ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

В. Кутищев

Храм на городской окраине.

         Как известно, Уральск или Яицкий городок находился в самом старом районе нашего города «Куренях» и граница его проходила в районе теперешней площади Пушкина. Городок был укреплен валом и другими фортификационными изысками того времени.

По мере роста населения отодвигался вал.

Поскольку человеческое пребывание на земле не столь долго, всегда возникала необходимость где-то хоронить умерших горожан.

Первое кладбище возникло в районе Михайло-Архангельского собора. Увеличение населения того старого городка, требовало новых мест под строительство жилья и стало нерасчетливо занимать место внутри городского укрепления под могилы усопших.

Новое кладбище организовалось за городским валом.

Так и повелось. Расширялись границы города – передвигался вал, а вместе с ним организовывалось новое кладбище. Возле кладбищ строились новые храмы. Как писал известный уральский бытописатель XIX века Н.Ф.Савичев – «церкви служат памятником городских валов»[1].

После городского пожара в 1807 году город еще больше расширился. Возле Успенской часовни (район теперешней областной больницы) организовалось новое кладбище. В начале 30-х годов XIX века Уральск посетила холера. Умерших было столь много, что хоронить стало негде. Жилые постройки вокруг погоста не позволяли ему расшириться.

Примерно к этому времени можно отнести возникновение кладбища, на котором ныне стоит средняя школа №3.

Не прошло и полувека, как и это кладбище переполнилось.

Властями был выделен новый участок за северо-западной окраиной города. Произошло это в конце 70-х годов XIX века.

Теперь мы называем это кладбище «старым».

Поскольку православный обряд подразумевает отпевание усопшего, через несколько лет существования кладбища возник вопрос о строительстве церкви.

Первоначально хотели ограничиться переносом старой часовни из тюрьмы. Часовня была столь мала, площадью всего 2 квадратных аршина, что городской полицмейстер войсковой старшина Саратовцев В.В. предложил построить новую до 15 квадратных аршин[2].

Саратовцев Василий Варфоломеевич
Полицмейстер города Уральска Саратовцев Василий Варфоломеевич

Войсковой атаман и областной губернатор генерал-майор Шипов Н. поддержал мнение полицмейстера, но с условием, что строительство будет вестись не за счет бюджета, а только с привлечением доброхотных средств.

Сколь далеко было кладбище от городской окраины говорит то, что в этом месте жители проводили сенокос и хранили скошенное сено. Даже в 1910 году стога сена стояли на кладбищенской территории.[3]

6 августа 1886 года состоялась закладка часовни. Перед собравшимися выступил епископ Оренбургский и Уральский Макарий. Преосвященный выразил надежду, что обществом будет построена каменная часовня, которую со временем можно будет преобразовать в церковь.[4]

Через газету «Уральские войсковые ведомости» к казакам обратился атаман Шипов Н.: «Печальное состояние христианских кладбищ в г.Уральске не могло не обратить моего внимания, и я желал бы предотвратить от такого положения новое кладбище»[5]. Атаман призвал активно жертвовать на строительство.

Был создан строительный комитет в составе: городской полицмейстер войсковой старшина Саратовцев В.В., старший член торговой депутации Бокаушин С.В., священник Михайло-Архангельского собора Бирюков А.М.[6]

Аржанов Ларион
Уральский казак и купец Ларион Аржанов

Одними из первых жертвователей стали атаман Шипов Н.(100 рублей), купцы Аржанов Л.(100 рублей) и Макаров Ф.(75 рублей).

Городское иногороднее общество внесло 400 рублей.

Были и анонимные жертвователи. «Некий человек» пожертвовал 500 рублей.[7]

В среднем же, люди жертвовали по 1-2 рубля.

В подписной кампании по сбору средств приняли участие не только горожане Уральска, но и жители Гурьевской, Сарайчиковской и Калмыковской станиц.

Жертвовались не только деньги. Крестьянин Мымрин К. передал на строительство 20 тысяч кирпича с известкой, владельцы городских кирпичных заводов – 24 тысячи кирпича, «неизвестное лицо» - 36 пудов кровельного и 9 пудов «белого» железа.[8]

Имя каждого жертвователя сообщалось атаману.

В течение года строительным комитетом было собрано 5000 рублей и более 40 тысяч кирпича. Таким образом появилась возможность исполнить пожелание епископа Макария строить не часовню, а церковь.

Атаманом был выбран типовой проект храма с трехъярусной колокольней.

На строительство колокольни казаком Севрюгиным И. и «неизвестным лицом» пожертвованы были более 70 тысяч кирпича.[9]

Строительство храма было начато 6 июля 1887 года.

Руководил строительством вышеупомянутый купец Фирс Макаров.

Заботами Макарова к строительству было привлечено большое количество рабочих и здание росло не по дням, а по часам. Только в августе на стройке трудились: 144 каменщика. 48 плотников. 38 кровельщиков и 142 чернорабочих.[10]

К началу сентября здание церкви было готово. Внутренние работы продолжались вплоть до лета следующего года.

Cпасо-Преображенская церковь в г.Уральске.

1 ноября 1887 года на купола были были подняты кресты.

Помимо строительных работ выполнялось общее благоустройство прицерковной территории. Было посажено более ста деревьев. Купец Зверев Г. установил за свой счет деревянную церковную ограду.

Еще во время строительства верующие приносили в дар будущей церкви иконы, книги. Неизвестная благотворительница приобрела для храма иконостас. Местный иконописец Юдин пожертвовал икону «Воскресение Христово» в киоте, купец Носков И. – запрестольный подсвечник, купец, владелец известного в Уральске трактира, подданый Великобретании Маслио Владимир[11] – два мельхиоровых подсвечника с иконами.

Сбор средств не преращался даже тогда, когда строительство подходило к концу. Был приобретен и доставлен в Уральск из Ярославля «Большой» колокол весом более 270 пудов. Начато строительство церковного дома, в котором впоследствии расположились церковно-приходская школа и квартира священника.

31 июля 1888 года епископ Макарий в сослужении уральских священнослужителей освятил новый кладбищенский единоверческий Спасо-Преображенский храм.[12]

Это был второй храм в Уральске во имя Преображения Господня.

Первый, деревянный стоял в «Куренях» в  XVIII веке. О нем сохранились самые смутные воспоминания. Вероятно он сгорел, в большой, так называемый Шилихин пожар, в Яицком городке 10 августа 1751 года, и более не восстанавливался.[13]

Церковь-преемница XIX века вскоре была приписана к Михайло-Архангельскому собору и состояла под пристальным вниманием Благочинного градо-Уральских единоверческих церквей о.Виссариона Голованичева.[14]

Согласно его рапоряжения в первые годы по праздничным дням уральские единоверческие священники поочередно проводили торжественные службы.[15]

Надо отметить, что несмотря на энтузиазм жертвователей, в первые годы по мнению местных священнослужителей ощущался недостаток «утварью и ризницей».[16]

Первоначально по штату при церкви полагалось иметь одного священника, одного диакона на вакансии псаломщика и одного псаломщика.[17]

Первым священником новой церкви был определен о.Николай Виссарионович Голованичев. Занимая третье священническое место при Михайло-Архангельском соборе, распоряжением благочинного о.Николай служил в новом храме.

Постепенно формировался штат, а по-церковному причт, церкви. В период становления здесь служили диаконы – о.Сергей Виссарионович Голованичев[18], о.Павел Фаддеевич Живетин[19]. Псаломщики - Николай Иосифович Архипов[20], Андрей Леонтьевич Кулаков[21].

16 мая 1890 года был избран и утвержден Оренбургской духовной консисторией церковный староста. Выбор пал на проживающего в Уральске самарского мещанина Пашева Ивана Федоровича[22].

Священник проживал в доме при церкви, построенным на частные пожертвования в 1889 году и составляющим церковную собственность[23]. Остальные священнослужители проживали в съемных квартирах, оплачивая их за счет квартирного пособия.[24]

В том же церковном доме распологалась Владимировская церковно-приходская школа[25], открытая в 1888 году[26]. Школа содержалась на собственные средства, которые изыскивались заведующим школой. Как правило, им был священник этой церкви.

В 1890 году в школе обучались 30 мальчиков и 36 девочек[27]. Из них 40 человек были православными, а 26 – единоверцами. Попечителем школы состоял вице-губернатор Уральской области Леонтьев И.М.

Метрические книги т.е записи регистрации рождений, венчаний и смертей начали вестись в храме с 1890 года[28].

Жизнь шла своим чередом. Ежедневно рос вокруг храма «город мертвых». Послужившие

Сладкова Любовь Павловна
Памятник над могилой Сладковой Л.П.

 благоустройству храма и кладбища при жизни или пожертвованиями здравствующих сородичей определялись на вечный покой вблизи церкви, в ее ограде. Даже сейчас на слуху их фамилии –Рахмановы, Каревы, Рассохины, Аничхины и другие.

На центральной аллее, неподалеку от Спасо-Преображенского храма, в углу ограды памятника воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, скромно стоит черный обелиск обвитый цветущим вьюном.

Надпись на нем гласит, что нашла свое последнее пристанище молодая девушка – Сладкова Любовь Павловна в 1911 году.

Время навсегда могло бы стереть память о ней, но родительская любовь и скорбь увековечили ее. Еще бы, прошло более ста лет! Оно же не сохранило следов последнего удела родителей.

Но память о них осталась.

В 38-м номере газеты «Уральские войсковые ведомости» за 1911 год опубликован приказ по Уральскому казачьему войску № 419-1 от 7 мая 1911 г.

В приказе говорится, что казак Павел Фолимонович и жена его Екатерина Павловна Сладковы, в память скончавшейся их дочери, Любви Павловны Сладковой, сделали крупное пожертвование в пользу просвещения и призрения (помощи – В.К.) лиц, находящихся в войсковой богадельне.

Атаман Дубасов, заканчивая приказ, объявляет следующее:

«…считаю приятным для себя долгом принести Павлу Фолимоновичу и Екатерине Павловне Сладковым мою искреннюю благодарность за их щедрый дар на пользу нуждающихся, больных и престарелых»[29].

Супруги Сладковы учредили две стипендии для беднейших учениц Уральской войсковой женской гимназии и внесли в войсковое хозяйственное правление наличными 4тыс. рублей, процентами от которых и обеспечивались нуждающиеся учащиеся.

Кроме этого, было внесено 10 тыс. рублей,  процентами от которых содержалась одна кровать имени их дочери для беднейших лиц иногороднего сословия в Уральской войсковой больнице.

В довершении всего супруги обязались перестроить из летнего в зимнее помещение в войсковой богадельне.

Одним словом, общая сумма денежного пожертвования составил 14 тыс.рублей [30].

Много это или мало? И чем измерить порыв душ, скорбящих родителей?

По ценам того года пуд муки стоил около 1 рубля [31]!

Сладковы не замкнулись в своем горе, не ударились в пьянство, не поддались соблазну «пожить для себя», а совершили высоконравственный поступок, иными словами – гражданский подвиг.

Да что говорить?! Семья эта и в хорошие для себя времена жертвовала на нужды казачьей общины. На памятник героям Иканского боя 1864 года[32], на помощь погорельцам Иртецкого и Студеновского поселков[33].

Казак Сладков и после смерти своей в марте 1913 года остался в народной памяти человеком широкой души. Своей предсмертной волей он завещал 200 тыс. рублей на устройство богадельни в г.Гурьеве, с условием, что третья часть призреваемых там должна быть именно иногороднего сословия [34].

Оставив 100 тыс.рублей, на проценты от которых его  жена Екатерина Павловна будет жить, Сладков указал, что эта сумма по ее смерти должна быть использована на строительство дома для душевнобольных в Уральске.

Ровно на два года пережил отец свою дочь, а сколько доброго успел сделать! Не знаю, под каким камнем или крестом упокоен этот благодетель, но точно знаю, что широта его души, стала примером, перетекла в такие же дела и поступки других людей с которыми каждого из нас иногда сводит Судьба.

В настоящее время осталось около десятка таких каменных плит, а когда-то «Старое» кладбище буквально пестрело от множества белых, розовых, серых и черных обелисков. Но однажды эти камни повергли на землю, а затем куда-то вывезли. В начале 60-х годов, еще, будучи саратовским студентом, ветеринарный врач Николаев Н.И.[35], ночами подрабатывал на строительстве автомобильного моста через Волгу. По его сведениям, ему и его товарищам приходилось сгружать надгробия с открытых железнодорожных платформ. В дальнейшем эти камни дробились и шли на приготовление бетона. Неоднократно студенческой бригаде попадались платформы, где лежали стелы с уральскими надписями. Вот так, память о многих уральцах оказалась на дне Волги[36].

В Гражданскую войну, несмотря на то, что храм находился в зоне боевых действий и артеллерийских обстрелов, он не пострадал.

Началась новая эпоха. Новая власть, еще толком не утвердясь, начала кровавый поход на Веру человека, а, значит, на его душу. Если раньше был народ или народы Российской империи, то большевики ввели новый термин – «народные массы» или, для краткости, просто «массы».

Вдумайтесь в слово! Массы. Что-то такое аморфное, вязкое, не имеющее стержня!

Одним из стержней, поддерживающим народ от состояния «массы», являлась религия. По ней-то начали бить ожесточенно и первоочередно.

Не обошла беда священнослужителей храма служащих и некогда служивших в нем.

Первым в скорбном списке стал о.Николай Варфоломеевич Балалаев.

Отец Николай семнадцатилетним юношей был определен к храму сверхштатным псаломщиком в 1895 году. « для обучению церковному уставу, чтению и пению без права на получение доходов» - так было начертано в рапоряжении Оренбургской духовной консистории. В 1907 году, уже состоя в диаконовском сане, он вновь начал служить здесь, вплоть до самого рукоположения во священника к Благовещенской церкви Круглоозерновской станицы.

В конце зимы 1919 года был убит красноармейцами в числе других жителей станицы[37].

Кабанов Василий Антонович. С 1894 года служил в храме диаконом. В августе 1920 года был арестован по обвинению в антисоветской агитации. В конце ноября того же года освобожден по амнистии. Продолжал службу священником и жил при храме с 1932 года.

Иванов Михаил Кузьмич. В 1921 году служил диаконом. 16 апреля 1921 года был арестован Уральской Губернской Чрезвычайной Комиссией. Обвинен в контреволюционной деятельности и клевете на ВКП(б). 9 мая 1921 г. постановлением Уральской ГубЧК приговорен к двум годам лишения свободы. 30 октября 1921 г. досрочно освобожден.

Емелин Георгий Фаддеевич. В самом начале XX века служил священником. В 1922 году, будучи священником Михайло-Архангельского собора, осужден Уральским губревтрибуналом к пяти годам лишения свободы за сокрытие церковных ценностей.

Голованичев Сергей Виссарионович. Начал служение в храме диаконом в начале 1889 года. Впоследствии, в 1913 году был рукоположен во священника в приход Долинного поселка Уральской области. 2 декабря 1937 года расстрелян по решению Тройки при УНКВД по Западно-Казахстанской области в числе группы уральских священнослужителей.

Горшкова Евдокия Ивановна
Горшкова Евдокия Ивановна (фото из дела НКВД)

Горшкова Евдокия Ивановна. В начале 30-х годов была избрана церковным старостой. 31 марта 1942 года Постановлением Особого совещания НКВД СССР осуждена к пяти годам исправительно-трудовых работ по ст.58-10 УК РСФСР.

 

* * *

Таковы самые яркие и драматичные страницы истории Спасо-Преображенского храма.

Хочется отметить, что за все семидесятилетие безбожия храм ни на один день не закрывался властями.

В разное время при храме служили: священниками – Голованичев Николай Виссарионович, Балалаев Варфоломей Иванович, Живетин Павел Яковлевич, Словохотов Петр Симонович, Князевский Андрей Андреевич, Назаров Павел Миронович, Домашнев Аркадий Андреевич, Корнаухов Александр Федорович, Гаврилов Нестор Васильевич, Кабанов Василий Антонович, Сальников Никифор; диаконами – Голованичев Сергей Виссарионович, Живетин Павел Фаддеевич, Спирин Иван Николаевич, Мусатов Меркурий Косьминович, Болдырев Давид Поликарпович, Назаров Яков Миронович, Савичев Максим Михайлович, Балалаев Николай Варфоломеевич, Чапурин Павел Назарович, Маслов Николай Павлович, Иванов Михаил Кузьмич; псаломщиками – Кулаков Андрей Леонтьевич, Архипов Николай Иосифович, Симонов Иван, Ктаторов Иван Васильевич, Кузнецов Яков Степанович, Быков Иван Евтихиевич, Сидоровнин Алексей Георгиевич, Бакиров Павел Севастьянович.

Многие из перечисленных священников и диаконов начинали служить здесь простыми псаломщиками.

12 августа (31 июля по старому стилю) 2013 года храму исполнилось 125 лет.


[1] Савичев Н.Ф. Уральская старина. Рассказы из виденного и слышанного. Уральск, «Оптима», 2006, с.415.

[2] См., Фокин Н.И. Уральск православный. Уральск, 2010, с.151

[3] «Уральские войсковые ведомости», №94, 1910.

[4] См., Фокин Н.И. Уральск православный. Уральск, 2010, с.151

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] См., Фокин Н.И. Уральск православный. Уральск, 2010, с.152

[10] Там же.

[11] «Уральские войсковые ведомости», №40, 1887.

[12] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.53

[13] Витевский В.Н. Раскол в Уральском войске и отношение к нему духовной и военногражданской власти в конце XVIII и в XIX в. Казань, 1878, с.9

[14] «Оренбургские епархиальные ведомости», №12, 1891.

[15] См., Фокин Н.И. Уральск православный. Уральск, 2010, с.152

[16] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.53.

[17] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.53.

[18] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.57об.

[19] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.58об.

[20] Оренбургские епархиальные ведомости», №13, 1890.

[21] «Оренбургские епархиальные ведомости», №10, 1889.

[22] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.59об.

[23] ЦГАРК, ф.677, оп.1, д.55, л.1об.

[24] ЦГАРК, ф.677, оп.1, д.15, л.1

[25] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.54

[26] ЦГАРК, ф.677, оп.1, д.53, л.1.

[27] ГАОО, ф.173, оп.9. д.1397, л.54

[28] Там же.

[29] «Уральские войсковые ведомости», №38, 1911.

[30] «Уральские войсковые ведомости», №29, 1911.

[31] «Уральские войсковые ведомости», №62, 1911.

[32] «Уральские войсковые ведомости», №8, 1910.

[33] «Уральские войсковые ведомости», №57, 1911.

[34] «Уральские войсковые ведомости», №30, 1913.

[35] Журнал регистраций сообщений народного музея «Старый Уральскъ», запись от 10.07.03.

[36] Кутищев В. Окаменелая память. "Казачьи ведомости", №12, 2008.

[37] Коновалов Е. Зверства красноармейцев в Уральском войске. «Русская армия», №173, 1919.

    "Информбиржа news". Уральск.№37-36,2013

---вернуться к оглавлению---