ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Л.Гузиков

Всю власть советам казаки отдавать не хотели

 Гурьев: Подробности бунта 1921 года (Летопись родного края)

   Гражданская война постепенно шла на убыль, белогвардейцы, вслед за интервентами, поспешно покидали Россию. Казалось, большевиками одержана полная и безоговорочная победа на всех фронтах. Однако ещё долгие-долгие годы то одна, то другая губернии полыхали пожарами народных восстаний. Советские историки тщательно скрывали факт многочисленных выступлений народа против коммунизма, идеи, казалось, направленной на благо простого люда. Видимо, советская власть принесла совсем иное «благо». И думаю, для многих будет сенсацией узнать о попытке жителей Гурьевского уезда Уральской губернии свергнуть пришлую власть, восстановив былые привилегии. Итак, днем 2 апреля 1921 года на улицах Гурьева раздались выстрелы с криками: «бей коммунистов!». У членов гурьевского ревкома сомнений больше не осталось – восстание все-таки началось.

Первый Ревком: борьба с разрухою

   Начнём с того, что утром 4 января 1920 года остатки белоказачьей армии генерала В.С. Толстова покинули Гурьев, отступая в Форт-Александровск. 5-го января бойцы 25-ой Чапаевской дивизии заняли город, в тот же день Фрунзе телеграфировал Ленину: «Уральский фронт ликвидирован. Сегодня на рассвете кавалерия 4-й армии, пройдя за три дня 150 вёрст, захватила последнюю вражескую базу – Гурьев».

   Первым председателем Гурьевского революционного комитета назначен комиссар Франц Самсонович. В своих воспоминаниях он пишет: «Предстояла большая работа по организации гражданской власти, ликвидации сыпняка, приведению города в сносное санитарное состояние. Но я и сам тяжело заболел. До того, как мне слечь в тифу, удалось создать лишь некоторые отделы Ревкома и аппарат милиции. За время моей болезни Чапаевская дивизия была переброшена на Юго-Западный фронт против белополяков, а я около 5 месяцев работал членом Военного Совета Гурьевского укреплённого участка, потом, после настойчивых просьб, получил назначение на Западный фронт».

   Действительно, большевики старались наладить жизнедеятельность захваченного города: на собрании рабочих инженерных мастерских избран фабрично-заводской комитет, 10 января организована уездная милиция со штатом 21 человек, днями ранее создан отдел народного просвещения и вышел в свет первый номер газеты «Красный гурьевский вестник».

   А в феврале разразилась эпидемия сыпного тифа, унёсшая жизни половины горожан! Газета «Трудовая правда» (первый номер вышел 25 февраля) писала: «…картина ужасная, не находилось ни одного помещения, где бы не насчитывались больные тифом; нередки случаи вымирания целыми семьями». Постановлением Ревкома была создана чрезвычайная комиссия по борьбе с тифом. Новый председатель Гурьевского ревкома В.Р. Васильев, врач по специальности, принял решение о проведении в городе Дня чистоты. На борьбу с эпидемией было мобилизовано всё взрослое население. Лица, не выполнявшие постановления чрезвычайной комиссии, привлекались к принудительным работам на срок до трёх месяцев.

   6 апреля в Гурьеве созван первый уездный съезд работников милиции. Кстати, о милиции. Видимо в их ряды набирали не совсем честных и порядочных людей, ибо, дорвавшись до власти, первые менты вовсю грешили «превышением должностных полномочий». Архивные документы Гурьевского ревкома пестрят докладными записками, что «милиционеры, несущие постоянную службу в волостях, а также получающие служебные командировки на места, производят частые, незаконные и бессознательные поступки, выходя из рамок…». Многое ли изменилось за 80 с лишним лет?

По всем правилам конспирации

   Таковы, вкратце, некоторые события дней становления советской власти. Толчком же для создания подпольной контрреволюционной организации стали крестьянские восстания в Саратовской и Тамбовской губерниях (январь-февраль 1921 г.) и, в частности, в Новоузенском уезде. Скупые, зачастую искажённые сведения об этом поступали в Гурьев через письма и телеграф, шёпотом рассказывали приезжие. Видимо, бунтарские семена пали на плодородную почву, так как за четыре месяца зачинщикам удалось создать мощную организацию, куда вошли почти вся целиком милиция, работники ряда госучреждений, 120 человек из батальона ВЧК, 30 человек от Гуркирвоенкомата, рыбаки из союза ловцов и многие другие. Всего 400-500 человек!

   Председатель Сарайчинского волостного совета Кирилл Ермаков будоражил казачество посёлков Редутского, Тополинского, Кондауровского и других. Начальник Гурьевской уездной милиции 29-летний житель Сарайчика Василий Яшков постепенно антисоветски настраивал своих подчинённых. Квартирмейстер (штабной офицер, ведающий снабжением и расквартированием войск) 34-го батальона ВЧК Илларион Шлёпов агитировал красноармейцев и завербовал в организацию весь состав 1-й и 3-й рот ВЧК.

   В разных частях города и в поселках на квартирах периодически проводились тайные собрания горожан и казаков, ратующих за восстановление прав казачества. Пристанищем для заговорщиков служил и дом священника Никольского собора Павла Дикина (собор построен в 17 в., разрушен в 1939 г., потом на этом месте находился вытрезвитель). Тюремный надзиратель Константин Жандин поддерживал связь между подпольщиками и арестованными, готовясь освободить их в нужный момент. Несмотря на малограмотность населения, организаторы не стали исключать печатное слово для воздействия на умы. Начальник канцелярии кирвоенкомата Иван Максимов писал воззвания и стишки, «где обливал грязью весь передовой авангард революции».

Чекисты были начеку

   Итак, всё было готово для неожиданного удара. Накануне восстания в поселки уже отправились подводы, якобы за сеном, а на самом деле тайно привезти мятежных казаков. Цель: свержение советской власти, истребление коммунистов, объявление свободной торговли и труда. А план был таков: 1 апреля в 4 часа утра, с подходом казаков, милиция занимает военкомат с оружием. Роты ВЧК захватывают штаб, артсклад, укомпарт, уисполком, освобождают заключённых в тюрьме, и, расправясь с коммунистами, собираются у штаба.

   За два дня до предполагавшегося восстания начальник милиции Яшков под предлогом ревизии в раймилиции выезжает в Сарайчик. При получении подтверждения об удачном перевороте в городе он должен был собрать оставшихся казаков и повести их вверх до Кызылкуги, присоединяя к своему отряду мелкие группы повстанцев. В дальнейшем они рассчитывали вести наступление на Калмыково и Уральск, где действовала своя подпольная организация. Восставшие также планировали взять продовольственные склады, разделив хлеб между голодающими. Однако планам мятежников было не суждено сбыться.

   О существовании и масштабах работы контрреволюционной организации уездная ЧК имела весьма общие представления, но буквально за считанные часы до самого восстания гурьевские чекисты получили ценные сведения, способствующие предотвращению выступления. Срочно были приняты контрмеры.

   В ночь с 31 марта на 1 апреля коммунистический отряд был построен у военкомата, усилен патруль и караул на артскладе, изменён пропуск. К этому времени казаки во главе с Ермаковым уже подошли к северной окраине Гурьева, у кладбища выжидала казачья конница. Ермаков отправил связного за дальнейшими распоряжениями, но оставшиеся в городе главари уже знали об изменённом пропуске и подозрительной активности большевиков, поэтому выступление отложили на неопределённое время. В эту же ночь квартирмейстер Шлепов с двумя соратниками, вооружившись бомбами и винтовками, попытался покинуть город, уже не надеясь на успех задуманного.

   Несмотря на затишье, усиленное дежурство коммунистов продолжалось целые сутки, а 2 апреля в четыре часа утра ВЧК начала производить аресты подозреваемых. Чекист Миридонов, придя по нужному адресу, неожиданно наткнулся на собрание, и был тут же убит одним из заговорщиков – Земляковым. Поняв, что скрываться дальше смысла нет, горсть повстанцев открыла огонь по красноармейцам прямо на улице. Казаки поспешили на помощь. Поначалу мятежникам сопутствовала удача, ненадолго удалось взять под контроль две улицы. К месту завязавшегося боя был выслан взвод коммунистов и рота ВЧК, еще через полчаса грузовик подвёз подкрепление и пулемёты. Антисоветски настроенные бойцы ВЧК, потерявшие связь со Шлёповым и не получив никаких распоряжений, были вынуждены исполнять приказы своих командиров. К ночи перестрелка прекратилась, повстанцев вынудили отступить к Кондаурову, в погоню за ними отправился карательный отряд. Вернувшиеся после неудачного похода казаки, дома лихорадочно собирали пожитки, нехитрую снедь и торопились исчезнуть в приморских камышах.

Главарей бунтовщиков расстреляли

   В городе же объявили осадное положение, начались массовые аресты. Все зачинщики, а также «подозрительные элементы» были взяты под стражу, всего около 300 человек. Среди них были и те, кто просто знал о заговоре, но вовремя не сообщил куда следует.

   После первичных допросов 59 заговорщиков этапировали в Уральск, где первого сентября состоялся суд. По приговору Уральского отдела реввоентрибунала Заволжского военного округа Василий Яшков, Илларион Шлепов, Кирилл Ермаков и Никондр Земляков были расстреляны. Ещё пятерых главарей приговорили к общественно-принудительным работам на два года. Оставшиеся в живых протянули недолго. Как впоследствии рассказывал один из уцелевших казаков Архип Точилин, участвовавший в этом походе 18-летним парнем, еще во время следствия многие умерли от голода в застенках. Сам он выжил, питаясь крысами, которые, в свою очередь, ели трупы умирающих товарищей. Точилину удалось избежать репрессий, долгое время он работал на нефтепромыслах в Макате и умер парализованным уже в глубокой старости. Судьбы многих из 300 арестованных до сих пор не известны.

Бывший царский охранник пытался предупредить чекистов

   История сохранила имя еще одного участника событий, жителя села Редут Демида Фадина. Отслужив в Лейб-Гвардии сводно-казачьем полку I Уральской Его Величества сотне, он вернулся домой убежденным большевиком, и уже на второй день советской власти был избран председателем Редутского волостного совета. Перед апрельскими событиями Фадин заметил что-то неладное, возможно, кто-нибудь шепнул о готовящемся восстании. Он поспешно отправил вестового в город с донесением, однако пакет доставить не удалось. Под утро в окно дома председателя раздался громкий стук, и вместо ожидаемых красноармейцев, он увидел белоказаков…

   Демида Фадина расстреляли в Кондаурове, запретив местным жителям хоронить тело. Тем не менее его погребли в родном поселке, и долгое время у его могилы принимали в ряды пионеров и комсомольцев, шумели всевозможные митинги. Место его погребения сохранилось и до наших дней, по крайней мере, года два назад могила еще существовала.

   Так кто же тогда предупредил власти о готовящемся перевороте? На удивление, в архивных документах есть намеки на этого безымянного информатора. 31 марта секретарь Яшкова Свешников из дружеских побуждений рассказал начальнику промысловой милиции Мартенову, который не был в числе заговорщиков, о предстоящем выступлении. Свешников попросил его схорониться, пока не закончится вся заваруха. Этот разговор стал известен ВЧК, также была подслушана беседа Свешникова со связным казаком из Сарайчика.

   Подробных сведений о погибших во время боев нет.

."Ак Жайык", Атырау (Гурьев), 22 апреля 2004 года.

    Благодарим А.Насырова-Толстова за присланный материал.

---вернуться к оглавлению---