ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Д.Дубровин

ОРГАНИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ УРАЛЬСКОГО КАЗАЧЕСТВА НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ ВОЙНЫ  С  БОЛЬШЕВИКАМИ     

В советской научно-исторической литературе, посвященной Гражданской войне на территории Уральского казачьего Войска, практически не изучался вопрос о времени сформирования антибольшевистских сил в Уральской области, о структуре и организации военных сил уральских казаков в начальный период их борьбы с большевиками. Как правило, советские историки, не вдаваясь в подробности, писали, что Уральская казачья армия была сформирована в апреле 1918г. после разгона в Уральске большевистского совета и ареста его членов. Это ошибочное утверждение фигурирует и в немногочисленных работах современных историков. Оно повторяется как в советской энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР»[1], так и в недавно вышедшей энциклопедии «Белое движение».[2] Однако эта точка зрения совершенно не соответствует действительности. Процесс формирования боевых сил уральского казачества прошел не одну стадию становления, их организационная структура менялась несколько раз за время Гражданской войны. 

Вопрос о создании собственных вооруженных сил на территории Уральского казачьего Войска начал подниматься сразу же после октябрьского переворота. Как известно, Уральский Войсковой съезд (высший законодательный орган в Войске) его не признал, отказался подчиняться новой власти и 28 октября (10 ноября) 1917г. провозгласил временную автономию Уральской области. Но на тот момент реальных военных сил в распоряжении депутатов Войскового съезда, и избранного ими Уральского Войскового атамана ген.-майора В.П.Мартынова, не было. Атаман мог опереться лишь на 10-й Уральский казачий запасной полк, сформированный в Уральске в феврале 1917г. Казаки этого полка первоначально несли караульную службу в столице Войска и поддерживали в городе порядок. Начальником гарнизона Уральска с ноября 1917г. стал командир 10-го полка полковник Г.Н.Исеев. Постепенно строевые занятия с казаками совершенно прекратились, дисциплина в полку упала и он стал разваливаться на глазах. Ввиду создавшейся ситуации в Уральске для охраны правопорядка была создана «боевая дружина», состоящая преимущественно из городских реалистов, гимназистов, студентов. Но, конечно, реальную силу она из себя не представляла.

Большие надежды Уральский атаман и депутаты Войскового съезда возлагали на возвращавшиеся с Германского фронта уральские казачьи полки. Они хотели привлечь опытных фронтовиков к организации вооруженных сил в Войске. Но надеждам этим не суждено было оправдаться.

Первой с театра военных действий в столицу Войска вернулась в декабре 1917г. Уральская казачья льготная дивизия, состоявшая из 4,5,6 и 7 Уральских казачьих полков. Казаки этих полков производили удручающий вид: без оружия, без надлежащей дисциплины они сразу же отказались подчиняться новым войсковым властям и, разобрав и разделив между собой привезенное военное имущество, начали разъезжаться по своим станицам и поселкам. В Уральске же для ликвидации дел полков и их окончательной демобилизации оставались лишь полковые хозяйственные части и канцелярии. Отрадное впечатление произвел вернувшийся с оружием в руках 3-й Уральский казачий полк, хотя это и не удивительно, учитывая, что его командиром был герой минувшей войны Георгиевский кавалер, полковник М.Ф.Мартынов. Однако и в этом полку возникло некоторое  недовольство казаками своим начальством  из-за отказа Мартынова на дележ казаками полковых денежных сумм.

Уральский Войсковой атаман и казачьи депутаты не могли не понимать, что развращенные большевистской пропагандой, распущенные общей вседозволенностью и безнаказанностью фронтовики не могут являться фундаментом для формирования собственных вооруженных сил. Поэтому было принято решение о поспешной демобилизации возвращающихся казаков, в надежде на то, что отдых и встреча с родными и близкими помогут им быстрее отойти от ужасов войны и революционных веяний. Расчет в целом был сделан правильный, но вооруженных сил в Уральске практически не осталось, что и подтвердили рождественские погромы в декабре 1917г., в которых также приняли участие и казаки вернувшихся с фронта 7 и 9 Уральских казачьих полков. Попытавшаяся остановить погромщиков «боевая дружина» была сама разбита и прекратила свое существование. Войсковые и городские власти оказались неспособными справиться с вакханалией, несколько дней творившейся на улицах города. Видя невозможность исправить ситуацию и полагая, что часть вины в прошедших погромах есть и на нем, 26 декабря 1917г. (8 января 1918г.) подал в отставку с должности атамана и председателя Войскового правительства ген.-майор В.П. Мартынов. Одновременно с ним по болезни ушел со своего поста начальник Войскового штаба подполковник Б.И. Хорошхин. Власть в Войске полностью перешла к Уральскому Войсковому съезду и выбранному из состава его членов Войсковому правительству.

По иронии судьбы, после окончания в Уральске «винных погромов» в город начали приходить эшелоны с возвращавшимися казаками 1-го и 8-го Уральских казачьих полков. Полки были в полном вооружении, дисциплина в них была на должном уровне и вели их опытные и любимые казаками командиры – ген.-майор М.Н.Бородин и войсковой старшина С.Г.Курин. После боя с большевистским гарнизоном Воронежа, попытавшимся разоружить уральцев, казаки обоих полков были настроены резко антибольшевистски и вполне в состоянии были установить дисциплину и порядок в столице Войска. Но уральские власти решили иначе, и казаки этих полков, как и вернувшегося последним в Войско 2-го Уральского казачьего полка, также были демобилизованы и разъехались по домам. В середине февраля 1918г. распущен был и ненадежный 10-й Уральский запасной казачий полк.

Поддержание порядка в Уральске в начале 1918г. взяли на себя несколько вновь созданных структур. Прежде всего - офицерская организация под председательством ген.-майора М.Н.Бородина и союз казаков-фронтовиков Уральска во главе с подъесаулом Н.А.Албиным. Они-то и стали новой опорой Уральского Войскового съезда и Войскового правительства.

На заседании Войскового съезда 18 (31) января 1918г. была учреждена самостоятельная должность «командующего войсками Уральского казачьего Войска и Уральской области». Фактически это был пост военного министра, так как командующий войсками входил в число членов Войскового правительства. Ему подчинялись все вооруженные силы, сосредоточенные на территории Уральской области, как казачьи, так и неказачьи. Сам командующий подчинялся главе Войскового правительства агроному Г.М.Фомичеву и обязан был отчитываться в своей деятельности перед депутатами Войскового съезда. В тот же день на новую должность командующего войсками был избран полковник А.К.Еремин, его начальником штаба – бывший начальник Войскового штаба подполковник Б.И.Хорошхин.

Новый командующий уральскими войсками полковник Александр Климентьевич Еремин был коренным уральским казаком из известной дворянской семьи Уральска. Его довоенная служба мало чем отличалась от службы обычного строевого казачьего офицера. Во время Германской войны он воевал в составе 7-го Уральского казачьего полка, был награжден несколькими орденами, чинами войскового старшины и полковника, был трижды ранен. В конце декабря 1916г. полковник Еремин получил должность командира 4-го Уральского казачьего полка, во главе которого и прибыл в декабре 1917г. в Уральск. Сложно сказать о причинах назначения именно этого офицера на столь ответственный и важный пост. Возможно, здесь сыграли роль личные качества Еремина, его всем известная храбрость, а может быть, определяющим фактором стала его лояльность к новой Войсковой власти.

Как бы то ни было назначение Еремина состоялось, но в новой должности пробыл он совсем не долго. Уже 4 (17) февраля 1918г. 53-х летний полковник Еремин скоропостижно скончался и с большими почестями был похоронен в Уральске.[3] Через два дня депутатами Войскового съезда был избран новый командующий войсками – полковник М.Ф.Мартынов. Он был прекрасно известен подавляющему большинству фронтовиков за свою исключительную храбрость на фронте, энергичность, предприимчивость, умение находить общий язык с простыми казаками и наоборот, неумение угождать начальству. В Войске его знали и любили. Во главе 3-го Уральского казачьего полка он участвовал в походе войск генерала Крымова в Петроград для ареста Временного правительства, а в январе 1918г. привел свой полк с оружием в руках на Урал.[4] Однако энергичный и деятельный офицер Мартынов не умел и не желал заниматься штабной работой, организацией частей, тыловых служб, решением хозяйственных и других рутинных вопросов, необходимых на войне.  

Зная, что кипучей натуре М.Ф.Мартынова необходим спокойный, взвешенный, рассудительный и умеющий работать помощник, Войсковой съезд назначил начальником штаба командующего войсками Уральского казачьего Войска и Уральской области полковника С.А.Щепихина, единственного на тот момент в Войске офицера имевшего за своими плечами полный пройденный курс Николаевской академии Генерального Штаба. Предыдущий начальник штаба подполковник Б.И.Хорошхин добровольно отказался от своей должности и вскоре уехал из Войска в Москву.

После своего избрания новый командующий войсками и начальник его штаба энергично принялись за формирование уральских вооруженных сил. К началу весны 1918г. практически никаких войск в их распоряжении не было. Было лишь сформировано несколько небольших партизанских отрядов из молодежи, охранявших границы Войска, но скорее это было сделано по собственной инициативе ряда энергичных уральских офицеров уже тогда предвидевших скорое начало вооруженной борьбы с большевиками.

Начало Гражданской войны на Урале не заставило себя долго ждать, но произошло для многих в Войске неожиданно. Уральцы готовились к войне, но оказались к ней не готовы. 10 (23) марта 1918г. красный отряд из Оренбурга вторгся на уральскую землю и занял без боя Илек (Илецкую станицу). Для организованного отражения вторгшегося неприятеля сил в Уральске не было. Депутаты Войскового съезда, вступившие в то время в мирные переговоры с красными руководителями Саратова и Оренбурга, растерялись. Но казаки Илека и близлежащих станиц и поселков смогли в короткий срок самоорганизоваться, дать красным бой, разбить их части и изгнать противника из пределов Войска.[5]

Эта первая победа над новым противником воодушевила казаков, но вместе с тем показала, что уральцам в кратчайшие сроки необходимо формировать собственные вооруженные силы. Разгром и арест 16 (29) марта 1918г. легально существовавшего Уральского совета рабочих и солдатских депутатов стало лишь наглядным подтверждением того, что скорой войны с большевистской Россией казакам не миновать.

Военное командование Войска при организации уральских вооруженных сил столкнулось с огромным количеством трудностей. Прежде всего, у казаков вернувшихся с войны не было никакого желания снова браться за оружие и идти воевать. Это подтвердил и произошедший бой в Илеке, когда бывшие фронтовики неохотно вливались в казачьи дружины, большинство  которых состояло или из молодежи или из почтенных стариков. Чтобы поднять на новую войну наиболее обученную и подготовленную часть казаков, должно было пройти какое-то количество времени, чтобы фронтовики, уставшие физически и нравственно в течение почти четырех лет войны, снова смогли взяться за винтовку для защиты своего Войска. А пока, как вспоминал очевидец, «было даже такое убеждение у многих, что на фронтовиков положиться нельзя».[6]

Впрочем, касалось это не только простых казаков, но и офицеров. Многие, особенно пожилые офицеры, были не готовы к новым реалиям послереволюционной жизни, их пугала смена привычного уклада и неизвестность будущего. Несмотря на это, почти все бывшие в Войске уральские офицеры с первых же дней предложили свои услуги новому командующему войсками, однако, некоторые из них были забракованы депутатами Войскового съезда как «старорежимные».[7] Несуразность ситуации заключалось в том, что командующий войсками и начальник штаба обязаны были просить разрешения у Войскового съезда на назначения офицеров на командные должности. Была правда и немногочисленная категория офицеров, которые предпочли не возвращаться в Войско, а решили переждать и пересидеть смутное время на окраинах России или за границей.  

Тяжелое было положение в Войске с оружием и артиллерией. Из девяти уральских полков лишь три вернулись с Германского фронта с оружием в руках, да еще с оружием прибыл в Гурьев немногочисленный отряд полковника В.С.Толстова из 6-го Уральского казачьего полка. Запасы оружия в самом Уральске были ничтожно малы: не хватало винтовок, пулеметов и боеприпасов к ним. В Войске не было и производственных мощностей для решения этой проблемы. С началом боевых действий против большевиков наиболее остро стал вопрос нехватки винтовочных патрон, без которых ни о каких боевых действиях не могло идти и речи. В этом вопросе отчасти помог казакам бежавший от большевиков из Оренбурга военный инженер полковник Лазарев, стараниями которого в Уральской войсковой оружейной мастерской начали изготавливать патроны. Но их производительность была крайне невелика, всего 1 тысяча патронов в день. Выпускавшиеся патроны были малой дальности (100-150 шагов) и плохого качества, так как в большом проценте рвались в стволах винтовок. Из-за этого казаки избегали ими стрелять, ибо часто стрелявший получал ожоги и даже ранения.[8] Не находя выхода из положения, уральское командование пошло даже на такие непопулярные меры, как издание приказа о сдаче населением Уральска всего имеющегося у них на руках огнестрельного оружия и патронов.[9]

С артиллерией дело обстояло еще хуже. Как известно, еще со времен Пугачевского бунта Войско было лишено своей артиллерии, а возрожденная на фронте Уральская казачья батарея, развернутая в феврале 1917г. в Уральский казачий артиллерийский дивизион, не смогла вывезти орудия с фронта в Войско, оставив их где-то на бескрайних просторах России.[10] В решении этой проблемы уральцам помог случай. Во время возвращения на Урал с горсткой казаков командира 6-го Уральского казачьего полка полковника В.С.Толстова к ним присоединилась батарея оренбургских казаков с 4 орудиями и снарядами для них. Оренбуржцы не желая бросать пушки, хотели, двигаясь вместе с отрядом Толстова, вернуться к себе на родину походным порядком. Однако уже на уральской земле в районе Чижинской станицы, из-за непролазной грязи и почти полного отсутствия дорог, оренбуржцы вынуждены были бросить орудия и дальше ехать налегке верхами. Лишь в конце марта 1918г. оренбургские орудия смогли доставить по весенней распутице из Чижинской станицы в Уральск.[11] И тут выяснилось, что из 4-х орудий готово к бою только одно, остальные требовали срочного ремонта. Вдобавок ко всему к этому единственному стреляющему орудию имелось лишь 16 снарядов.[12]

С большими трудностями пришлось столкнуться уральскому командованию при налаживании организации работы собственного штаба войск Уральского казачьего Войска и Уральской области. Эти вопросы были возложены на полковника С.А.Щепихина, знакомого со штабной работой еще по Германской войне. Начинать ему пришлось буквально с нуля. Не было помещений для штаба, опытных и знающих работников, постоянно возникали различные бытовые и технические проблемы, которые решались с превеликим трудом. В деятельность штаба постоянно вмешивались депутаты Уральского Войскового съезда, с всевозможными предложениями, наставлениями, пожеланиями… Все вопросы, в том числе и чисто технического характера, выносились на всеобщее обсуждение съезда, что придавало работе штаба ненормальную обстановку, а самое главное, создавало опасность утечки информации. Работу с депутатами взял на себя сам командующий – полковник М.Ф.Мартынов, убеждая штатских людей в необходимости тех или иных военных преобразований и нововведений.

И тем не менее, несмотря на огромное количество трудностей, и проволочек, работа по организации штаба медленно продвигалась. При штабе был создан оперативный отдел (начальник - подъесаул А.Н.Мизинов), подчинявшийся непосредственно начальнику штаба, и управления двух помощников начальника штаба. Первый из них (войсковой старшина Д.С.Семенов) ведал вопросами мобилизации, организацией казачьих дружин и хозяйственными делами. Второй помощник начальника штаба (ген.-майор А.М. Еремин) ведал вопросами разведки, контрразведки, пропаганды и связи.

Несколько слов надо сказать о сотрудниках штаба. Его комплектование было проведено лично председателем Войскового правительства Г.М.Фомичевым, человеком сугубо штатским, никогда на войне не бывшим и довольно смутно понимавшем цель создания и роль самого штаба в начинающейся войне. Поэтому не удивительно, что первоначально весь штаб был наполнен случайными людьми, не знакомыми с работой, которую им поручалось вести. С.А. Щепихин в своих воспоминаниях утверждает, что при подборе кадров в штаб армии Фомичев действовал по принципу протекционирования, выдвигая на «теплые» места лиц из уральской аристократии[13], мало при этом считаясь с их знаниями и возможностями в военном деле и опытом штабной работы. 

Тем не менее, назначение в помощь к начальнику штаба командующего войсками двух опытных штабных работников – Д.С.Семенова и А.М.Еремина, безусловно, сыграло свою положительную роль в организации работы штаба.

К началу весны 1918г. штаб командующего войсками Уральского казачьего Войска и Уральской области был сформирован и начал свою работу по организации вооруженных сил. Вся территория Уральской области была разбита на 4 военных района: Уральский, Илецкий, Лбищенский и Гурьевский. В каждый район был назначен начальник из офицеров, зарекомендовавших себя на Германской войне, и к каждому начальнику по два офицера – по строевой и хозяйственной части. Начальники районов обладали большими правами по формированию, комплектации, организации казаков. Они должны были при первой реальной угрозе Войсковым границам в кратчайший срок поставить под ружье казаков в своих районах, для чего велся учет всех боеспособных уральцев.

Уральскими депутатами, несмотря на протесты начальника штаба полковника С.А.Щепихина, было решено остановиться на дружинном способе формирования казаков. Указом Войскового съезда № 96 от 23 марта (5 апреля) 1918г. предписывалось всем станицам и поселкам немедленно произвести призыв всех способных носить оружие казаков в возрасте от 19 до 55 лет. Призывники разбивались по дружинам (400-500 человек), которые делились на конные и пешие сотни.[14] Особо подчеркивалось, что ни один яицкий казак не может отказаться от вступления в дружину: «Кто пользуется казачьими правами, тот должен защищать их с оружием в руках…».[15]

Каждая казачья станица, поселок и хутор обязаны были в случае опасности Войску выставить свои боевые дружины. Поселковые и хуторские дружины подчинялись станичным, те, в свою очередь, подчинялись начальнику военного района. Дружинный способ формирования был более прост и менее затратен для Войскового правительства. Казаки, вместе жившие в одной станице, более оперативно могли сформироваться в дружину и двинуться на угрожаемый участок. Все оружие, лошадей, седла, обмундирование дружинники должны были доставать сами, у командования просто не было ни сил, ни средств централизованно снабжать их всем необходимым. Снабжение дружин продовольствием и фуражом возлагалось Войсковым правительством на те станицы, поселки и хутора, где они были сформированы.

Этот способ организации военных сил Войска имел массу недостатков и породил множество проблем. Во-первых, как уже было сказано выше, у подавляющего большинства казаков-дружинников не было оружия и взять его можно было, только отбив у врага. Поэтому, на первоначальном этапе войны уральцы были вооружены холодным оружием, - пиками, косами, вилами, пешнями и т.п. Бывало так, что на дружину имелось лишь несколько винтовок с ограниченным количеством патрон. Не было ни пулеметов, ни тем более, орудий.

Другой проблемой было отсутствие во многих станицах, поселках и хуторах кадровых офицеров, то есть людей, которые могли взять на себя формирование и руководство над казаками. Питая уважение и почтение к офицерам, как людям знакомым с военной наукой, уральский казак с неохотой подчинялся равному себе, такому же простому казаку, своему соседу. Дисциплина в таких чисто «казачьих» дружинах оставляла желать лучшего. Проблема эта стояла очень остро, поэтому все офицеры казачьего происхождения были мобилизованы на службу. Но, большинство их было сосредоточено в Уральске и наиболее крупных станицах Войска, а на многочисленные поселковые и хуторские дружины их просто не хватало. Чтобы пополнить офицерский состав в конце апреля 1918г. были мобилизованы и все офицеры иногороднего сословия, находившиеся на тот момент на территории Войска.[16] 

Еще одной проблемой в организации казачьих дружин был сам характер их действий, основанный на том, чтобы воевать не постоянно, не регулярно, а по мере необходимости. Этот партизанский способ ведения войны (организовались-налетели-разбили-разошлись по домам) хорош был против небольших неорганизованных банд противника, но категорически не подходил против организованных боевых групп, что и доказали последующие события.  

Уральское командование прекрасно понимало, что для создания боеспособной армии необходимо комплектовать войска на регулярной основе. Нежелание фронтовиков браться за оружие вынудило сформировать первые регулярные полки из молодежи, не воевавшей в Германскую войну. Так, в конце марта 1918г. из молодых казаков 1917 и 1918 годов постановки[17], был сформирован 1-й Учебный конный полк и началось формирование еще двух конных и одного пешего учебных полков. Обучать молодых казаков приходилось с нуля, многие первый раз взяли в руки оружие и не умели с ним обращаться. Выручил грамотно подобранный офицерский состав, а также опытные вахмистры и урядники, добровольно поступившие в полк. Начавшиеся вскоре боевые действия подтвердили правоту уральского командования в способе организации казачьих войск.  

В апреле 1918г. на территорию Уральского казачьего войска началось первое организованное наступление Особой красной армии. Красные вели наступление по линии железной дороги Саратов-Уральск. Из казачьих войск, собранных  уральским командованием на направлении удара противника, был в конце апреля 1918г. образован Саратовский (Шиповский) фронт. Общий размер сил фронта составлял, приблизительно, 1200-1500 человек при 1 орудии и самодельном бронепоезде. В состав частей фронта вошли: 1-й Уральский Учебный конный полк, Уральский конный дивизион, пеший дивизион войскового старшины Ф.Я.Емуранова, несколько небольших партизанских отрядов из учащейся молодежи Уральска и ряд казачьих дружин из близлежащих к Уральску станиц: Каменской, Чижинской, Зеленовской.

В дружины казаки шли добровольно «с большим подъемом и воодушевлением».[18] Но в бою они показали свою малую эффективность. Не рискуя вступать в открытый бой с красными частями, дружины выполняли лишь вспомогательные функции: вели разведку, делали обходные движения, обстреливали с дальнего расстояния колонны красных и т.д. Как писал начальник Войскового штаба полковник С.А.Щепихин: «в бою наши дружины изображали лишь завесу, лаву, и не проявляли никакой стройности, а при преследовании противника выказали полную недисциплинированность. Оправданий никаких, как бы не было грустно и стыдно казачьему сердцу».[19]

Основную тяжесть боев принял на себя 1-й Учебный конный полк.  Он образовал вместе с Уральским конным дивизионом ударную конную группу, которая смогла выйти в тыл наступающих красных войск и произвести там переполох, грозя отрезать красных от своих тылов. Благодаря смелым и активным действиям командира группы войскового старшины С.Г.Курина, не побоявшегося атаковать тыловую базу красных на станции Шипово, основная группировка красных начала отступать и в конце апреля совершенно покинула пределы Войска. 

При преследовании неприятеля дружинные и полурегулярные формирования казаков снова проявили свою полную неорганизованность. Они не подчинились приказу командующего войсками полковника М.Ф.Мартынова и отказались переходить Войсковую «грань» для преследования красных в соседней Самарской губернии. Перешел границу Войска и продолжил наседать на отступающие красные части лишь 1-й Учебный конный полк, чем еще раз доказал военному руководству, что лишь из регулярных, постоянных частей можно сформировать дисциплинированную и надежную армию.

В конце апреля 1918г. в районе «верховых» уральских станиц был образован Илецкий фронт (командующий – полковник Л.В.Загребин), войска которого начали военные действия против красных войск по линии железной дороги Ташкент-Оренбург и в Оренбургской области. Части этого фронта также сначала состояли лишь из партизанских и дружинных формирований, но постепенно правильная военная организация начала формироваться и там.

В мае 1918г. небольшой отряд уральских казаков продолжал боевые операции против красных за пределами Войска – в Николаевском уезде Самарской губернии. Основная часть боевой нагрузки снова выпала на 1-й Учебный конный полк, прекрасно проявлявший себя в боях. В начале мая 1918г. с уральцами соединилась Семеновская дружина, сформированная из крестьян-добровольцев окрестных сел и деревень. Так, в уральских частях появилась первая воинская часть, составленная полностью не из казаков. Впоследствии, пополненная офицерами-иногородцами (т.е. не казачьего сословия) и добровольцами, вооруженная отбитым у красных оружием она составила одну из наиболее боеспособных и надежных частей, воевавших на Уральском фронте.

В конце весны 1918г. в Уральске было закончено формирование еще нескольких регулярных частей. Вновь созданные: 3-й Учебный конный полк и Уральский учебный пеший полк состояли из молодых казаков различных станиц Войска. Помимо этого, из более опытных и возрастных казаков, многие из которых были бывшими фронтовиками, были сформированы 3, 4, 5 и 9 конные полки.[20] Полки вооружались, комплектовались офицерским составом, кадрами вахмистров и урядников и сразу же отправлялись на Саратовский фронт, где в конце мая снова начали проявлять активность красные.

Помимо Уральска, формирование регулярных полков шло и в других районах Войска. Так, в мае 1918г. в Илеке был создан 2-й Учебный полк, состоявший частично из пеших, частично из конных казаков. В полк вошли казаки Илецкой, Мухрановской, Студеновской и Мустаевской станиц.[21] Так как активных боевых действий на Илецком фронте в то время не велось, полк был переброшен на Саратовский фронт для его усиления.

В конце мая 1918г. начались боевые действия в районе уральских «степных» станиц – Сламихинской, Глиненской и Кармановской. Сначала  здесь также действовали в основном партизанские отряды, в июне 1918г. был сформирован Сламихинский Учебный конный полк (позднее получивший наименование «5-й Учебный конный полк») из казаков упомянутых станиц, а также 2-й и 3-й Сламихинские льготные полки. После ряда успешных боев на этом направлении, в июне 1918г. был образован самостоятельный Сламихинский фронт (командующий – полковник Н.Н.Бородин).

В это же время произошли кардинальные перемены в командном составе уральских частей. Из-за конфликта с депутатами Войскового съезда и его председателем Г.М.Фомичевым со своего поста вынужден был уйти начальник штаба командующего войсками Уральского казачьего Войска полковник Генерального Штаба С.А.Щепихин. В знак солидарности с ним, добровольно покинул свою должность и командующий войсками полковник М.Ф.Мартынов. Этим двум лицам по праву принадлежит заслуга в первоначальной организации уральских вооруженных сил. Именно их стараниями был заложен фундамент,  база, на основе которой потом развернулась регулярная Уральская армия. К сожалению, многие из своих планов им не удалось осуществить. Прежде всего, это касается восстановления строгой и жесткой дисциплины в войсках, расформирования малоэффективных казачьих дружин и создания полностью регулярных полков.

23 мая (5 июня) 1918г. Войсковой съезд принял отставку вышеназванных лиц. Командующим войсками Уральского казачьего войска и Уральской области был назначен генерал-майор В.И.Акутин, начальником его штаба – полковник С.П.Кириллов.[22] Оба офицера были коренными уральцами, хорошо зарекомендовавшими себя в Германскую войну, но уступали своим предшественникам по таланту, энергии, организаторским способностям. Фактически Войсковой съезд назначил командный состав, который был  послушным орудием в его руках, полностью был ему подконтролен и лишен самостоятельности и индивидуальности.

Смена командного состава произошла незадолго до второго наступления красных войск на территорию Войска. Оно началось 9 (22) июня 1918г. на Саратовском фронте. К этому времени уральское командование располагало на этом направлении 7-ю конными и 1-м пешим полками, пешим дивизионом, крестьянской дружиной, несколькими дружинами казаков и небольшими партизанскими отрядами. Помимо этих сил в составе уральских частей действовали: инженерная сотня, артиллерийские части (две батареи), бронепоезд. Из занятой союзными чехословаками Самары отряд полковника М.Ф.Мартынова привез в Войско большие запасы оружия, снарядов и патронов, был получен первый в Войске броневик, а также гаубичное орудие.

Среди казаков циркулировали слухи о скором приходе на помощь уральцам чехословацких полков, что не могло не воодушевлять уральцев. Все это вместе взятое, а также упорство, храбрость и героизм офицеров и казаков помогли отразить вторичное наступление красных частей на Уральск и удержать столицу Войска в своих руках.  

Июль и август 1918г. уральские казаки вели боевые действия вне Войсковой территории. Уральцы даже смогли направить небольшой отряд для соединения с чехословацкими войсками и совместно с ними участвовали в ряде боевых операций. Правда, все боевые действия за пределами Войска велись, в основном, опять-таки ограниченным количеством войск, а точнее только регулярными частями: Учебной конной бригадой (1-й и 3-й Учебные конные полки), Уральским Учебным пешим полком, Гурьевским пешим дивизионом, Семеновской крестьянской дружиной. 

В конце августа 1918г. на юге войсковой территории был открыт новый фронт – Гурьевский (командир – ген.-майор В.С.Толстов). Гурьевцы и примкнувший к ним небольшой отряд астраханских казаков начали боевые действия против красных на Каспийском море. Помимо этого они должны были охранять Гурьев и прилегающие к нему нефтяные районы от возможных десантных операций красных.  

Итак, к концу лета 1918г. уральское командование обладало достаточно внушительной воинской силой, способной отразить наступление большевиков. Части уральских казаков были разбросаны на расстоянии свыше 600 верст и разбиты на четыре фронта: Саратовский,  Илецкий, Сламихинский и Гурьевский. Командующие фронтами подчинялись командующему войсками Уральского казачьего войска и Уральской области. Разбросанность сил, безусловно, затрудняло оперирование ими, а большие расстояния и плохое состояние дорог не позволяло в кратчайшие сроки перебрасывать дополнительные силы на угрожаемые участки того или иного фронта.

В начале сентября 1918г. на территории Уральской области было создано высшее оперативно-тактическое подразделение, получившее наименование «Уральская армия». В состав армии вошли все фронты, партизанские отряды и отдельные части уральских казаков и иногородцев, действующих на территории Уральской области. Должности командующего войсками Уральского казачьего войска и Уральской области и его начальника штаба были упразднены, вместо них появились должности командующего Уральской армии и начальника штаба армии. С созданием собственной армии начался новый период организации вооруженных сил уральского казачества, но это уже тема для отдельного исследования…

 

Статья с небольшими сокращениями была опубликована в журнале «Родина» - спецвыпуск «Белое Дело» №03 2008 год, с.28-32 под названием «Наш самодельный бронепоезд».


 

[1] Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М.,1983, с.615

[2] Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия Гражданской войны. М.,2002, с.584

[3] ГАРФ ф.6605, оп.1, д.6, л.33 об.

[4] Подробнее см. Пешков В.С. Генерал-лейтенант Матвей Филаретович Мартынов. Казачьи ведомости (Уральск), № 1 (16), № 3 (18) 2006г.

[5] Подробнее см. Дубровин Д. Уральское казачество в Гражданской войне. Илецкий бой 13 (26) марта 1918г. Горынычъ. Краеведческий сборник.Часть 1. Уральск, 2007, с.34-51

[6] ГАРФ ф.5881, оп.1, д.396, л.2 об.

[7] ГАРФ ф.6605, оп.1, дело 6, л.34.

[8] РГВИА ф.110, оп.7, д.36, л.2

[9] Яицкая Воля. № 71 от 29 апреля/12 мая 1918г.

[10] Подробнее см. Картагузов С.В. Уральская казачья артиллерия в годы первой мировой войны. Сборник научных трудов Саратовского гос.университета. Выпуск 2, Саратов, 2003г.

[11] Дорошин Н.А. Уральское казачье Войско. Журнал «Голос зарубежья», № 25, Мюнхен, 1982г., с.17. 

[12] РГВА ф.110, оп.7, д.36, л.1

[13] ГАРФ ф.6605, оп.1, дело 6, л.20

[14] Яицкая Воля № 50 от 31 марта/13 апреля 1918г.

[15] Яицкая Воля № 50 от 31 марта/13 апреля 1918г.

[16] Яицкая Воля. № 68 от 26 апреля/9 мая 1918г.

[17] В Уральском Войске постановка в казаки осуществлялась при достижении казаком 19 летнего возраста.

[18] Яицкая Воля. № 68 от 26 апреля/9 мая 1918г.

[19] ГАРФ ф.6605, оп.1, дело 6, л.37.

[20] РГВА ф.110, оп.7, д.36, л.4

[21] ГАРФ ф.5881, оп.2, д.697, л.57

[22] Яицкая Воля. № 93 от 26 мая/8 июня 1918г.

---вернуться к оглавлению---