ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Д.Дубровин

 

ГЕНЕРАЛ  БУРАН

 

 В г.Уральске - древней столице славного Уральского казачьего Войска, осталось еще не мало интереснейших мест и маршрутов, которые стараются посетить любознательные туристы и не забывают коренные жители. Особое место в городе занимают сохранившиеся архитектурные памятники, а имена их владельцев и памятные события с ними связанные напоминают о славном прошлом уральского казачества. Одним из таких памятников, без сомнения, является двухэтажный дом из красного кирпича с усеченным углом, находящийся на улице имени Некрасова, бывшем Столыпинском бульваре города. Дом этот знаком многим не только по интересному фасаду, необычной архитектурной форме или красивым балконам, он знаком и по фамилии своего владельца - известного уральского офицера. До сих пор инициалы его бывшего хозяина выбиты на ажурных балконных решетках и наблюдательный прохожий легко может прочесть на них изящные вензели «ГКБ». Ныне, к сожалению, далеко не все горожане знают, что расшифровываются эти буквы так – Георгий Кондратьевич Бородин. Да, именно он, знаменитый генерал «Буран» и есть владелец этого красивого особняка. Именно об этой незаурядной и противоречивой личности, тем не менее, оставившей яркий след в истории уральского казачества, хочется немного рассказать.

 

Род Бородиных, пожалуй, был самым знаменитым, богатым и известным во всем Уральском Войске.  Перечислять выдающихся уральских казаков носивших эту фамилию и их заслуги можно очень долго. Георгий Кондратьевич Бородин происходил из потомственных дворян г.Уральска и по отцовской линии был сыном и внуком офицеров Бородиных. Его отец- полковник Кондратий Васильевич занимал довольно высокое положение в Войске и считался по праву одним из самых отличных уральских офицеров. Несмотря на то, что Кондратий был сыном есаула, он по моде того времени получил домашнее образование и начал службу в 1828г. простым казаком. Молодой казак сразу же попал на войну с Турцией, где в составе 4-го Уральского казачьего полка неоднократно отличился и был за свои подвиги награжден знаком отличия Военного ордена. В 1831г. снова сражался во время компании с поляками, где заслужил чин урядника. Постепенно повышаясь в чинах, он успел послужить и в родном Уральске, и в Москве, и в составе лейб-гвардии Уральской казачьей сотни в Петербурге, в Киеве, Казани и других городах. В 1858г. Кондратий Васильевич командовал Уральской казачьей командой при охране миссии полковника Игнатьева в Хиву и Бухару, затем занимал различные почетные должности в родном Войске. Счастливо женившись уже в зрелом возрасте на казачке Аграфене Хохлачевой он вырастил трех сыновей и двух дочерей. Правда, его старший сын Владимир умер совсем молодым и наследником отцовской доблести стал второй сын – Георгий, родившийся 14 января 1860г. Интересно отметить, что рождение Георгия его отец не застал – снова уехал на службу, на сей раз начальником Уральской казачьей сотни в г.Казани. 

Молодой Георгий, не раз слушавший рассказы отца о тяжелых походах и военных буднях, не задумываясь выбрал для себя военную карьеру, да в славном роде Бородиных по другому и быть не могло. По достижении 16 лет он, как в свое время и его отец, поступил на службу простым казаком. Вскоре получил чин урядника и был назначен в Уральскую учебную сотню, а с началом учебного года – в сентябре 1876г. зачислен юнкером в Оренбургское казачье юнкерское училище. Два года в училище пролетели быстро и вот уже в апреле 1878г. Георгий оканчивает училище с первым офицерским чином хорунжего.

Потекла обычная служба казачьего офицера, перемешиваясь с командировками вдали от дома и службой в Войске. Во время внутренней службы Бородин, находясь еще в довольно молодом возрасте, занимал уже достаточно ответственные посты – смотрителя устья реки Урала, атаманов Кожехаровской и 1-й Уральской станиц и т.д. На этих должностях  требовалось не только знание устава, дисциплина и порядок, но и умение общаться с людьми, энергичность, распорядительность и другие личные качества, которыми по видимому молодой офицер вполне обладал.

С 1896г. Георгий Кондратьевич становится самостоятельным начальником – командует сотней в 3-м Уральском казачьем полку в Польше. Начальство остается новым сотенным командиром довольно, летом того же года Бородин получает чин есаула, что в 36 лет выглядело для казачьего офицера, не бывшего на войне, успешным продвижением карьеры. Еще одним штрихом к образованию Бородина стало его успешное обучение в Офицерской кавалерийской школе.

С началом русско-японской войны 1904-1905г. Г.К.Бородин переводится в апреле 1904г. из 3-го Уральского казачьего полка в Польше в действующую армию, в только что сформированный 4-й  Уральский казачий полк, состоящий из казаков 2-й очереди службы. На Японской войне Бородин получает свое первое боевое крещение, и надо признаться, что оно было вполне успешным. С июня 1904г. он нес вместе с казаками своего полка разведывательную и дозорную службу перед фронтом русской армии. Но по настоящему впервые довелось ему участвовать в большом сражении в августе 1904г. во время Ляоянской битвы. Проявил себя в боях под Ляояном Георгий Кондратьевич совсем не плохо, так что вскоре ему уже поручалось командование самостоятельными уральскими частями. В сентября 1904г. были сведены в отдельный отряд 3-я сотня 4-го Уральского казачьего полка и 6-я сотня 5-го полка, которые были прикомандированы с 23 сентября 1904г. к штабу 10-го армейского корпуса. В конце сентября 1904г. Маньчжурская армия перешла в наступление в районе долины Шахэ, начав тем самым Шахэйское сражение. Так, 24 сентября обе сотни под общим командованием есаула Г.К.Бородина при участии одной роты Воронежского пехотного полка и двух орудий, получили приказание взять большую сопку занятую японцами. Расстояние до противника было быстро и удачно определено при помощи залповой стрельбы и сообщения с другими частями. В бою пригодилась находчивость и изобретательность уральцев. Есаул Г.К.Бородин придумал сигнализацию (недолет снаряда – подъем на пике фуражки, перелет – рубашки), благодаря которой наша артиллерия скоро пристрелялась к позициям японцев и нанесла им существенный урон. Начальник артиллерии корпуса выразил казакам благодарность, а особенно благодарил их командира – Г.К.Бородина. 

Помимо этого, служба обеих сотен с 23 по 29 сентября 1904г. в составе 10-го корпуса была отмечена начальником авангарда корпуса генерал-майором Рябинкиным, который прощаясь с сотнями благодарил их за примерную службу.

29 сентября в разгар очередного боя обе сотни были вызваны на позицию, где Главнокомандующий армией лично отдал приказ есаулу Бородину занять сотнями свободное пространство между 4-м и 10-м армейскими корпусами, что и было исполнено. С этого дня сотни были оставлены при штабе Маньчжурской армии. В бою 1 октября,  с целью отвлечь внимание японцев от левого фланга 10-го корпуса, уральцы завязали с неприятелем перестрелку, в то же время прикрывая передвижения пехотных полков. Вечером того же дня 3-я сотня 4-го полка прикрывала отступление с позиций Каспийского, Самарского и Царицынского пехотных полков. Во время отступления уральцы вывезли из огня 6 тяжело раненых  офицеров и 65 нижних чинов, остававшихся на поле сражения. За этот подвиг Главнокомандующий армией А.Н.Куропаткин 2 октября 1904г. лично благодарил сотню и особенно есаула Г.К.Бородина, возглавлявшего ее.

Это лишь эпизод из боевой деятельности Георгия Кондратьевича на Японской войне. За мужество, храбрость и отличия, оказанные в разновременных боях с японцами Бородин был награжден орденами св.Станислава 2 ст. с мечами и св.Анны 4 ст. «за храбрость». Помимо этого, 31 марта 1905г. он был произведен в войсковые старшины с утверждением в должности штаб-офицера своего полка, а уже по окончании войны, 10 марта 1906г. награжден золотым оружием «за храбрость», позднее, с 1910г. получившего название Георгиевского оружия. Эти награды свидетельствуют о признании высшим командованием русской армии боевых заслуг уральского офицера.

Надо полагать, что именно в период русско-японской войны Георгий Кондратьевич и получил свое знаменитое прозвище  - «Буран». Получил он его не только за отчаянный нрав и вспыльчивый характер, но за горячность и безрассудность в бою. Налетал на своих и чужих – как буран, отсюда, видимо, пошло и прозвище. Справедливости ради надо отметить, что уральские казаки боялись гнева «Бурана» не меньше чем их противники японцы. Вспылив и разозлившись, мог Бородин для науки и поколотить виноватого и хотя рукоприкладство было не в чести в уральской военной среде, такие случаи имели место. 

Отгремела Японская война, был заключен позорный Портсмутский мир и уральские полки в 1906г. вернулись на родину – на родной Урал, к своим семьям и хозяйствам. Полки были демобилизованы и вернувшиеся живыми казаки разъехались по домам восстанавливать и налаживать свое хозяйство. Офицеры же после кратковременного отдыха продолжали военную службу. Уже в январе 1907г. Г.К.Бородин был назначен помощником командира 1-го Уральского казачьего полка в Киеве, а до своего отбытия к новому месту службы командовал сотнями 8-го Уральского полка, расположенными в г.Уральске. 

В сентябре 1908г. командир 1-го Уральского казачьего полка полковник П.К.Голунов был с почетом отправлен в отставку, а на его место новым командиром полка был назначен Г.К.Бородин с одновременным производством в чин полковника. Карьера Бородина явно шла в гору, видимо он был на очень хорошем счету у начальства. Об этом свидетельствует то, что он всего лишь три года пробыл в чине войскового старшины, тогда как некоторые другие уральские офицеры проходили этот период службы в течение гораздо более длительного времени. Кроме того, Бородин получил в свое командование старейший полк Войска, славящийся своими традициями и дисциплиной.

Несмотря на всю строгость и требовательность к военной службе Бородин, вступив в командование полком, укреплял полковые традиции и требовал от офицеров своего полка проводить с казаками не только практические, но и теоретические занятия. Он словно чувствовал, что вскоре все эти знания пригодятся на деле. Так в итоге и случилось. Не будет большим преувеличением сказать, что именно благодаря Г.К.Бородину 1-й Уральский казачий полк вышел на фронт Великой войны наиболее подготовленным из всех уральских полков, что по праву и доказал, совершив много боевых подвигов и одержав много побед.

Итак, прокомандовав полком до первых раскатов начинавшейся Великой войны, Бородин в июле 1914г. вывел свих казаков на фронт. Организационно уральцы входили четвертым полком в 9-ю кавалерийскую дивизию новообразованного Юго-западного фронта.  В августе 1914г. в составе 3-й русской армии полк участвует в длительной Галицийской битве, затем в не менее кровопролитном Городокском сражении, постоянно ведя при этом разведывательную и дозорную службу. Поистине знаменательным событием для всего Уральского Войска стал захват 1-м Уральским казачьим полком Г.К.Бородина 3 сентября 1914г. у дер.Липовац четырех австрийских орудий, послуживших, после долгого промежутка времени, основанием для формирования собственной уральской артиллерии. В сентябре 1914г. полк Бородина входит в состав блокадного корпуса для осады неприступной австрийской крепости Перемышль. После ее взятия в январе 1915г. уральцы вошли в состав крепостного гарнизона, а комендантом города был назначен полковник Г.К.Бородин. До конца марта 1915г. он успешно выполнял новую и непривычную для себя работу – прежде всего хозяйственную и административную. Ее результаты были налицо: многотысячный австрийский гарнизон был разоружен, в городе был водворен порядок и начала работать русская администрация. За неоднократные отличия в этот первый период войны, полковник Бородин 5 апреля 1915г. награждается весьма почетной боевой наградой - орденом св.Владимира 3 ст. с мечами.

Интересно описание полковника Г.К.Бородина данное офицером-артиллеристом Б.Веверном в своей книге «Шестая батарея». Он рисует портрет «высокого, плотного офицера с окладистой седой бородой». Как видно из описания их знакомства, отличался Бородин широким гостеприимством и широтой души. Но во время боевой обстановки словно преображался: «суровый, отрывистый в речи, не терпящий от подчиненных никаких возражений». Настоящий «Буран».

Весна и лето 1915г. протекали для уральцев в непрерывных позиционных боях с противником. Ситуация усугублялась также тем, что уральцам приходилось прикрывать отступление различных частей армии, не раз ценой собственной жизни спасая из безвыходных ситуаций армейские пехотные полки. В начале августа 1915г. полковник Бородин отчисляется от должности командира 1-го Уральского казачьего полка и назначается командиром 30-го Донского казачьего полка, входившего в 3-ю Донскую казачью дивизию. Смещение с должности боевого полковника, уже неоднократно отличившегося во время войны, отлично командовавшего столь боевым полком, постоянно получавшим заслуженные похвалы начальства, иначе как опалой не назовешь. Подчеркивало ситуацию в негативном свете и то обстоятельство, что Бородин был назначен командиром полка совершенно другого казачьего Войска, как будто уральцами командовать он больше был не в состоянии. Боевого офицера не решились убрать с фронта совсем, но демонстративно отлучили от своих родных казаков. Причина этой опалы не совсем понятна и документально не выяснена. Существует несколько версий на эту тему, но так как ни одна из них не может быть доказательно аргументирована мы не будем на них останавливаться. Еще одним неблагоприятным развитием событий для Бородина является то, что не было удовлетворено представление о награждении его орденом св.Георгия 4-й степени, за боевые отличия во время командования 1-м Уральским казачьим полком. По чьей-то злой воле на военной карьере  «Бурана» словно хотели поставить крест: оторвали от своего Войска, не наградили и отправили в почетную ссылку – ничем не выделявшийся 30-й Донской казачий полк.

Долго, однако, Бородин там не задержался. Пробыв несколько месяцев командиром этого полка он 8 октября 1915г. повышается в должности и назначается командиром 2-й бригады Оренбургской казачьей дивизии. Бригада состояла из 11-го и 12-го Оренбургских казачьих полков. В этой роли он остается до окончания военных действий с Германией, получив от Временного правительства под конец войны своеобразный подарок – 28 мая 1917г. за боевые отличия он производится в чин генерал-майора.

После развала фронта и распада русской армии, генерал-майор Бородин в начале 1918г. вернулся в свой красивый каменный дом в г.Уральске. К слову скажем, что был он довольно богатым человеком в Войске, особенно если сравнивать его с другими уральскими офицерами, жившими на одно жалование. Согласно послужному списку Георгия Кондратьевича он имел два благоприобретенных (то есть купленных) дома: один двухэтажный в Уральске с фруктовым садом в 6 десятин, другой – в Кожехаровской станице, немного поскромнее. Это и понятно: семья то ведь была у него большая, да вот незадача – одни дочери, наследник так и не родился. Еще в бытность свою молодым офицером Георгий Бородин женился на представительнице еще одного славного уральского рода, дочери полковника Любови Климентьевне Ереминой. От этого брака и родились три девочки: София, Екатерина и Татьяна.

Однако счастливой жизни в кругу любящей семьи не предвиделось – начиналась новая война, еще более свирепая и кровавая – война Гражданская. Было понятно, что в это новое страшное время в стороне от происходящих событий оставаться нельзя, особенно таким энергичным и решительным людям как Г.К.Бородин. Своими знаниями и опытом он обязательно должен был пригодиться зарождавшимся новым уральским казачьим полкам, стремящимся защитить свою землю и свободу от большевистского  рабства. Но судьба вновь распорядилась по другому.

В феврале 1918г. генерал-майор Бородин предлагает свои услуги Уральскому Войсковому правительству и новому военному командованию Уральского казачьего Войска. Начальник штаба Войска полковник С.А.Щепихин, знавший Бородина как энергичного командира во время Германской войны, уже наметил его на определенные командные должности, но вмешалось Войсковое правительство и съезд уральских депутатов. Во время обсуждения этого вопроса на съезде (абсурдность всей ситуации заключалось в том, что уральское военное руководство должно было просить депутатов о разрешении на назначение того или иного лица на определенную должность – вещь немыслимая во время военных действий), кандидатура генерала Бородина, как и нескольких других офицеров, была забракована. Причина заключалась в «старорежимности» Бородина, мол, не сможет он приспособиться к новым условиям послереволюционной службы, новым веяниям времени, новым правилам жизни. Сыграло свою роль и печальная слава Бородина как офицера, не брезговавшего рукоприкладством. Как записал в своем дневнике С.А.Щепихин:  «Прозвище «Буран» памятно каждому уральцу-казаку. Его не хотят, не желают драчунов».

Оставим это решение на совести уральских депутатов, но нельзя не сказать, что военный опыт, знания и энергичный характер Г.К.Бородина не могли не пригодиться во время Гражданской войны. Увы, жизнь распорядилась иначе. Остается только догадываться на реакцию самого Георгия Кондратьевича на это решение, его, еще полного физических и моральных сил просто забраковали. Опять не дали служить вместе с любимыми им уральцами, с теми казаками, с которыми прошел две последние войны, с которыми одерживал победы и   испытывал горечь поражений. Сначала царская бюрократическая военная машина оторвала его от родного полка и Войска, а теперь и политиканы-депутаты, играющие в демократию во время далеко не демократичных событий происходящих в стране.

Однако если признание былых военных заслуг генерала обошли стороной и решили обойтись и без него, то простые жители города Уральска вскоре показали, что они доверяют в отличие от депутатов «Бурану» и ценят его личные качества. На Уральском станичном сходе 24 апреля 1918г. генерал-майор Г.К.Бородин был избран жителями города членом Уральского военно-полевого суда. Избрание на эту почетную, но мало приятную должность означало, что уральцы верят в добросовестность, твердость и справедливость Бородина. Ведь должность судьи всегда очень ответственна, и доверить ее человеку в честность и порядочность которого не веришь было безрассудно. По всей видимости Георгий Кондратьевич отвечал всем перечисленным выше человеческим качествам и именно его избирают жители города в военно-полевой суд. И Бородин не отказался, согласился на эту серьезную, но не слишком почетную должность. Видимо, готов был послужить в это лихое время на любом поприще, только бы быть полезным Войску и родному Уралу.

Насущная потребность в создании военно-полевого суда было обусловлено тем, что к тому времени в Войске в общем, а в Уральске в частности, усилилась деятельность отдельных элементов, старавшихся разложить уральское казачество, отговорить его от борьбы против красных захватчиков, доказывающих ненужность сопротивления и т.д. Страшнее всего было то, что и небольшая часть казаков подверглась такой агитации и поверила в ее лживые лозунги. Но колебаниям и слабости духа было не место, когда враг стоял у Уральска, готовый раздавить зарождавшиеся казачьи силы. Уральский военно-полевой суд должен был подавить своей карающей рукой панические настроения, проявить твердость по отношению к изменникам-казакам (таких было очень не много), показать, что уральская власть не фикция, а реально существует со всем своим механизмом государственности, непременным атрибутом которой и является независимый суд. В условиях военного времени роль суда только усиливалась, на основании его действий жители могли судить насколько крепка Войсковая власть, насколько твердо стоит она на ногах.

В конце апреля 1918г. военно-полевой суд начал свою работу. Начал в то время, когда части Особой красной армии наступали на Уральск, подавляя сопротивление казачьих частей огромным преимуществом в технике, вооружении и живой силе. Неслучайно, что первые дела попавшие на рассмотрение суда были по обвинению ряда казаков в уклонении от обороны Войска (всеобщей мобилизация была объявлена несколько позднее) и в большевистской пропаганде.

Советские историки, обычно в своих работах, упоминают о сотнях красных активистов замученных и загубленных казаками, о многочисленных сторонниках советской власти отправленных за решетку и пострадавших во имя своих светлых убеждений. Однако конкретных примеров,  кроме нескольких фамилий, обычно не приводится. После взятия красными Уральска в январе 1919г., на страницах газеты «Яицкая правда» был напечатан список казненных сторонников советской власти по приговору военно-полевого суда. Туда вошли 10 членов Уральского совдепа, 4 красноармейца и 7 казаков. Это все. Их фамилии до сегодняшнего дня кочуют из книги в книгу, подчеркивая жестокость казаков по отношению к борцам за светлое будущее народа. Причем включили в этот список и лиц, никакого отношения к борьбе за советскую власть не имеющих – Н.Ф. и А.Ф.Могутновых. Включили видимо для количества, а то получается кричали о сотнях казненных, а на деле выходит десяток с небольшим. По сравнению с этим количеством деятельность красных «чрезвычаек» и «троек» превосходит все мыслимые и немыслимые показатели.

Мы не будем подробно останавливаться на судебных процессах, которые вел Уральский военно-полевой суд в 1918г. Для этого у нас нет достаточного количества материалов, но хочется обратить внимание на следующее: суд старался как можно меньше выносить смертных приговоров, зачастуя идя против мнения большинства рядовых казаков, настаивающих на возможно жестком наказании. Но если надо было проявить твердость и волю – сомнений быть не могло. Так произошло с делом известного казачьего революционера Ф.М.Неусыпова, казненного за измену Войску. Его пример послужил хорошим уроком для тех, кто готов был поступиться своими казачьими правами ради собственной выгоды и благополучия.   

Уклонявшимся же от воинской службы казакам выносились обычно наказания в виде тюремного заключения, исключения из состава Войска, исправительным работам и т.д. Не к примеру куда как более жестко действовал в Гурьеве собственный военно-полевой суд. Там, под руководством будущего атамана Войска В.С.Толстова, с казаками-предателями и уклонистами от службы не церемонились: пороли или расстреливали.

Мы не ставим себе целью как-то оправдать, обелить деятельность Г.К.Бородина и  Уральского военно-полевого суда, но и осуждать его тоже не вправе. Всех рассудит история, если не сейчас, то позднее, но обязательно рассудит. 

Деятельность Г.К.Бородина на судебном поприще продолжалась по всей видимости до взятия красными Уральска в январе 1919г. Вместе с отступающей Уральской армией Бородин отступил в «низовые» станицы, но никакую должность в Уральской армии снова не получил, оставаясь без дела. Приход к власти в марте 1919г. атамана В.С.Толстова ничего не изменил в судьбе «Бурана», он снова оказался не нужен, как и другие уральские «старорежимные» генералы и штаб-офицеры. Толстов решил делать ставку на иногородних офицеров, часто назначая их на командные должности в армии. Офицеры эти прибывали на уральскую землю в основном с юга России, из армий генерала Деникина и реже от Колчака. Но для многих из них, Уральский фронт был лишь как ступенька в военной карьере, им была не понятна и не знакома   психология уральских казаков, их боевые качества, местность где велись бои и другие особенности театра военных действий. И как неизбежное следствие этого, мало кто из этих вновь прибывших сделал полезное для Уральской армии, мало кого можно помянуть в связи с этим добрым словом, только интриги и сплетни в штабах разгорались с новой силой.

В судьбе Г.К.Бородина все оставалось без изменений. Правда, неожиданно для него, 3 июня 1919г. вышел приказ Верховного правителя адмирала Колчака, в котором говорилось о его увольнении от службы по домашним обстоятельствам с мундиром и пенсией. По его собственным словам проживал в это время Георгий Кондратьевич в Гурьеве, зарабатывая себе на жизнь извозом. Отступление, начавшееся в уральских частях осенью 1919г. затронуло и генерала «Бурана». Не желая оставаться на территории, которую в скором времени должны были захватить красные, он, как и тысячи других уральских семей, отступал из Гурьева дальше на юг, рассчитывая на призрачную надежду избежать позорной сдачи в плен и продолжить борьбу против красных. Вместе с остатками Уральской армии и беженцами он совершает тяжелейший переход в форт Александровск, куда пребывает в феврале 1920г.

В течении февраля и марта 1920г. Г.К.Бородин продолжает жить в форте, хотя возможность эвакуации на Кавказ у него несомненна была. Он не состоял на военной службе и вполне мог уехать, но остался. Почему? Скорее всего не хотел бросать своих казаков, бывших сослуживцев и соратников. Не имея никаких возможностей повлиять на ситуацию, а точнее говоря на полное бездействие  атамана Толстова в вопросе эвакуации остатков Уральской армии из форта на Кавказ, Бородин в открытую начинает критиковать действия атамана и собирает вокруг себя довольно большую партию недовольных казаков и офицеров. Толстов с каждым днем теряет авторитет в войсках, оказавшись в тупиковой ситуации он не может найти из нее выход и срывает зло на генерале Бородине, пользовавшегося по свидетельству современников большим авторитетом у казаков.

Имеются сведения об аресте по приказу Толстова Г.К.Бородина и суде над ним. Подробности этого дела, в чем обвиняли знаменитого «Бурана» и чем закончился суд, нам неизвестны. Возможно, со временем удастся найти какие-либо документы проливающие свет на эту загадочную историю. В своих воспоминаниях генерал В.С.Толстов не разу не упоминает об этом инциденте, имевшем весьма плачевные последствия для атамана. Последствия эти заключались в том, что он окончательно подорвал веру в себя казаков и те попросту отказались сражаться при виде красного миноносца, появившегося у форта Александровска. Более того, разозленные и возмущенные поведением атамана они не хотели выпускать его и горстку оставшихся верными ему казаков из форта, желая чтобы он разделил с ними позорную участь советского плена. 

 23 марта (5 апреля) 1920г. в форте Александровске высадился небольшой десант из 10-12 красных матросов с миноносца «Карл Либкнехт», выигравшего накануне морской бой у двух судов белой Каспийской флотилии. Матросами был сейчас же собран митинг, на котором присутствующим было объявлено, что смертная казнь в советской России отменена, казакам бояться нечего и даже разоружать их пока не будут. Между прочим было сказано, что ушедший отряд атамана Толстова все равно будет пойман. Рассказав о перспективах новой жизни матросы вернулись на корабль, взяв с собой двух сдавшихся уральских генералов – Г.К.Бородина и С.Е.Толстова, отца атамана Толстова, который к слову сказать был также в большой конфронтации с сыном до такой степени, что в последний период они даже не разговаривали друг с другом.

По свидетельству некоторых лиц, в советском плену генерал Бородин предложил красным свои услуги, в частности обещал собрать отряд из казаков, догнать Атаманский отряд и силой привести его обратно в форт. Но то ли красные не сильно доверяли сдавшемуся генералу, то ли добровольцев в этот карательный отряд не нашлось, в итоге вся эта операция осталась только на словах. Да и была ли она на самом деле, остается только гадать. Наиболее вероятно, что это очередной поклеп на заслуженного генерала, тем более, что сделан он устами приближенного к Толстову офицера, не бывшего конечно непосредственным свидетелем этих событий. Да и факты говорят об обратном. Допрос красными следователями генерала Бородина умещается на пол страницы печатного текста – явный признак того, что генерал «Буран» не хотел ничего  говорить допрашивавшим его. Да он сдался, как и большинство уральцев разочаровавшихся в своем руководстве, но идти на сотрудничество с новой властью явно не  желал. «На службе в Уральской армии не состоял, в никаких совещаниях высшего командования не участвовал, никаких советов не давал, расположением генерала Толстова не пользовался». Коротко и ясно.

То же самое, к слову сказать, относится и к Сергею Евлампиевичу Толстову, также не пожелавшему отвечать на вопросы следователя. Судьба обоих генералов оказалась печальной. Они были увезены в Москву, а затем в Архангельский край, где содержались в контрационных лагерях для бывших офицеров белых армий. По свидетельству историка Я.Тинченко в 1921г. на Северной Двине была расстреляна группа казачьих генералов, в числе которых были и два уральца: Г.К.Бородин и С.Е.Толстов.

Так печально закончился жизненный путь Георгия Кондратьевича Бородина, знаменитого генерала «Бурана», человека, оставившего заметный след в истории Уральского Войска. Осталась о нем только человеческая память, редкие документы и воспоминания, да старый, но все еще красивый дом в центре Уральска.

Берегите его. 

 

 Казачьи ведомости. Уральск. №№ 3-4, 2006

---вернуться к оглавлению---