ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Н. Щербанов

Виталий Бианки: "Я жил тогда в маленьком провинциальном городке".

    Виталий Валентинович Бианки был страстным путешественником, познакомившимся с самыми разными уголками тогдашнего Союза. Алтай, Закавказье, Урал, Новгородчина, Казахстан - где только ни приходилось бывать писателю...
    Это желание увидеть мир собственными глазами, соприкоснуться с природой роднит его с такими писателями, как М. Пришвин, И. Соколов-Микитов, В.П. Правдухин. Любимая фраза писателя, по свидетельству его дочери, это: "Сколько везде интересного...". Впрочем, о причинах, приведших писателя в Уральск, судить можно лишь предположительно. Возможно, именно интерес к интересному и неизведанному привел Бианки в начале 1926 г. в этот город, в котором он пробыл до осени 1928 г., то есть в течение более полутора лет. Можно допустить мысль и о том, что пребывание в Уральске было вынужденным... Точного ответа пока не находим. Многочисленные запросы в соответствующие органы результатов не принесли.
    Возможно, данная публикация будет способствовать, что эти органы заинтересуются и поделятся материалами о писателе, которые, по всей вероятности, находятся в Уральске.


    Уральский период жизни и творчества Бианки совершенно не изучен. Сейчас чрезвычайно трудно установить имена местных знакомых и друзей писателя, места, связанные с его пребыванием в городе.
    Из воспоминаний самого писателя и рассказов близких ему людей можно установить примерно адрес, где он жил. Это был "одноэтажный домик" (по воспоминаниям дочери) у большой, летом очень пыльной, площади. Недалеко от домика нахо-дилась церковь, с колокольни которой "иногда раздавался унылый колокольный звон". Координаты крайне неопределенные, чтобы можно было точно установить местонахождение "домика": церквей в Уральске того времени было очень много, в 1926 году они все были целы.
    Как это часто бывает, все решила случайная встреча - со старейшим библиотечным работником г. Уральска Клавдией Евстафьевной Чечетко. Именно она указала точный адрес - проспект им. Ленина, 119. Здесь расположен одноэтажный дом, принадлежащий в то время семье Пиуновых. На противоположной стороне улицы (тогда она называлось Советской) находилась Петропавловская церковь, разрушенная в конце 30-х годов. "Я это знаю точно, - вспоминает Клавдия Евстафьевна, так как летом 1927 года мы сняли квартиру в соседнем доме... у Апполинарии Григорьевны Митрясовой... Я, как только мы приехали туда, сразу заметила жильца из соседнего дома - уж очень не местный был у него вид. Я спросила свою хозяйку, кто это, и она ответила, что у Пиуновых живет ссыльный и что он писатель. Мой муж, Владимир Данилович Чечетко, работал тогда заведующим гороно, он узнал на работе, что это писатель Виталий Бианки. Вскоре они познакомились...".
    В памяти Клавдии Евстафьевны, хотя ей около 90 лет, сохранился облик писателя: "... Бианки был молчалив очень и старался ни с кем не общаться, хотя при встречах был очень приветлив и любезен. С виду ему было около 30-35, черноволосый, лицо тонкое. Он носил крылатку и шляпу, на груди была металлическая застежка-цепочка, необычной формы. Крылатки тогда в Уральске никто не носил". Весьма интересной в воспоминаниях К.Е. Чечетко является следующая подробность: "Его распорядок был строг, с утра он уходил в Ханскую рощу, брал книгу, записную книжку. Уходил почти в любую погоду, кроме уж самой ненастной. Был он там до обеда, иногда до четырех дня. Потом обедал и садился писать дома до вечера. Многие видели, как он сидел один на берегу Урала, на обрыве, сидел он там подолгу".
    Уральск поразил Бианки: "Мальчишки, несмотря на жару, играли в городки, бегали беспризорные голодные собаки, величественно и неторопливо шествовали верблюды - все так непривычно для северного глаза. Леса нет. Чужие места!" - так (со слов отца) передает первое впечатление писателя от встречи с городом его дочь. Кстати, точно такое же впечатление от Уральска вынес В.Г. Короленко еще в 1900 году: "Вокруг собора и за ним раскинулись "курени": убогие деревянные домики, порой плетневые мазанки с плоскими крышами. Здесь уже и не пахнет городом. Казачата играют в уличной пыли и на мураве".
    Жизнь в Уральске тяготила писателя. Он не мог жить без леса. К степным просторам привыкал медленно, тяжело. "Я жил тогда в маленьком провинциальном городке (Уральске) и тосковал по лесу", - признавался позднее писатель... "Работа, - вспоминала В.В. Бианки, - шла с трудом: творческая вспышка первых лет... в Уральске потухла". По-видимому, такое состояние было характерно для писателя больше в первые месяцы пребывания в Уральске.
    Большим подспорьем в творческой жизни писателя стала краеведческая работа, которую он считал "жизневедением". Бианки, как известно, всегда был готов заниматься и занимался изучением местных условий, истории и географии, привлекал к этой работе других, убежденный в том, что в каждом городе должен быть создан краеведческий музей. "Куда бы ты ни заезжал, где бы ни поселился - всюду ждет тебя своя красота и свое дело: исследовать, открывать новые красоты и богатства нашей земли и строить на ней новую, лучшую жизнь". В Уральске ему удалось заинтересовать местной "темой" учителей К.В. Данилевского и Е.В. Рудницкого, начинающего писателя В.А. Генке и журналиста М.А. Равделя. "И к кому же обращаться, приехав на новое место, - замечал писатель, - как не к местному учителю, сельскому учителю" (прежде еще попы хорошо знали деревню - благодаря институту исповеди и требам).
    Показательно, что особенно активную деятельность на территории Уральской области отделение общества по изучению Казахстана развернуло именно в 1926 году. Тогда членами общества была создана богатейшая библиотека, в которой имелись труды Палласа, Рычкова, Левшина, Небольсина, Рябинина, бывшие уже тогда библиографической редкостью. Отделение наладило тесную связь с местными учреждениями и организациями, занималось вовлечением в общество новых членов. Научно-исследовательская работа Уральского отделения общества по части геоботанической проводилась под руководством профессора С.С. Неустроева - И.В. Лариным, Н.И. Мусатаевой, В.И. Верушкиным; по части гидроихтиологической - под руководством профессора Л.С. Берга - И.Х. Кожевниковым, Л.И. Паллоном и др.
    В 1926 году отделение общества возбудило ходатайство о выделении средств для изучения Урала. Губисполком и губплан принял это предложение и выделил 2000 рублей. Работа велась квалифицированно под руководством Л.С. Берга и по разработанной им программе. В 1927 году в Уральске был опубликован интереснейший справочник "Урало-Каспийский край", написанный местными учителями-краеведами. В заключении комиссии Уральского отделения общества изучения Казахстана указывалось: "Мы приветствуем труд К.В.Данилевского и Е.В. Рудницкого как опыт систематической разработки краеведческих вопросов и рекомендуем к скорейшему изданию его как весьма ценный справочник и как ценный сборник материалов для ознакомления с краем всех желающих и для его изучения..."
    Краеведческий справочник содержит разнообразный материал: характеристика природы и хозяйства, местная общественно-политическая жизнь в прошлом и настоящем. "Справочник", думается, стал настольной книгой писателя во время пребывания в Уральске.
    Бианки, разумеется, не ограничивался сведениями о крае, почерпнутыми из книг. Многое давали ему поездки по степи и экспедиции по Уралу. Он считал, что "живой краевед" рождается тогда, когда "начинаются личные наблюдения из местной жизни - и, конечно, их запись, - личное исследование местной жизни, "собирание фактов". "Каждый писатель, - считал он, - в какой бы "край" он ни приехал, сразу становится "краеведом". С первого же дня "записная книжка писателя" начинает заполняться его личными наблюдениями над местным наречием, местной жизнью человека и природы.
    Уральский период жизни Бианки, несмотря на сложности первых месяцев пребывания в крае, был довольно плодотворным. Сохранилась серьезная и значительная по объему переписка с издательствами, которые с нетерпением ждали рукописей, торопили, предлагали новые договоры. Шел непрерывный обмен письмами с друзьями по литературной работе: с С.Я. Маршаком, Б.С. Житковым, К.И. Чуковским и др. Бианки активно работал. Им были созданы здесь известные повести: "Одинец" и "Аскыр"; рассказы "Бун" и "Последний выстрел". "Работаю много, необычайно много, но не могу сказать, что результаты меня удов-летворяют", - признавался он в сентябре 1926 года.
    Уральские впечатления отразились в "Лесной газете", которая именно здесь превращалась из отдельных зарисовок природоведческого характера в журнале "Новый Робинзон" в замечательную книгу, цель которой стать "самоучителем любви к родной земле, родному лесу". Здесь обнаруживается много точных описаний, передающих колоритные особенности флоры и фауны Приуралья.
    Бианки известен как создатель прекрасных пейзажных картин. В путешествиях, экспедициях, на охоте он изучал фауну и флору края, "впитывая" в себя огромный запас впечатлений. В его книгах природа, ее живой и разнообразный мир становятся главными героями сказочно-поэтического типа. Это качество писательского таланта Бианки в полной мере проявилось и в "уральской" по-вести "Карабаш". Произведение полностью основано на впечатлениях и материале уральской жизни 20-х годов. Повесть была закончена осенью 1928 года в Уральске. Ей предшествовала "Нечистая сила" (рассказ о бешеном волке в степном городке), которая была опубликована в двух номерах ленинградской газеты "Ленинские искры" (июнь 1927 г.). В основу повести легли уже известные факты, но тема бешеного волка в повести оказалась отодвинутой на второй план; в центре внимания автора оказывается драматическая история, происшедшая с беспризорной девочкой Тайкой и ее другом черноголовым псом Карабашем.
    Повесть - одна из наиболее удачных сюжетных вещей Бианки, в которой затрагиваются социальные, нравственные вопросы: беспризорничество, разруха, честь и бесчестие и др. События разворачиваются на фоне уральских пейзажей, выписанных кратко, эмоционально и "материально". Природа выступает как необходимая для каждого дня естественная среда жизненных забот героев. Бианки особо подчеркивает, что его героиня наделена матерью-природой истинным благородством души. Особенно показательны в этом отношении сцены жизни бездомной девочки среди собачьей стаи в степи, трогательной заботы вожака Карабаша о ней, когда он спасает Тайку от бешеного черного пса Бандита. Выразительно противопоставление "естественного" и социального "человеческого": Карабаш оберегает Тайку, в то время как милиция устраивает облаву на детей.
    Автор повести удивительно пластичен в изображении природы, ее разнообразных картин. Основная масса пейзажных зарисовок вкраплена в сюжетные сцены, в описания бытовых подробностей. В основном это указания на конкретные обстоятельства, на местные приметы пейзажа, на условия жизни или место действия: "Избушка, где жила с матерью Тайка, стояла на самом краю города, на крутом яру. Под яром бежала река, а за рекой начиналась степь"; "вечерами девочка сиживала с ним (Карабашем) за плетнем на яру; люди не тревожили их здесь... Прежде сюда приходили горожанки - собирать ежевику и вороняшку". Кстати, последнее словоуказатель на уральское происхождение повести: именно здесь черный паслен называется вороняшкой; из него готовили (готовят) самые разнообразные блюда, оно являлось любимой лакомой ягодой местных жителей, наряду с терном и ежевикой.
    Со знанием дела Бианки описывает неброскую красоту уральской степи, животных, населяющих ее: "там было безлюдно, жили дикие звери - волки, корсаки, злые маленькие карбыши".
    Картины природы в некоторых эпизодах повести тесно связаны с местными легендами и суевериями. Такова легенда о бешеном волке, хорошо известная в устной традиции Приуралья. С образом волка в казачьем фольклоре тесно связан мотив оборотней. Писатель использует этот образ, превращая его в символ "сонного" прозябания "населения степного города" и добиваясь с его помощью достоверности повествования.
    В повести автор погружается в стихию народных, преимущественно казачьих представлений, образов, поэтических преданий, жанровых картин, где люди и природа нераздельны, составляя единое целое: существование одной части без другой невозможно, гибельно.
    Интересен образ "колдуньи" бабки Секлетеи с ее заговорами, пророчествами. Писатель порой не скрывает своей иронии, описывая старый казачий уклад жизни, а фольклорно-этнографические источники служат ему для негативного показа "темных жителей окраин" городка.
    Для открытия и постижения нового для писателя мира уральской природы служит яркий и красочный язык местных жителей. Здесь часты уральские слова и выражения: "попритчилось", "притулившись", "вороняшка"; тюркизмы: курдюк, джок и др.
    В повести узнается Уральск далеких 20-х годов, его живописные окрестности, самобытные типы уральских жителей: "Посреди широкой площади в два ряда стояли деревянные построечки-лавки. Между ними густо двигался, гудел народ. Торговцы крикливо зазывали покупателей. Рядом, в железных рядах, оглушительно грохотали молотками по жести. На пыльной площади скакали верхами бородатые казаки, темнолицые казахи...Деревянными голосами кричали ишаки, мычали коровы, куры с кудахтаньем хлопали крыльями..."
    Таким открывался Уральск новому взгляду... Вернее, полуоткрывался.
 

Информбиржа news. Уральск.№11,2008

   


 

---вернуться к оглавлению---