ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Д.Дубровин

ТРАГЕДИЯ НА КАВКАЗЕ*
малоизвестный эпизод из истории Уральского казачьего войска

    Осенью 1840г. в Уральском казачьем № 1 полку, находившемся на Кавказской линии, произошло трагическое событие: полковой командир, блестящий боевой офицер подполковник Гаврила Яковлевич Осипов был убит. Причем убит не горцами в ожесточенном бою, а убит своим же уральским офицером в мирной обстановке. Случай для уральских казаков, которые жили тесно связанные общинными и родственными узами, небывалый. Однако прежде чем остановиться более подробно на этом прискорбном событии, необходимо рассказать, как уральские казаки очутились на Кавказе.
    Все началось летом 1837г., когда Уральск во время своей поездки по России посетил Наследник престола Александр Николаевич (будущий Российский император Александр II). Наказным атаманом Уральского казачьего войска с 1830г. был генерал-майор Василий Осипович Покатилов, который являлся первым в истории уральцев атаманом не из казаков, а происходил из обедневшего дворянского рода Черниговской губернии. Покатилов, в силу незнания обычаев и традиций казаков, истории уральского казачества, невнимания к проблемам и потребностям рядового казачества, проводил негибкую политику, ориентируясь главным образом на узкий круг высших офицеров войска и всецело руководствуясь указаниями Оренбургского губернатора Перовского. Желание понравиться вышестоящему начальству у Покатилова было так велико, что уральцы дали ему меткое прозвище "Подкатилов". Совершенно очевидно, что Покатилов абсолютно не был готов к роли атамана одного из самых древних и прославленных казачьих войск России. Поэтому, не удивительно, что ко времени приезда Наследника в Уральск, в войске была большая группа казаков и офицеров, недовольных порядками, насаждавшимися атаманом. Особенное неудовольствие вызывали правила, выработанные для курхайского и аханного рыболовств. Эти рыболовства, как пишет в своей книге "Отрывки из прошлого Уральского Войска", казачий офицер А.Л. Гуляев "обогащая весьма немногих, в глазах большинства, казались ущербом для главного кормильца Войска - реки Урала". Поэтому весть о прибытии Наследника в Уральск побудила группу недовольных казаков подать Наследнику жалобу на атамана. Однако, в силу ряда причин, жалоба была подана совершенно неподобающим образом. Уже при отъезде Александра Николаевича из Уральска толпа казаков остановила под уздцы лошадей и схватила за колеса экипаж с Наследником, а казаки Павлов и Филичев подали Его Высочеству прошение, якобы от всего Уральского войска.
    Вышел большой скандал. Наследник, которому было всего лишь 19 лет перепугался, а его отец - Император Николай I страшно разгневался. Подлил масло в огонь и испугавшийся атаман Покатилов, который, проводив Александра Николаевича, неожиданно уехал в Оренбург, где заявил Оренбургскому губернатору Перовскому, что в Уральском войске вспыхнул, чуть ли не бунт. Перовский, всегда отличавшийся решительностью, двинулся к Уральску с войсками, но благодаря мудрому решению, оставшегося после отъезда Покатилова старшим офицером в войске, полковника Ф.Г. Бизянова, который отправил казаков на сенокос, кровопролития удалось избежать.
    Тем не менее последовали репрессии. К дознанию было привлечено 96 человек, многих из них, прогнали сквозь солдатский строй, офицеры подписавшие прошение были отставлены от службы, 29 казаков были сосланы в Енисейскую губернию. Но власти решили наказать не только казаков, непосредственно принимавших участие в подачи прошения, но и все Уральское войско. Вот как описывает это А.Л. Гуляев: "В виде же особого взыскания, из войска велено немедленно снарядить четыре полка. При снаряжении этих полков казакам пришлось туго. Дело в том, что при тогдашней численности казаков, четыре полка составили 2/3 всего личного состава, и следовательно один оставшийся дома казак должен был нанять двух. Наемка была дорогая, потому что полки шли бессрочно.
    Полки были снаряжены относительно скоро и осенью того же 1837 года выступили: № 1 подполковника Осипова на Кавказ, № 2 подполковника Акутина - в Бесарабию, № 3 войскового старшины Маркова - в Финляндию, № 4 полковника Бизянова - впредь до особого приказания оставлен был в войске и расквартирован на Нижне-Уральской линии."
    Итак, 14 октября 1837г. Уральский казачий № 1 полк выступил из Уральска на Кавказ. Командиром полка с того же числа был назначен подполковник Осипов. Гаврила Яковлевич Осипов родился в 1797г., и происходил, как записано в его формулярном списке, "из казачьих детей Уральского войска". Благодаря тому, что был обучен грамоте, службу начал в 1807г. писарем. Начавшаяся Отечественная война 1812г. способствовала продвижению Осипова по службе. В составе 5-го Уральского казачьего полка он участвовал в заграничных походах русской армии 1813-1814 годов, за отличие в сражении при Дрездене был произведен в первый офицерский чин хорунжего, имея при этом всего лишь 19 лет, что для выходца из казачьих низов являлось очень успешным началом военной карьеры. Также Гаврила Яковлевич сражался при Лейпциге и Эрфурте, находился при блокаде Гамбурга и во многих других боях. В 1815г. вместе с полком вернулся в Уральск, а в марте 1818г. получил ответственное назначение - офицером в главную привилегированную часть уральских казаков - лейб-казачью Уральскую сотню, которая располагалась в Санкт-Петербурге и несла службу при Императоре. Однако служба при дворе продолжалась недолго, уже в 1819г. Осипов возвращается в Уральск, правда в чине сотника. Потекла привычная служба для офицеров-уральцев того времени: на форпостах по Нижне-Уральской линии, частным приставом в Уральской городской полиции. В 1824г. Осипов, под командованием войскового атамана П.М. Назарова, участвовал в походе в киргизские степи за Урал, для наказания мятежных киргизов. В 1825-1826г. он выступил в новый поход - научную экспедицию к Аральскому морю под начальством полковника (будущего генерал-фельдмаршала) Ф.Ф. Берга, за что в 1826г. был награжден первым в своей жизни орденом - св.Анны 4-й степени и получил чин есаула. В 1826-1829г. Осипов снова служит в лейб-казачьей Уральской сотне в столице, и снова отличается. Как записано в его формуляре: "…был командирован на пост по Московскому тракту, где поймал бродяг и беглых солдат до 700 человек". В 1830-1832г. он уже выступает как самостоятельный командир - назначается командиром Уральской сотни в Казани и снова отличается: "в продолжении службы поймано в Казанской губернии бродяг и беглецов до 70 человек, в свидетельствование этого и усердные действия на 7 пожарах в г.Казани и строгом содержании цепи во время болезни холеры имеет аттестат от казанских комендантов генерал-майоров Чертова и Соколовского. За отличное исправление службы в Казане и за исправность вверенной ему сотни, по возвращении в войско получил благодарность", о чем было объявлено в приказе по отдельному Оренбургскому корпусу.
По этим строчкам очевидно, что Осипов представлял из себя типичного офицера-служаку, отлично выполнял порученные ему задания, усердно занимался поиском и поимкой бродяг и дезертиров, порученную ему часть держал в прекрасном состоянии. Начальство им было довольно, поэтому неудивительно, что по возвращении из Казани в Уральск, он, в 1833г., производится в войсковые старшины и назначается на довольно почетную должность - асессора Уральской войсковой канцелярии. Блестящая карьера для выходца "из казачьих детей". И на должности асессора Осипов смог заслужить благодарность начальства. Так, "за усердие и заботливость в сформировании из войска 10-го Уральского казачьего полка" он получает в 1835г. от командира отдельного Оренбургского корпуса очередную благодарность.
    Держать боевого и талантливого офицера на спокойной, "мирной" должности долго не могли и в июне 1836г. Осипов выступает с подчиненным ему отрядом казаков за Урал, в киргизские степи, для захвата Адаевских киргиз, которые постоянно своими набегами тревожили недавно построенное Ново-Александровское укрепление, и производили в его окрестностях грабежи и разбои. Подробности этой экспедиции неизвестны, однако из документов ясно, что она была успешно выполнена. В декабре 1836г. Осипов выступает в новую экспедицию - на Мангышлакский полуостров "для наказания хищных киргиз". На сей раз экспедиция состояла не только из уральскими казаков. Командиром полка уральцев был Осипов, а начальником всей экспедиции был назначен состоящий в распоряжении Оренбургского губернатора полковник Мансуров. Вот как описывает Н.Г. Мякушин в своей книге "Секретная экспедиция уральских казаков" причины назначения Осипова командиром уральцев. "…командиром полка назначен был, состоящий на льготе, войсковой старшина Осипов, весьма опытный офицер, не раз бывавший в походах и в делах с неприятелем в Средней Азии и в Европе в 1812-1815г.". Поход продлился до февраля 1837г. и завершился вполне успешно, Осипов "за отличное усердие и мужество" уже в марте 1837г. был награжден орденом св.Анны 3-й степени с бантом, а также получил от начальника экспедиции полковника Мансурова аттестат и заслужил благодарность от командира отдельного Оренбургского корпуса.
    Перечисленные выше вехи в службе Гаврилы Яковлевича Осипова ясно показывают, что назначение его летом 1837г. командиром Уральского казачьего № 1 полка было не случайным. Исполнительный, сравнительно с другими штаб-офицерами молодой, с безупречным формулярным списком и беспорочной службой, участник боевых компаний и экспедиций, какой еще командир нужен на Кавказе, где постоянно происходили боевые действия. Выбор войскового начальства явно оказался удачным. Полк пришел на Кавказ 14 февраля 1838г., а уже в декабре 1838г. командир отдельного Кавказского корпуса генерал-лейтенант Е.А. Головин ходатайствует перед Императором Николаем I о награждении Осипова чином подполковника. Вот что указано в обосновании своей просьбы в рапорте Головина: "Уральский казачий полк с прибытием на службу во вверенный мне корпус, отличается пред всеми казачьими полками исправностью по строевой части и отличным отправлением кордонной службы. Неоднократно уже объявлял я о сем по корпусу и изъявлял полку этому благодарность свою - ныне удостоверясь лично… в отличной службе сего полка и найдя при всех постах им занимаемых устроенные огороды, показывающие в то время примерную заботливость о положении казаков и сбережении их командиром войсковым старшиной Осиповым, я считаю приятным делом…" и дальше идет ходатайства о награждении Осипова следующим чином.
    Из этого рапорта видно, что оказывается Гаврила Яковлевич не только ревностный служака, готовый исполнить любую волю начальства, но и заботливый командир, внимательный к нуждам простых казаков. Правда, стоит отметить, что заслуги Осипова не сподвигли Императора на производство его в следующий чин, и на рапорте Головина стоит резолюция, что 28 января 1839г. Государь Император "не изволил изъявить Монаршего соизволения по недавнему нахождению его с полком на службе". Награда найдет его позже.
    Необходимо отметить, что полк не только содержал кордонную службу и устраивал огороды, а также активно участвовал в военных действиях на Кавказе. Так, в апреле 1839г. две сотни уральцев вошли в состав Дагестанского отряда и участвовали в овладении с боями кавказских сел: Цухгул, Адопио-Хур, Кара-Кюри. С апреля 1840г. Уральский казачий № 1 полк находился на левом фланге Кавказской линии. Его участие в многочисленных, ежедневных боях с горцами, можно проследить взяв, для примера, июль 1840г. Так, 1 июля уральцы находятся в перестрелке при Алахил-юрте, 6 июля при занятии с боем деревни Чах-Гори и взятии завалов, устроенных в Балтенском лесу, 9 июля при отражении партии, сделавшей нападение на фуражиров, 11 июля при отражении чеченцев в Чихинском лесу и взятии штурмом завалов на реке Валерик, 17 июля в перестрелке у Мечих-юрт. И так, постоянно, почти каждый месяц. Кроме боевых потерь, казаки гибли от непривычных климатических условий. Как вспоминали современники тех событий: "Климат Грузии, где стоял 1-й полк был убийственный для наших казаков, умерших в полку было много…".
    В таких сложных, непривычных условиях проходила служба уральцев. Беда грянула нежданно, и пришла не от пули горца, но лучше пускай об этом расскажут документы. Вот что сказано в рапорте командира отдельного Кавказского корпуса генерала от инфантерии Е.А.Головина от 23 октября 1840г. на имя военного министра, графа А.И. Чернышева.
    "15 числа текущего месяца нарочный, прискакавший из штаб квартиры Уральского казачьего полка Урочища Храма, изустно объявил мне, что командир того полка подполковник Осипов ранен из огнестрельного оружия хорунжим Бизяновым и что офицер этот, по совершении злодеяния застрелился. По сему сведению я тот же час командировал на место происшествия исполняющего должность старшего корпусного адъютанта есаула Черноморского Войска Порохню, для дознания причин, побудивших хорунжего Бизянова, к такому преступлению. Есаул Порохня, возвратясь из Урочища Храма донес, что никаких явно побудительных причин к совершению описанного убийства не открылось и что из собранных им сведений также не обнаруживается, чтобы убийца был не в здравом уме, или в расстройстве от употребления крепких напитков, или же имел какое-либо личное неудовольствие на подполковника Осипова - а потому, вместе с сим я сделал распоряжение о производстве по означенному происшествия строжайшего исследования.
    Почтительнейше донося Вашему Сиятельству об этом несчастном случае, имею честь присовокупить, что подполковник Осипов 17 числа от раны умер, и что командование Уральским № 1 полком я поручил войсковому старшине того же полка Бородину."
    Более подробно об этом трагическом происшествии удалось узнать, со слов очевидца событий, сотника Уральского казачьего № 1 полка С.П. Талаева из его рапорта Императору от 16 октября 1840г.
"Вашему Императорскому Величеству Всеподданнейше доношу, что 15 числа сего октября месяца в 11 часов пополуночи в полковом штабе полка хорунжий Бизянов, вышедши из квартиры своей вооруженный: двуствольным ружьем, пистолетом и шашкой, подошел к командиру полка подполковнику Осипову, который в то время осматривал вместе со мною и хорунжим Хорошхиным постройку караульни. Подполковник Осипов увидя его в таком вооружении спросил не на охоту ли он идет, Бизянов на то ответил, что прежде он стрелял зверей, а теперь пришел бить людей, с этим ответом прицелясь в меня ружьем выстрелил из одного ствола, но дал промах и только прострелил пулей верхнее платье мое, потом в то же мгновенье обратясь к полковому командиру выстрелил в него из последнего ствола и ранил в его левое плечо пулей. Наконец, по совершении сего злодейства, Бизянов схватил в рот бывший у него пистолет заряженный так же пулей и выстрелом из него умертвил себя раздробив череп и затылок.".
Видимо, опасаясь, что доискаться причин, побудивших Бизянова к расстрелу офицеров своего полка на Кавказе так и не удастся, власти решили, что может быть причину убийства следует искать в столице Войска - Уральске. Об этом и написал 10 ноября 1840г. военный министр Чернышев командиру отдельного Оренбургского корпуса В.А.Перовскому. "Государь Император Высочайше повелеть соизволил о таковом необычном происшествии сообщить Вашему превосходительству с тем, чтобы независимо от следствия, которое производиться уже по распоряжению генерала Головина, Вы приняли и со своей стороны возможные в Войске меры, к дознанию причины убийства.".
    Несколько слов следует сказать и о самом убийце. Хорунжий Иван Федотович Бизянов, был старшим сыном уже упоминавшегося полковника Федота Григорьевича Бизянова, на описываемое время, второго человека в войске после атамана М.Л. Кожевникова. Только что, Ф.Г.Бизянов в 1839-1840г. в качестве походного атамана уральских казаков участвовал в неудачном походе Перовского в Хиву и отличился в этом походе своим удальством и смелостью. Участник еще суворовских походов, также как и Осипов выходец из простых казаков, он был уважаемым в Уральском войске человеком. Его старший сын Иван родился в 1817г. и с молодых лет был на военной службе. Так в декабре 1836-феврале 1837г. в чине урядника Иван Бизянов участвовал в походе на Мангышлакский полуостров под командованием убитого им через несколько лет Г.Я.Осипова, и за отличие в этой экспедиции был награжден чином хорунжего. В Уральске были потрясены случившемся, остается только догадываться о реакции казаков и офицеров на произошедшее. А.Л. Гуляев в своей книге, прямо называет случившееся "катастрофой". После смерти Осипова остались его жена Василиса Ивановна и сын Виктор.
    Власти так и не доискались до причин убийства. Это следует из рапорта генерала Головина военному министру Чернышеву от 16 ноября 1840г. "В дополнении рапорта моего к Вашему Сиятельству от 23 октября, имею честь почтительнейше донести, что по произведенному строжайшему исследованию, о убийстве командира Уральского казачьего № 1 полка подполковника Осипова хорунжим того же полка Бизяновым, не открыто никаких причин, побудивших Бизянова к совершению этого преступления.". На рапорте стоит подпись Чернышева, что он доложил об этом Императору 8 декабря 1840г.
    Несмотря на бессилие властей разобраться в этом, как кажется беспричинном убийстве своего командира полка и собственном самоубийстве, мы, благодаря все тому же А.Л. Гуляеву, знаем какие мотивы двигали И.Ф. Бизяновым при совершении преступления. Вот как написано об этом в книге Гуляева "Отрывки из прошлого Уральского Войска": "…№ 1 полком, как я упоминал, командовал подполковник Осипов. Человек он был очень хороший, но имел острый язык и часто острил над одним офицером своего полка И.Ф. Б-м. Б-в был крив на один глаз. Вот над этим то телесным недостатком и острил Осипов.". Дальше идет уже известное нам описание убийства Бизяновым Осипова. Вот так, неосторожность в словах одного, вспыльчивость другого и стали слагаемыми трагического и трудно объяснимого поступка, унесшего жизни двух молодых людей.
    В завершении можно еще рассказать о судьбе Уральского казачьего № 1 полка. После убийства Осипова командиром полка 28 декабря 1840г. был назначен полковник уланского принца Фридриха Вюртембергского полка Владимир Иванович Строев. Трудно объяснить, почему на этот пост не назначили офицера Уральского казачьего войска, причем наиболее реальной кандидатурой на должность командира полка являлся подполковник Карл Густав Форстен, а из более чем 15 кандидатов не было не одного казачьего офицера. Но Строев недолго пробыл командиром уральцев и уже в 1841г. командиром полка был назначен уральский казак - войсковой старшина Архип Никифорович Бородин.
    Уральцы считают, что вернуться домой с Кавказа они смогли лишь с Божьей помощью. Вот что по этому поводу пишет А.Л. Гуляев: "Наступил 1842г., то есть 5-й год пребывания полка на Кавказе, а смены или отпуска домой не предвиделось. Казаки надумали соорудить полковой образ - Покрова Пресвятой Богородицы. Жертвовали все, даже казаки татары и калмыки…". После сооружения образа, случилось неожиданное событие, благодаря которому казаки вернулись на родной Урал. "В 1842г. полк расположен был по станциям Военно-грузинской дороги для конвоирования почт и проезжающих. В это время проезжал тут вновь назначенный начальником штаба Кавказского корпуса полковник П.Е. Коцебу. Казаки умели ему очень понравиться своей ловкостью, расторопностью и услужливостью. Коцебу начал с ними благосклонно разговаривать. Пользуясь случаем, казаки описали ему свое несчастное положение, что, будучи не в чем не повинны обречены на бессрочную службу, обносились, все переболели и сильно тоскуют по родине. Коцебу выслушал просьбу казаков и исключительно по его ходатайству, в 1842 году из Уральского Войска был двинут на Кавказ № 7 полк на смену полка № 1-го".

"Грузинская" икона 1-го Уральского казачьего полка
"Грузинская" икона 1-го Уральского казачьего полка.


    Уральский казачий № 1 полк вернулся в Уральск 28 июня 1842г. Уральский казачий № 7 полк так же доблестно служил на Кавказе и неоднократно отмечался своими лихими боевыми делами…

* Полнотекстовый авторский вариант.
                                                                                                                                                     "Станица", №2, 2008

---вернуться к оглавлению---