М.А.Жаворонковой, редактора и издателя первой частной городской газеты «Уральский листок». В этой типографии в свое время печатались вторая в области татарская газета «Яна Турмуш» («Новая жизнь») и первая казахская газета «Казахстан». Особо стоит отметить типографию газеты «Уралец»-«Уральский дневник», назвавшейся в 1906 году «Прогресс». Помимо легендарного «Уральца», . одной из лучших независимых провинциальных газет страны, в 1906-1907 гг. в ней издавались первый в России татарский журнал «Аль-Гаср-эль-Джадит» («Новый век») и вторая по счету татарско-казахская газета «Фикер» («Мысль»). В бурный 1918 год группа местной прогрессив­ной интеллигенции, объединившаяся в товарищество «Союз» с целью издания «социалистической» газеты, приобрела новую типографию в со­ставе 6 печатных машин и 60 пудов шрифта. «Союз» обратился к уральцам с объявлением: «Поддерживая необходимость во имя культуры и прогресса политической сознательности народных масс, развивать в Уральске печатное дело и организовать большую общественную газету, товарищество обращается с призывом к гражданам помочь ему в этом взносом паев и вкладов». Типография «Союза» была последней в досоветском Уральске. Вскоре все национализи­рованные типографии были слиты в одну большую областную типографию. Последующая эпоха уральской печати была не менее интересна и значима. Еще живы и здравствуют ее свидетели и творцы, и я надеюсь, что в этот знаменательный год они сами поведают о своем труде, ведь им есть что вспомнить.

     150 лет срок не малый. Ровно полтора века, несмотря на революции смены государств и политических режимов, в уральских типографиях непрерывно работают печатные машины, выходят брошюры, книги, газеты, разнообразная полиграфическая продукция. За это время технический прогресс коренным образом изменил как типографии, так и сам печатный труд. Ныне, в век электронно-цифровых технологий, даже трудно представить, что история уральской да и всей казахстанской печати началась всего лишь соскромного ручного станка в здании Войскового правления. И вспоминая об этом, еще раз отдадим должное труду Аркадия Дмитриевича Столыпина, великого подвижника, чья «лебединая песня» по сей день звучит над Уралом.

"Информбиржа News", Уральск, №№5-6. 2012.

   

---вернуться к оглавлению---