ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

В.Кутищев

Казненная вера.

Как и полагается, на смену летнему теплу пришли холода. Так было и будет всегда. Но есть один год в истории народа, некогда существовавшего Советского Союза, когда холод и страх сковали всех еще летом.

 1937-й. Год массового уничтожения граждан этого некогда огромного и могущественного государства. 

5 декабря 1936 года в Советском Союзе была принята новая Конституция, провозгласившая равенство прав всех граждан страны. Всех! Кроме врагов, которых оказалось очень много. Карающая десница партии ЧК-ОГПУ-НКВД на протяжении 18 лет методично и масштабно выявляла, изолировала и уничтожала этих самых врагов. Однако, как показали события наступившего 1937 года, отдых для опричников от большевизма в ближайшее время не предвиделся.

Большевистские документы и газетные статьи того времени дают четкий перечень темных сил, мешающих жить стране Советов. Это кулаки, церковники и сектанты, «кадры  антисоветских политических партий», бывшие активные участники бандитских восстаний, белые, каратели, репатрианты.

***

Многотысячный корпус священников, диаконов, псаломщиков, монахов понес огромные потери в период Гражданской войны, голодных 20-х и 30-х годов, коллективизации. Но в 1937-м партия посчитала, что «церковники и сектанты» недостаточно наказаны.

Первые жертвы среди священнослужителей в Приуралье появились в 1919 году. Из официально опубликованных имен мучеников мы знаем только Изумрудова Александра Петровича, Дынникова Георгия Филипповича из Илека, Фролова Николая Стефановича из Мухрановского поселка и Балалаева Николая Варфоломеевича из Круглоозерновского. В марте 1919г. был казнен церковный староста Михайло-Архангельского собора Вяхирев Иван Васильевич.

Трудно восстановить имена всех павших, но как все происходило, на примере Уральска, описал нам красный командир Кутяков.

Как известно, 24 января 1919 года красными войсками с боями был взят Уральск. 26 января казачья армия попыталась вернуть город. Не смотря на внезапность казачьей атаки и панику в рядах красноармейцев, исход боя закончился не в пользу белых. Обе противоборствующие стороны потеряли в этом бою около двух тысяч человек.

Победители начали расправу.

По словам Кутякова происходило это так.

- Всю ночь внутри города шла редкая ружейная стрельба. Это красные бойцы расправлялись со священнослужителями и домохозяевами, которые вели огонь с колоколен церквей и из окон домов во время паники красных частей.

Трудно поверить, что священники легли за пулеметы или взяли в руки винтовки. Те, кто всегда и всенародно озвучивали одну из главнейших христианских заповедей «Не убий!», не могли отступить от Веры. Но захватчики рассуждали просто, коли выстрелы были с колоколен, значит, виноваты попы.

Священник Круглоозерновской Благовещенской церкви Николай Варфоломеевич Балалаев был убит во время захвата станицы красноармейцами 6 февраля 1919г. Подробностей его гибели мы не знаем, но судя по описаниям красноармейских «крутых мер» по отношению к другим жителям Свистуна, смерть его не была вызвана военной необходимостью.

В октябре 19-го года были расстреляны священники Дынников и Фролов.

Наступил 1920 год. Уральский фронт перестал существовать. Советская власть продолжала укореняться на уральских просторах. Вовсю работали фильтрационные комиссии, беря на учет всех «бывших», а особо одиозных изолировали.

В августе 1920 года в Долинном поселке был арестован священник Кабанов Василий Антонович. Что стало с отцом Василием? Неизвестно. На сайте «Мемориал», откуда почерпнуты эти сведения, значится, что уральская губчека реабилитировала его 29 ноября того же года. Есть только один вопрос: реабилитировала прижизненно или посмертно?

Начавшийся в 1921 году голод захватил смертельной хваткой всю Уральскую область. Зима-весна 1922 года были периодом максимальных потерь уральцев, как от самого голода, так и сопутствующих ему болезней.

В ЦК большевистской партии было принято решение о конфискации церковных ценностей под лозунгом помощи голодающим. Большевики знали, что изъятия не пройдут спокойно, будут конфликты со священнослужителями и прихожанами. Партии нужен был повод, чтобы вновь открыть охоту на служителей Веры.

23 июля 1922 года за сокрытие церковных ценностей были осуждены: настоятель Александро-Невского собора Полозов Г., священник того же собора Скопин К. и священник храма Христа Спасителя Саблин М. Решением революционного трибунала Полозов был осужден на три года тюрьмы, остальные священники на два года условного заключения.

В ноябре 1922 был арестован, а в феврале 1923 года осужден благочинный церквей г.Уральска Михаил Фокиевич Голунов. Хотя в Иоанно-Предтеченской церкви, где настоятельствовал отец Михаил, изъятия прошли без противодействия властям, священник был осужден к 10 годам «со строгой» изоляцией.

 

***

После процесса над Голуновым в череде репрессий против священнослужителей наступило некоторое затишье.

Местные власти обратили внимание на «культовые здания». Храмы превращались в клубы, школы, амбары, мастерские. Имущество растаскивалось, большей частью бесследно.

В отдельных случаях верующими делались попытки сохранить некоторые святыни. Кое-что было взято в дома для памяти и сохранения от рук «антихристовых».

До сих пор по области ходят легенды о спрятанных иконах местных церквей.

 

***

 

В 20-х г.г. XX века некогда огромная Уральская область перестала существовать. До революции область граничила: на западе- с Самарской губернией, на севере – с Оренбургской, на юге и на востоке граница проходила по побережьям Каспийского и Аральского морей.

В 1920г. Уральская область была переименована в Уральскую губернию.

В 1921г. Уильский уезд отошел к Актюбинску.

В 1926г. к Оренбургу отошла часть Илекского уезда.

В 1928 году губерния была упразднена. Территория была поделена на Уральский и Гурьевский округа.

В результате административных реформ многие уральские церковные приходы стали не уральскими, а актюбинскими, оренбургскими, гурьевскими. Но поскольку жизнь приходская начиналась на уральской земле, будем поминать священников и церкви оказавшихся не по своей воле за новыми уральскими границами.

Богоборчество 1927 года вылилось в арест в Актюбинской области священника Дурандина Константина Николаевича. По приговору ему назначили шесть лет исправительно-трудовых лагерей.

1929 год. Арестован священник Свято-Духовского прихода Киселев Александр Александрович. Три года  исправительно-трудовых лагерей.

В 30-м году начались уже массовые аресты.

Геннадий Евдокимович Белугин, был избран Благочинным церквей г. Уральска после ареста Голунова М.Ф. и отставки Крашенинникова Г.Л. Неизвестно, что послужило причиной, но в 1926 году о.Геннадий с семьей перебрался из Уральска в Москву. В столице ОГПУ арестовало священника, а затем выслало на 3 года в г.Владимир. Через год Белугин был осужден вторично с высылкой на Север на три года за «активное участие в а/с деятельности к/р группы церковников».

Также за границами Приуралья были арестованы и осуждены бывшие уральские священники: Малафеев Евгений Васильевич в Татарстане, Морозов Василий Михайлович и Первушин Герасим Семенович в Актюбинске, Никашкин Трофим Карпович и Былинин Кирилл Иванович в городе Куйбышеве.

По обвинению в контрреволюционной агитации был выслан на трехлетие в Северный край, арестованный в 1929 году, священник Бударинской церкви Емелин Семен Васильевич.

Третьего января был осужден тройкой ОГПУ на 10 лет ИТЛ священник Саблин Самсон Калистратович.

В марте ОГПУ в Уральске начато большое «дело» против священнослужителей и верующих. Среди арестованных был настоятель Старого собора Садок Гордеевич Ерофеев.

Отец Садок начал служить еще в XIX веке. На момент ареста ему было около  семидесяти лет. Через полтора года заключения старец был осужден тройкой ОГПУ к пяти годам исправительно-трудовых лагерей.

Почти одновременно с Садоком Гордеевичем был арестован его двоюродный брат священник Прорвинской Свято-Троицкой церкви Александр Пименович Ерофеев. Как и брату ему дали пять лет лагерей. О.Александр не перенес тягот лагерной жизни и скончался, не дожив до освобождения.

В тюрьме с братьями Ерофеевыми, находился, будучи под следствием, епископ Ярославской епархии Вениамин (Воскресенский). Архирей с 1927 года был в ссылке сначала в Джамбейте, а затем в Каратюбе. Поскольку Воскресенский был епископом, местное ОГПУ сделало его главным обвиняемым по делу уральских священников и прихожан. По приговору парализованный в тюрьме архирей «получил» 10 лет лагерей. Исполнить приговор не получилось, осужденный скончался в тюремной больнице.

Ерофеев С.Г., Воскресенский В.К.,Ерофеев А.П. в уральской тюрьме.
На фото (слева-направо): Ерофеев С.Г., Воскресенский В.К.,Ерофеев А.П. в уральской тюрьме.

 

 

По три года исправительно-трудовых лагерей «получили» священники Гилунов Михаил Филиппович из Уральска и Живетин Иоанн Александрович из Калмыкова.

Самый тяжелый, негуманный приговор получил священник Мергеневской церкви Алексеев-Навознов Анатолий Андреевич. 31 мая он был расстрелян.

В 1931 году были арестованы: Кожехаровский священник Герасимов Виктор Семенович и Яманского поселка – Казанцев Елисей Павлович.

Как уже говорилось, многие священнослужители по разным причинам оказались вне наших мест. Так бывший священник Коловертинского поселка Шурансков Михаил Григорьевич был арестован 22 апреля 1932 года в Пензенской области. За разговоры «о напосильных налогах на церковь, о скором крахе  Сов.власти, притеснение православной веры» он был выслан на Север на три года.

В 1933 году еще толком не отбывшего северную ссылку Емелина Семена Васильевича вновь арестовали, завели дело и даже привели в суд. Ему вменяли контрреволюционную агитацию. Видимо материалы дела быль столь неуклюже составлены, что суд вынужден был оправдать о.Семена.

1 февраля 1934 года за пресловутую контрреволюционную агитацию был осужден на три года лишения свободы Василий Карпович Горбунов, служивший с начала века в Гурьеве.

 35-й год пополнил список репрессированных двумя уральцами. На три года был выслан диакон Килигин Петр Иванович. Меньше повезло бывшему псаломщику Уральской Успено-Богородицкой церкви Патрикию Андриановичу Кучкину. Его осудили на пять лет лишения свободы в лагеря Воркуты.

Так неспеша и методично подготавливалась почва к началу большого террора 1937 года. Террора не только священнослужителей, но всех слоев советского общества.

 

***

Наступивший 1937-й год поначалу ничем, казалось, не отличался от предыдущих. Это теперь мы знаем, что он принес для народа. Находясь во временном отдалении от событий той поры, мы можем анализировать и делать выводы.

Как показала история, предшествующие годы готовили базу для террора.

Если в предыдущие годы советская власть ограничивалась репрессивными кампаниями против отдельных слоев населения, то теперь «под раздачу» мог попасть каждый.

Только в первые три месяца 1937 года режим обозначил цели и методы репрессий:

- циркуляр военным трибуналам рассматривать дела без представителей обвинения и защиты;

- директива о выселении контрреволюционных элементов из Азербайджана;

- процесс по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра»;

- циркуляр НКВД об активизации работы «по эсэровской линии»;

- директива об ускорении мероприятий по разгрому троцкистских шпионских организации;

- мартовский пленум ЦК ВКП(б) целиком посвященный политическому обоснованию разворачивающихся массовых репрессий;

- первый список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР с мерой наказания расстрел представлен Ежовым на утверждение членам политбюро;

- директива НКВД о вскрытии японо-троцкистских диверсионных групп;

- законодательно оформлено законом лишение крестьян права на свободу передвижения;

- циркуляр НКВД об усилении агентурно-оперативной работы по «церковникам и сектантам».

В следующие месяцы количество циркуляров прибавлялось и прибавлялось. По всем тут же начиналась оперативная работа.

2 июля 1937 года постановлением политбюро ЦК ВКП(Б) «Об антисоветских элементах» был дан фактический старт накоплению и отбору информации о первых кандидатах предполагаемых расстрелов. «ЦК ВКП (б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК состав троек, а также количество подлежащих расстрелу, равно как и количество подлежащих высылке». Также политбюро санкционировало создание троек по выявлению и внесудебному осуждению арестованных. В состав троек, как правило, входили: секретарь обкома, председатель облисполкома и начальник областного управления НКВД.  

По всем республикам, краям и областям Советского Союза приступили к неуклонному исполнению этого приказа.

К этому времени «враги» партии были поделены на две категории. Первая – подлежащие расстрелу и вторая – обреченные на большие сроки заключения в лагеря.

14 июля в ЦК  ВКП(Б) из Уральска была направлена шифровка.

 

«МОСКВА ЦК ВКП(б)

 Пока учтено кулаков и уголовников 575, из них первой категории наиболее враждебных 112 человек, второй категории враждебных 202, на остальных подбираем материал.

В состав тройки выдвигаем Сафарбекова секретаря Обкома, Спирова председателя Облисполкома, Ромейко начальника областного Управления НКВД».

 

Шифровка из Уральска.(14.07.1937.)

Шифровка из Уральска.(14.07.1937.)

 

Кто же подписал этот документ и кто впоследствии ставил свои подписи под чудовищными приговорами?

Сафарбеков Садыкбек. (1902-1938) - партийный деятель. Работал секретарем горкомов и обкомов партии в Акмолинске, Чимкенте, Петропавловске, Гурьеве, Кызыл-Орде, Семипалатинске, Алма-Ате . В 1935-1936 гг. председатель Республиканского совета профсоюзов. В 1937 г. 1-й секретарь Западно-Казахстанского обкома КП(б) Казахстана. Арестован. 12 марта 1938 г. приговорен к ВМН. Расстрелян.

Спиров Иван Александрович. Партийный деятель. Член РКП(б) с 1919 г. В 1929 г. ответственный секретарь Бийского окружного комитета ВКП(б). С июля 1932 г. 1-й секретарь Магнитогорского городского комитета ВКП(б) (Уральская область). В 1937 г. председатель Исполнительного комитета Западно-Казахстанского областного совета.

Ромейко Михаил Казимирович (Асмус Леонид Александрович) (1898-12.09.1943) - сотрудник органов государственной безопасности, майор ГБ (1935). Родился в Риге в семье счетовода, немец. Окончил 4-классное городское училище (1912), 2 класса реального училища. С 1915 г. жил в Петрограде. В 1917 г. рядовой 296-го полка (Юго-Западный фронт). В 1918 г. секретарь следственной комиссии Петроградского райсовета, сотрудник отдела военно-морского контроля Балтийского флота. Член РКП(б) с 1918 г. В 1918-1920 гг. следователь 2-й участковой пограничной ЧК, заместитель начальника Особого отдела Карельского сектора охраны финляндской границы. В 1920-1924 гг. заместитель

Ромейко Михаил Казимирович
Ромейко Михаил Казимирович

 начальника Особого отдела 55-й стрелковой дивизии, сотрудник Особого отдела ВЧК на Польском фронте; начальник Особого отдела Харьковской губЧК, начальник Особого отдела Харьковского губотдела ГПУ, начальник Контрразведывательного отдела Харьковского губотдела ГПУ, заместитель начальника Харьковского губотдела ГПУ. В 1924-1925 гг. сотрудник Винницкого окротдела ГПУ. В 1925-1931 гг. начальник Особого отдела 14-го стрелкового корпуса, помощник начальника Киевского окротдела ГПУ, начальник Особого отдела Киевского оперативного сектора ГПУ. В 1931-1932 гг. начальник Луганского горотдела ГПУ. В 1932-1934 гг. начальник Западно-Казахстанского облотдела ГПУ. В 1934-1938 гг. начальник УНКВД Западно-Казахстанской области. Арестован 25 мая 1938 г. Приговорен 14 декабря 1940 г. к 15 годам заключения. Умер в сангородке 1-го отделения Северного железнодорожного ИТЛ.

Мы не знаем, как сложилась дальнейшая судьба одного из этой тройки – Спирова. Но, думаю, показательно, что остальные двое разделили судьбу тех, кого они обрекали на казнь.

По прошествии трех месяцев после указанной шифровки,  из Алма-Аты в Москву ушла другая.

«Вместо освобожденного от работы секретаря Западно-Казахстанского обкома Сафарбекова просим утвердить в состав тройки по антисоветским элементам вновь утвержденного секретаря обкома Утепова». Шифровку подписал секретарь ЦК КП(б) Казахстана Мирзоян. Как видно, пока еще только «освобожден от работы», но не арестован.

Утепов Шарип Гайсанович (24.11.1906-?) - комсомольский и партийный деятель. Родился в ауле Ахмирово Таврического района Восточно-Казахстанской области. Образование среднее. С 1922 г. секретарь аульной комсомольской ячейки. В 1926-1928 гг. секретарь Каркаралинского и Семипалатинского укомов комсомола. В 1930-1932 гг. работал в Монголии. По возвращении был избран секретарем Алма-Атинского обкома комсомола, затем заведующим орготделом Казахского крайкома комсомола. Арестован 6 сентября 1938 г.

Шарипу Гайсановичу, согласно его нового партийного поручения, видимо, пришлось принимать решения по делам его бывших коллег. Как видно, сам он тоже недолго этим занимался.

События июля вошли в свой пик 30-го.

Именно в этот день был подписан самый зловещий документ истории народа СССР – «Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел Союза С.С.Р. №00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов».

Главный посыл приказа – «Перед органами государственной безопасности стоит задача — самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов, защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства».

Начало операции, согласно приказа тов.Ежова – «с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников».

Касаясь темы глумления властей над религиозными организациями и чувствовами самих сограждан, приказ в пункте 6 раздела о тех, кто подлежит репрессиям, «рубил» четко и лаконично, определяя кого «садить», кого стрелять – «Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу».

Согласно этого приказа на Западно-Казахстанскую область Казахской ССР наркомом НКВД выделялись лимиты. По первой категории надлежало привлечь (читай – казнить В.К.) – 100 человек, по второй категории – отправить в лагеря на срок от 10 и более лет – 200 человек.

И пошел, набирая ужасные обороты, смертельный конвейер.

27.08.37. Кулезнев Кирилл Михайлович, «верховской» священник т.е.  верхних станиц Уральского казачьего войска, был приговорен тройкой при УНКВД по Оренбургской области к высшей мере наказания. Отец Кирилл начинал свою службу псаломщиком в Кинделинском поселке.

В первых числах сентября (03.09.1937.) расстреляли Мирона Каллистратовича Саблина. Этот священник был не из наших мест. Уроженец Николаевского уезда Самарской губернии. Интересно, что его родина – в хорошем смысле питомник православных священников. Выходцы-однофамильцы-священники из его родных мест: Александр Максимович, Алексей Ермилович, Евстафий Ермилович, Самсон Константинович.

Параллельно замечу, что брат – Самсон Калллистратович в годы Российской империи служил в Покатиловском приходе вместе с сыном диаконом Тихоном Самсоновичем.

16 сентября объявлена высшая мера наказания для бывшего псаломщика Полтавского прихода, служившего под началом священника Саблина, Савельева Михаила Евтигнеевича.

В этот же день был приговорен к смерти законоучитель Смоленов Григорий Абрамович.

20 сентября был оглашен приговор тройки священнику Петру Иаковлевичу Сергееву, а на следующий день пуля остановила сердце батюшки.

Священник Сергеев Петр Иаковлевич, Уральск.

Сергеев Петр Иаковлевич

Петр Иаковлевич начинал свою службу в Зауралье, в поселке Джамбейтинский базар, а в переселенческом наречии – село Троицкое, в начале XX века. Джамбейтинский храм во имя Святой Троицы, был одним из красивейших в Уральской области.

Когда большевики заняли Уральск. Отец Петр служил диаконом в православной Казанской церкви(батальонной) в Уральске.

Казанско-Богородицкая (батальонная) церковь в Уральске.
Казанско-Богородицкая (батальонная) церковь в Уральске.

В последние годы жизни Петр Иаковлевич служил в Пророко-Илинской церкви, на кладбище  которой стоит теперь средняя школа №3.

В один день с Сергеевым ушла в мир иной семидесятипятилетняя Скворцова Пелагея Логвиновна. Будучи церковным старостой, старушка показалась властям очень опасной.

2 октября был расстрелян Коротин Порфирий Матвеевич, а 8 октября - Лобкарев Федор Иванович.

Гурьевские священники Карамышев Василий Евстратьевич и Казанцев Елисей Павлович закончили свой земной путь 5 ноября с помощью палачей из НКВД.

В самом конце ноября, а точнее 28-го взошел на уральскую Голгофу священник из Джанибека Рождественский Виссарион Васильевич.

Конец года понуждал чекистский конвейер работать еще быстрее. План по расстрелам утвержден Москвой. Палачи из других областей Союза уже слали победные рапорты и просили увеличить разрешенные лимиты на казни. Не знаем, как было у нас в Приуралье, но тройка работала, стрелки били без промаха.

В первый день декабря расстреляли священников Афанасьева Василия Савельевича и Плошкина Михаила Спиридоновича.

2-го забрали из жизни сразу шесть душ ненавистных «церковников». В очередной раз предстал перед скоротечным судом более чем восьмидесятилетний священник Ерофеев Садок Гордеевич. Старческие седины не растопили льда в душах палачей. Старец отошел в иной мир с пулей в голове.

Священник Сергей Виссарионович Голованичев не избежал участи отца Садока.

Расстреляли священников Уральского Михайло-Архангельского собора Радугина Александра Ивановича и Данилова Петра Петровича. В этот же день казнили Пискулина Иоанна Николаевича и Скопина Кронида Иеремеевича.

Последние дни года стали последними днями для Панькина Патрикия Ипатьевича и Герасимова Виктора Семеновича. 26 декабря смерть пришла о.Патрикием, а днем спустя за о.Виктором.

Хочется помянуть батюшек, которым «повезло». Они миновали расстрельную стену. Но тяжелая, голодная, бесправная лагерная жизнь, не являлась стопроцентной гарантией  от расстрела. В любой момент выездная тройка могла пересмотреть приговор и поставить крест на очередной загубленной жизни.

Пятеро священнослужителей были осуждены на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Дальнейшая судьба их неизвестно. Возможно, кто-то нашел упокоение на скромном лагерном кладбище, где вместо креста табличка, а на ней не имя, а номер.

Все пятеро были осуждены в ноябре-декабре 37-го.

Это Первушин Герасим Семенович, Дикин Павел Иванович, Липатов Александр Елисеевич, Чуреев Николай Иванович и Калистратов Павел Семенович.

Какие же преступления совершили перечисленные верослужители? По каким статьям их осудили власти?

Все страдальцы были осуждены по так называемой 58-й статье Уголовного Кодекса .

«Организация в контр-революционных целях террористических актов, направленных против представителей Советской власти или деятелей революционных рабоче-крестьянских организаций, а равно участие в выполнении таких актов…» - так описывал «грехи» осужденного 8-й пункт этой статьи.

Досужие следователи видели в деятельности священнослужителей и другое деяние, подпадавшее под формулировку 10-го пункта зловещей статьи – «Шпионаж, т.-е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально-охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контр-революционным организациям или частным лицам…»

Памятник жертвам репрессий в Уральске.
Памятник жертвам репрессий в Уральске.

А согласно 11-го пункта статьи священника осудить было вообще очень просто –«Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственных или особо-секретных должностях при царском строе или у контр-революционных правительств в период гражданской войны…»

 

***

37-й год прошлого столетия явился одним из страшнейших испытаний для нашего народа. Несмотря на массовость репрессий объективных и исчерпывающих сведений о количестве жертв до сих пор нет.

Разные источники называют разные цифры. В одном их авторы сходятся единогласно: они чудовищно огромны.

Если в годы противостояния красной и белой идей в Гражданской войне (1918-1920г.г.) было осуждено около 36 тысяч врагов советской власти, а казнено около 26 тысяч, то только в 1937 году расстреляли более 353 тысяч человек, более 412 тысяч надолго были отправлены в лагеря.

Изначально коммунистические верхи определили для кровавой вакханалии срок до 10 декабря 1937года, но войдя во вкус, продлили «мероприятие» на 1938-й.

Массовая расправа прекратилась 17 ноября 1938 года с ликвидацией «троек» и циничным обвинением партийной верхушки в адрес своих верных палачей НКВД и прокуратуры в злоупотреблениях и выходе из-под партийного контроля.

Сталин и его команда в очередной раз нашли новых врагов.

 

(авторский вариант)  

"Информбиржа news". Уральск.№8-9,2011

---вернуться к оглавлению---