ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Н. Чесноков

Выморочная память.   

Чуть больше года назад уральцы стали обеспокоенными и безвольными свидетелями осовременивания памятника архитектуры XIX века -здания Коммерческого банка, ныне занимаемого областным акиматом. С треском и хрустом, словно ломали кости истории, выдирали прочные, как сталь, оконные и дверные рамы и вставляли сплошные пластиковые.

Кстати, за все время пребывания Ашимова в должности акима области это единственное «благоустройство» города. Если предыдущих акимов области и города Кушербаева и Мукатаева уральцы вспоминают с чувством благодарности за преображение центра города и обещание сделать «город без окраин» /и сделали бы, поработав дольше/, то Ашимова и вспомнить ничем, кроме как тем, что выпроводил областного прокурора, энергично начавшего борьбу с коррупцией.

И до Ашимова здание Коммерческого банка уже не раз осовременивали. А ведь это памятник, охраняемый государством, как значится на доске, прикрепленной на углу. Но, видно, выше государства себя считает каждый чиновник, если, нарушая законы его, смело покушается на памятник.

Без зазрения совести сносятся старинные здания в черте старого го­рода, который уже давно весь памятник истории и культуры, как частично подтвердило недавно своим постановлением правительство.

И вот нет еще одного здания, сохранявшего неповторимый облик старинного города. Вырвали абзац из истории города. Вырвали, как зуб, с болью в сердце горожан.

Сказать, что великолепное здание - нельзя, но не скажешь - плохое. Не позволяет совесть. Плохо купцы в середине XIX века на Туркестанской площади не строили. Кто пойдет в невзрачный магазин, если рядом хороший, а цены те же. Впрочем, кто бы позволил поставить «несуразное», как говорили уральцы, на формирующейся центральной площади города. Словом, строили так, чтобы было «по нраву» жителям и гостям города.

Оправдание: здание, мол, старое. /Кто с этим спорит/. Разрушается. Конечно. Сами его довели до этого.

Сразу же после сноса здания один уральский журналист пришел в восторг от того, что снесли старинное здание, и в восхищении писал: «Вот если бы все, как владельцы кафе «Элис», разрушали отжившее и на этом месте строили бы новое, то Уральск хорошел бы не по дням, а по часам».

Ой ли! От старого Уральска ничего бы не осталось. Он напоминал бы один из безликих его микрорайонов. И можно было бы его не переименовывать, а дать новое имя.

Прославлять преступление...

На противоположной стороне - напротив базара разрушены сразу два здания. На слом пошло и здание центральной почты, старейшей в совре­менном Казахстане, помнящей еще подводную гоньбу.

А ведь можно, и не разрушая старое, строить новое на новом месте. И хорошел бы город, если бы архитекторы в новые здания вкладывали хотя бы частичку таланта. Медленно, но строят и теперь новое, а красоты-то что-то не видно. Нет ни одного нового здания, достойного внимания, и не скажешь, что город похорошел, глядя на вычурные коттеджи за кирпичными заборами.

Деньгам, чтобы они множились, нужен центр, более доходное, как говорили прежде - бойкое место. И разрушается ансамбль бывшей Туркестанской площади и не беспощадным временем, а всесокрушающим нашим невежеством.

Не прекращается и обезличивание проспекта. На втором здании от угла проспекта и Театральной площади недавно надстроен второй этаж.

Иные, вздыхая, говорят: что там одноэтажное здание, недавно взорвали памятник промышленной архитектуры XIX века - шестиэтажную мельницу Макарова, едва ли не единственное многоэтажное здание того времени на весь сегодняшний Казахстан. Пошумели газеты, прослезились старожилы и... все шито-крыто. Никто не понес наказания.

Вандализм проявляется не только в явном разрушении, но и преднамеренном запущении и обезличивании.

Во всем мире реставрируют старые здания, но и, поелико возможно, восстанавливают старинные церковные росписи. А нам нисколько не стыдно, мы, как дикари, держим под складом старое здание Предтеченской церкви. Это, наверное, единственный случай на постсоветском пространстве. И мы вправе гордиться: в чем-то мы единственные! И если это не какая-то фобия - то что?! Да, и веяние времени не коснулось нас. Недавнее прошлое довлеет и обрекло на мертвую неподвижность. Видно, культура не та.

Вот бы наших градоправителей -да в Грецию, в Италию. Глядишь, через год-два-три от древностей там ничего не осталось бы. А в Египте снесли бы пирамиды.

Не бережем мы старину. А вот в Норвегии и Швеции даже деревянные склады-лабазы XIX века, реставрируя, сохраняют. Видимо, не хотят, чтоб города их «хорошели». Куль-ту-ра!

А у нас... Покажите в городе амбар. Вряд ли найдете. В Новоселках и на Ильинском кладбище снесли кельи XVIII-XIX веков.

Боюсь за пороховые погреба конца XVIII века - исторический памятник. Да, они невзрачны, но выразительны - погреба как погреба. И помнят они многих выдающихся людей, чьи имена теперь в энциклопедиях. На карауле у их дверей стояли А.Н. Плещеев, 3. Сираковский, А.Н. Ханыков, возможно-Т.Г. Шевченко. Рядом в казармах отбывал ссылку герой рассказа Л.Н. Толстого «За что?» И вряд ли где-либо в Казахстане есть еще такие, подобные им пороховые погреба.

Сейчас в одном погребе размещается администрация рынка «Ак-Жаик», или «Московский», как его называют продавцы. Внутри отделано пластиком. Во втором - камера хранения. Побелена.

Мраморная доска оповещает, что это пороховые погреба - памятник истории и военно-инженерной архитектуры XIX века. Охраняется государством. Нет, это памятник конца XVIII века. И зачем же позорить государство: без внимания и ухода они разрушаются - отваливаются кирпичные углы, верхи заросли бурьяном. Дотронулся пальцем до угла - и он посыпался. Откровенно боюсь, что им недолго стоять.

Вероятно, тот, кто занимает погреба, и должен именем государства охранять и содержать их в надлежащем виде.

Ныне никого не удивишь самой современной многоэтажкой, а вот пороховыми погребами, превратив их в выставочные залы, можно подивить и старого, и малого, и самого взыскательного гостя города. Если они сохранятся до будущих поколений, то станут одной из достопримечательностей города, а теперь они будто бы никому не нужны, приспособленные от безнадобности городскому отделу культуры.

Спуститесь в пороховые погреба, зайдите в ворота любого старого дома, приоткройте двери старого здания -чу... там притаилась сама история с ее невыдуманными былями, похожими на сказку, чуть-чуть воображения - и они поведают вам нечто из прошлого, впрочем, - и из сегодняшнего дня.

Нет, не бережем мы свой старый город. А ведь все новое родится на прошлом и стоит надежно, как на фундаменте. Даже старики - это живой фундамент современной жизни. Их берегут и подлечивают, чтобы подольше жили, сохраняя мудрость прошлого. А здания не лечат, а намеренно калечат.

На проспекте в бытность акимами Кушербаева и Мукатаева побелили и покрасили фасады зданий. Доброе дело. А зайдите во дворы. Загляните в подвалы. И неискушенному нетрудно понять, что без заботы и внимания они на глазах ветшают. Как неутешные и непросыхающие слезы, -потеки с крыш, отсыревшие фундаменты и цоколи. Без ремонта им недолго стоять - сами по себе рухнут, как овчинниковские конюшни. И хорошо, если не придавят кого-то.

Без ухода доживают многие приватизированные старые здания, да и те, что в ведении акимата. В аварийном состоянии на проспекте бывшая гостиница «Россия» 1898 года. Здание гостиницы - памятник истории и культуры республиканского значения в градостроительном комплексе Уральска. Неужели развалят и слепят на его месте нечто безликое?

Загляните в подвал бывшего Войскового хозяйственного правления, где ныне библиотека имени Гайдара. Завален гравием и мусором. Сыреет и разрушается. А ведь подвал раньше был служебным помещением, где хранился многовековой архив Яицкого -Уральского казачьего войска и размещались другие подсобные службы. И сегодня, очистив и подремонтировав, можно бы найти ему применение.

На ладан дышит и Атаманский дом, занимаемый больницей. Не говорю уже о доме с колонами Мизиновых, что на проспекте, построенном в начале XIX века итальянским архитектором Дельмедино. Жалко его.

О каком ансамбле да сохранности можно говорить, если в последние годы не щадят центр, вкрапливая в него то новые строения, то уродуя фасады. А ведь он давно прежними постановлениями признан как градостроительный комплекс. Да, деньги могут многое. Не только постановления, но и законы писаны не для них. Все делается преднамеренно, чтобы обезличить город.

Выкуплен дом Хохлачевых, что напротив Большого дома Карева. Его хотели снести. Уже разваливали мезонин. Но власти, спохватившись, произвол остановили. Хозяева обезобразили его листовым железом. Это позор города и укор властям, безразличным не только к истории, но и эстетике. Почему не заставят хозяев привести его в прежний вид, а при нежелании - и отобрать, вернуть городу.

И мы уже привыкли к железной арматуре над домом печати.

На проспекте, рядом с домом печати, половину здания, где размещается парикмахерская, в прошлом году облицевали красными плитами. И, обезличенное, здание потеряло прежний вид, стало бельмом в глазу у города. Другое бельмо - в броню закованный рядом стоящий магазин «Мирас».

Наконец-то, освободилось от плитки здание бывшего реального училища, где ныне педколледж.

Вот так-то мы и бережем ансамбль старого города, который с горем пополам еще сохранился, правда, с инородными вкраплинами, чуждыми исторической сути его - вроде фасадов новых зданий, как в средневековье, спрятавшихся за крепостными стенами кирпичных заборов, напоминающими денежные сейфы, указывающие на то, что тут хранят деньги и драгоценности.

В городе есть архитектор и какие-то чиновники, дающие разрешения на снос и строительство, в том числе и средневековых крепостных стен вокруг особняков. Видимо, они не озабочены внешним видом города. Вот и царит беспредел людей без вкуса, но с предостатком, что выпирает, как у переедающих - брюхом, а у них каменными заборами. Не пора ли убрать их, обезображивающих город! А вместо них -цветники или газоны...

Есть в городе администрация, есть депутаты, избранные народом и должные представлять интересы горожан. Но, судя по всему, не они хозяева в городе, а денежные мешки, творящие все, что им заблагорассудится, часто не сообразуясь со здравым смыслом.

Каждая улица, каждое здание или домишко в старом городе должны быть под пристальным оком того или иного депутата и чиновника, и без обсуждения на сессии не допускать сноса и переделок старинных зданий. Только в этом случае мы убережем то, что еще сохранилось в старой части города, спасем его от обезличивания.

Депутатов народ избирает не только для того, чтобы они занимались бюджетом, чем озабочены почти на каждой сессии, но и быть рачительными хозяевами городского имущества. Без хозяина и дом сирота, говорили раньше. А мы добавим: и город, отданный на растерзание.

Живущие в городе - все хозяева его, как и в семье - все прописанные в доме или квартире. Но в семье кто-то из членов ее управляет хозяйством и заботится о доме или квартире. Так и в городе - большой семье жители его права и полномочия и заботу о нем препоручают властям. На них и надежда. Хотелось бы, чтобы наши власти не оставались беззаботными и равнодушными должностными квартирантами, а были бы радетельными хозяевами.

В газете «Казахстанская правда» опубликовано постановление Правительства Республики Казахстан от 21 марта 2008 года за №279, утвердившего «Государственный список памятников истории и культуры республиканского значения». В Уральске к ним отнесены: /список привожу полностью/ здание областного историко-краеведческо-го музея /бывшая русско-киргизская школа/1864 г. - как памятник градостроительства и архитектуры; как ансамбль: градостроительный комплекс - часть старого Уральска от центра города до площади Е. Пугачева XVII-XX вв.; здание областного акимата /бывший коммерческий банк /1896 г.; здание поликлиники управления внутренних дел /бывший дом наказных атаманов/ 1823 г.; здание областной филармонии им. Г. Курмангалиева/ бывший дом купца Карева/1901 г.; здание библиотеки им. Гайдара /бывшее войсковое хозяйственное правление/1869 г.; собор Михаила Архангела. 1740-1751 гг.; здание военной прокуратуры /бывшая типовая городская усадьба/ 1878 г.; храм Христа Спасителя, архитектор В.Н. Чагин. 1891-1907 гг.

А где дом Мизиновых, о котором мы уже упомянули? В перечне нет здания  бывшего Войскового училища, где теперь биологический факультет университета, построенного в три приема -1821-36-88 годах, старейшего учебного заведения в современном Казахстане. Нет в перечне и Пушкинской школы, открытой в 1899 году, а она за центральной частью города. Нет архитектурного шедевра - дома Ванюшиных, где ныне казахская школа, - то ли замок, то ли дворец, подобного которому нигде не встретите. Нет пороховых погребов. А где здания и дома за Пугачевской площадью к Уралу? В перечне даже нет дома Кузнецовых, где ныне размещается музей. Сам деревянный дом - уже памятник XVIII века. Нет типовой городской усадьбы XVIII века -дома генерала Любавина, дома Толкачевых - XVIII век, Войскового штаба -XIX век. Все они в Куренях. Нет сохранившихся культовых зданий XIX века. Нет Войскового или Казенного сада /ныне парк/- 1839 год. Нет Столыпинского бульвара /ныне Некрасовский са­дик/- 1859 года с ротондой 1880 года. Нет Пушкинского сада - 1899 года...

Конечно, весь город - памятник истории и культуры, но если нет в списке -своеобразной охранной грамоте, -то с ними можно делать все что угодно и даже убрать с глаз долой как память прошлого, как убрали Караван-чай, неповторимый железнодорожный вокзал, Макарову мельницу...

Список правительству представляли наши власти. И в нем не обошлось без ошибок. Здание бывшей русско-киргизской школы построено не в 1864 году, а в 1878. Войсковое хозяйственное правление - не в 1869, а в 1857 году по проекту архитектора А.А. Гопиуса. Атаманский дом построен не в 1823 году, а в конце XVIII века, в двадцатые годы XIX века архитектором Делыиедино сделаны два пристроя к нему. Впервые он упоминается в 1803 году в связи с так называемым «Кочкиным пиром». Кстати, место ли в нем поликлинике? Правда, к приезду в Уральск президентов Н.А. Назарбаева и В.В. Путина спешно - абы как, малая часть его отреставрирована и отдана под музей АС Пушкина. Обещано было все здание передать под музей. Говорят, обещанного три года ждут. Но прошло три года, а в нем так же лечат тела, а не души человеческие. На фасаде дома Карева есть дата «1900» -это год его постройки, а не 1901, как значится в постановлении.

С недавних пор горячая тема газет - озеленение города. Катастрофически уменьшается количество деревьев и в той же пропорции увеличивается ко­личество жалких пней даже в центре, не говоря об окраинах. Кое-где деревьев почти совсем не осталось. А ведь это наше культурное наследие. Деревья - живые памятники близкого прошлого. Недавно еще их питали журчащие артерии арыков. Теперь они заросли сорной травой, заваливаются мусором - и уже не узнать, что здесь был когда-то арык. Кое-где в них сливают бытовые нечистоты, особенно зимой. А арыки - это ведь тоже наша история, предвоенная, когда уральцы решили превратить свой город в сад. И им это удалось. По' количеству деревьев на душу населения ему не было равных в Казахстане.

Планомерно уничтожаются скверы. Нет уже железнодорожного, Коммерческого или Металлистов, Ванюшинского, Фурмановского садиков... Более чем наполовину усечен Пушкинский садик.

В сентябре этого года вырубили остаток Столыпинского сада, прилегающего к университету. Теперь можно сказать - нет его, а осталась у старожилов лишь добрая память о нем и его творце Столыпине.

Побывав сегодня в Пушкинском саду, никто из молодых уральцев не поверит, что здесь до Великой Отечественной войны благоухала буйная растительность. Венчал его великолепный деревянный летний театр - лучший в России, а потом в Союзе, где каждое лето гастролировал Оренбургский театр оперетты, выступали московские артисты. По обеим сторонам сада -павильоны, посередине - фонтан, перед ним оркестровая эстрада. Теперь это не сад, а жалкий остаток былого величия.

В центре города остался только Сиреневый садик, где ныне стоит бюст Ж. Молдагалиева. Еще недавно под тенью высоких деревьев по весне сад благоухал сиренью. Теперь сиреневых кустов стало меньше, а пней деревьев только по краям садика насчитал сорок! Стоят готовыми пьедесталами для наших градоправителей. Пожалуй, хватит на полкоманды чиновников городского акимата и маслихата.

Как писала газета «Аргументы и Факты» в №18 текущего года, «среднестатистическое дерево, растущее на улице Лондона, стоит 16-42 тыс. долларов. Есть деревья в 1,5 и в 1 млн. долларов». Вот если у нас каждое дерево имело бы свою цену, пусть меньшую, то охочие до порубок, вперед чем спилить или срубить дерево, почесав затылок, призадумались бы - во сколько им это обойдется.

А почему бы не взять на учет каждое дерево в городе и оценить его? Неужели на эту работу не хватит чиновников в акимате да плюс депутатов в маслихате?

В сентябре, в первый день учебного года возле педколледжа спилили еще один неохватный красавец тополь, освободив место под светофор. Светофор здесь, безусловно, нужен. Но можно было не валить дерево, а срезать нижние ветки и он был бы виден со всех сторон. Но дерево оказалось лишним. Да и в колледже не любят деревьев. Посмотрите, сколько пней, а вокруг них - как назойливый упрек - зеленые кусты-подбои, свидетельствующие о жизнеспособности спиленных деревьев.

А вот напротив общежития педколледжа, навалившись на крышу двухэтажного здания, лежит толщенный голый ствол давно засохшего дерева, готовый от первой бури или от гнили с треском рухнуть на головы прохожих.

Такое впечатление: наши чины и депутаты не ходят по городу, а ездят на машинах по проспекту и не видят пней возле некогда скрывающихся в тени деревьев тротуаров. И кажется, что нынешнее поколение уральцев задалось целью вытравить из памяти не только прошлое города, но и недавнее - зеленое наследие наше.

Из года в год мы озеленяем город. Если посчитать по отчетам, сколько деревьев высаживаем каждую весну, то города нашего с воздуха уже бы не уви­дать - непроходимый лес. А на самом деле - воткнем палочки-прутики, летом без ухода они уже засыхают, а в отчете деревья. Далеко не надо ходить - сухие прутики в земле - в Сиреневом саду, вокруг педколледжа и во многих других местах, где их когда-то воткнули.

Наконец-то взялись за Войсковой, или Казенный сад - наш единственный парк, как он теперь называется. Сколько лет был запущен, и все молчали, пока не увидел его новый аким области Б. Измухамбетов.

Молчим и о том, а начальство не видит, что в аллее около областного акимата вот уже несколько лет стоят засохшие, сухие деревца декоративных елей и зияют пустотой ямки на месте засохших и выдернутых елочек. Газоны по обеим сторонам здания, да и по Театральной не ухожены, появились плешивины, а кое-где заросли сорной травой. А ведь это со скамеечками место отдыха горожан. А вот газоны во дворе областного акимата постоянно поливаются и стригутся. Горожане видят эту всегда свежую, радующую глаз зелень лишь через оградку, а перед собой - плешивины.

Неплохо бы вспомнить о Переволочной и Ханской рощах - любимых местах отдыха горожан до революции.

И, пожалуй, главная боль города и позор горожан - набережная Урала в Новоселках. Они сами не могут там погулять и показать гостям Урал. Мало того, что она неприглядна, замусорена, она почти ежегодно приносит людям, проживающим на набережной, неотвратимые беды - Урал рушит Красный яр, а вместе с ним дома и строения. Каждую весну повторяются эти несчастья, о которых уже перестали писать газеты. Если случится нечто подобное в других городах и селах - это воспринимается как тревожный новостной сюжет, а у нас воспринимается как обычное неизбежное явление, вроде по другому не могло и быть.

Современный город, не одетый в асфальт, кажется полунагим человеком из века неандертальцев, обходящим грязные лужи. А ведь уже XXI век! И даже если мы заасфальтируем все улицы и, как прежде, обсадим их деревьями, а по арыкам пустим воду, то и тогда нельзя будет считать город благоустроенным, пока не обустроим набережную в Новоселках.

Еще в 1886 году в Уральске была образована комиссия по благоустройству города. Прежде всего, ее внимание было обращено «на посадку улиц города лесом и устройство тротуаров». И через сто лет с четвертью та же проблема. Неплохо бы вновь создать такую же комиссию, но работающую не на бумаге, а на деле. И «обсадка улиц» и «устройство тротуаров» плюс и мостовых - дело и теперь первостепенной важности.

Старинный город - это памятник истории, если хотите, музей под открытым небом, что оставляют после себя прошлое и настоящее грядущему. А что подумают наши потомки о нас, не сумевших сохранить вещественную историю города и благоустроить его.

Жизнь - это не только существование и производство себе подобных, но и творчество, оставляемое потомкам.

История — это деяния людей, и мы все творим историю, в частности нашего любимого города. А история, в свою очередь, тоже творит, вдохновляя на новые свершения. Только в движении развитие всего сущего на земле. Где нет движения - там тухлый застой, а где есть умственное движение - там творчество.

Уральск - частица нашей Родины, для многих-дорогой и заветный родительский дом, где свято все, что досталось в наследие от глубоко чтимых предыдущих поколений, и то, что мы сегодня сами творим. Конечно, если город - просто место жительства, и ты чужой человек на этой земле, то дерево спилить - не беда, что плюнуть под ноги прохожему, и памятное здание снести - что собачью будку развалить. Деньги - у тех, у кого нет совести. Они равнодушны и не знают ни стыда, ни угрызения совести. Они могут все - и даже историческое прошлое приспособить под сегодняшний день - как старые здания под магазинчики.

Жизнь - это годы из прошлого и дни настоящего, где ты живешь сегодня, сейчас, устремленный в будущее, разумеется, прекрасное. А все прекрасное - это гармония события. Как нельзя человека разнять на прошлое и настоящее - он один в сущности своей, так и город гармоничен сущностью своей.

Да, город растет, развивается - это живое творчество масс в движении в будущее.

Настойчивость - движитель прогресса. Принципиальность - мать созидания. Целеустремленность - энергия движения. Так отдадим всю неуемную энергию души и сердца тем, кого и что мы любим, в том числе и родному городу Уральску.

Созидая, к сожалению, мы что-то разрушаем, нарушая историческую целостность, и город теряет свою самобытность, превращаясь в безликое нечто.

Как бережем себя, близкого человека в его сущности - заботимся о нем, следим за его здоровьем, так следовало бы следить за здоровьем города, заботиться о нем и радоваться его долгожительству. Нет, мы ампутируем еще жизнеспособные его органы или, заражая грибком, какими-то другими болезнями строения, ждем, когда они отомрут сами по себе.

Разрушение старого - вожделенная мечта иных нуворишей, жаждущих поживиться на нашей общественной бесхозности. Позволять им сносить под каким бы то ни было предлогом нечто значимое в ансамбле города - значит, вольно или невольно, потворствовать и быть причастным к произволу.

Без цели человек в жизни - что без компаса в бездорожье в буранной степи, в тайге или в бушующем море, или просто листик на ветру. У нас у каждого и в целом у общества есть своя цель. И все мы на фундаменте прошлого настоящим, будущим, двигаясь к нему. И нельзя быть молчаливыми свидетелями творящегося беспредела. Надо быть активными гражданами в своей стране и отрешиться от страха приснопамятных советских лет.

Так будем настойчивы в достижении доброй цели, принципиальными и целеустремленными в движении к ней. И пусть нас сопровождает радостная, живая, добродушная улыбка и минует горестный смех разочарования.

Городские власти, будто стряхивая тлетворный прах, вторично переимено­вывают улицы скопом, избавляясь от исторических и советских названий. Только в последние годы переименовано около сорока улиц, а может, и больше. Власти утверждают, будто бы по просьбе населения, проживающего на этих улицах. Не лукавьте. Мы это уже один раз пережили в советское время, когда «по просьбе трудящихся», за которых решали партсекретари, проводились все непопулярные в народе переиначивания. И теперь по воле чиновников, которые мнят себя народом.

Разрушая и переименовывая - по кирпичику разносят саму историю города. Дают понять, что у него ее и не было. Да и кому нужна его история, весь город теперь в новой истории, в которой нет места прошлому, а дома и здания, да и названия улиц- это рукотворный памятник прошлому. От них и избавляются.

В будущем году Уральску исполнится 425 лет. Но сегодня нам преподносят новую историю города.

В 2006 году был издан альбом под названием «Орал, Уральск, Uralsk», на трех языках с вступительной статьей Ж. Акбая. Наверное, дарят его гостям города. Недавно альбом подарили и мне.

Хороший альбом. Украшают его, конечно, уцелевшие старинные здания.

Прочитал вступительную статью - и ахнул! Из двух страничек узнал много нового и понял, что истинной истории мы до сих пор и не знали. Подумалось: напрасно в прошлом, да и теперь историки глотали архивную пыль. Можно обойтись и байками, а читатель, особенно зарубежный, как малое дитя -доверчив: примет все за чистую монету.

Жайсан, конечно, мой давний друг, но /вспомним Аристотеля/- истина дороже.

На обложке альбома коллаж - мечеть, казахский драматический театр, памятник Сырыму Датову. На задней обложке - собор Михаила Архангела, театр русской драмы, дом войскового старшины Обратнева.

Собор Михаила Архангела - старейшее здание в Уральске. И, казалось бы, ему, как старейшине, и приличествовало бы открывать альбом. Ан нет. Обложками автор четко разделил город на казахскую и русскую части. А ведь этого в городе нет. Издавна соседствовали и соседствуют христианская и мусульманская культуры. И город наш давно уже неразделимая, единая большая многонациональная семья в Республике Казахстан. И всякое разделение, по меньшей мере, неуместно.

Земной поклон им, первопроходцам, основавшим наш город на пустынном берегу живцового Яика.

Почитать родителей - священный долг потомков. И наш долг - не отрекаться от истории, а принимать ее такой, какая она есть. И собор Михаила Архангела в сверкающих куполах - седая глава прародителей города, памятник прошлого, устремленный в далекое будущее.

Читаем в альбоме:

«Теке - Яик, Орал - Уральск - старинный город Казахстана...» Вот оно что: оказывается, город сначала назывался Теке.

«Город не раз переименовывался, -продолжает далее Акбай, /я-то думал -всего лишь один раз - Н.Ч./, казахи называли его «Теке», «Орал», а русские «Яицкий городок», «Уральск» /выходит, его первыми назвали казахи, хотя во время основания города в Поуралье кочевали не казахи, а обитали ногаи /- Н.Ч./ Властители различных времен и режимов распоряжались по-своему: в 1775 году императорским рескриптом во имя забвения Пугачевского восстания и деяний его участников Яицкий городок был переименован в Уральск».

И все же, оказывается, не Теке, а Яицкий городок был переименован в Уральск. А вот когда он переименован в Орал-Уральск?

Словом, творим историю как нам угодно, не считаясь с историческими источниками. А ведь они и есть наша достоверная память, в них - и «паспорт» города.

Есть сведения, что ногаи называли появившийся городок на Яике Текин-балузин, после них - калмыки, сменившие в 1630 году в Прияицких степях ногаев, потом уже и подкочевавшие к Яику казахи - Теке. Но это Гурьев, ныне Атырау.

Все возможно. Но документов, подтверждающих это название за Уральском, пока никто не обнародовал.

Кстати, уральских татар, среди которых жили и ногаи, еще в XIX веке называли теке-ногай.

В письменной документальной истории да и у местных жителей Яицкий казачий городок - Уральск никогда не назывался ни Теке, ни Орал. А вот неофициально старообрядцы России да и местные жители даже в XIX веке называли Уральск Белогорском.

Впервые письменно Белый городок упоминается в 1630 году в донесении Самарского воеводы.

В 1870 году на страницах газеты «Уральские ведомости» разгорелся спор о так называемых Белогорских трущобах. А позднее В.Н. Витевскии в книге «Раскол в Уральском войске...», изданной в Казани в 1878 году, на странице 169 писал: «Белогорские трущобы, вероятно, псевдоним Садовских скитов, так как самый Уральск называется иногда «Белогорск».

И это в последней четверти XIX века! А вот того, что Яицкий городок-Уральск неофициально назывался Белогорском, в альбоме нет, а выдумки есть.

«Археологические находки последних лет, - продолжает далее Ж. Акбай, - на территории города дают основание полагать, что здесь существовал город, основанный в XIII веке, при распаде Золотой орды. Основными жителями средневекового города были ногайцы-алшины - самые близкие предки казахов Младшего жуза».

Выходит, близкие предки казахов и основали город?

Не будем спорить о предках, не спросив ногаев. А вот что касается раскопок, то можно утверждать: на территории города они никогда не велись, если не считать раскопками, что ведет постоянно, каждую весну батюшка-Урал, руша яры и обнажая нечто из старины, даже времен второй половины первого тысячелетия до нашей эры. К примеру - оружие скифов. Может, и город Уральск основали скифы, только мы не знаем его названия. Но при желании не составит большого труда придумать. Мы горазды на всякие выдумки.

Лишь бы город лишить его казачьей сути-основы, иные авторы основание Уральска относят к неведомым годам и даже за десяток километров от его исконных Куреней - за Чаган. Как это называется? Судите сами. Но не смешно.

Возможно, даже вероятнее всего, на Белых горках, где недавно велись раскопки, обнаружена та самая загадочная Шакошня, или Шаковшик, которую ученые ищут уже не одно столетие. Оно обозначено на «Карте Московии» 1562 года Антония Дженкенсона где-то в среднем течении Яика. Карта опубликована академиком Б.А. Рыбаковым в книге «Русские карты Московии», М. 1974 г.

Читаем далее в альбоме Ж. Акбая: «Исторический источник свидетельствует: по просьбе Ормамбета, главы ногаев-алшинов русскими был в 1598 г. построен городок-крепость против набегов бухарцев, и что этот городок впоследствии был срыт по просьбе того же Ормамбета».

Какой исторический источник? Одна бабка на скамейке сказала? Предлагая нечто новое, обычно ссылаются на адресный источник, хотя бы приводят название его и на чем он основан. Или это государственная тайна? Или просто надо верить автору, который бесспорно все знает и его утверждения не вызывают сомнения.

Даже если бы и в самом деле русские строили Ормамбету городок, то какое имеет отношение он к Яицкому казачьему городку? Да и какими русскими, если не казаками? Или специально нанятыми, привезенными из Московии? А они - волжские казаки еще в 1580 году разгромили город Золотой орды, позже ногайский - Сарайчик /«Большая Советская энциклопедия» т. 22, стр. 588/, освободили русских пленников и открыли себе путь на море.

Судя по утверждению Акбая, казаки, раскаявшись в содеянном, через восемнадцать лет после разрушения Сарайчика построили новый городок-крепость для ногаев. Абсурд. И где этот городок? Видно, так его «срыли», что до сих пор никто и места его не найдет. А сами наемные рабочие строители? Видимо, отправились по домам - кто в Москву, кто в Новгород, кто в Рязань...

Никакой Ормамбет не разрешал строить и не «срывал» Яицкого казачьего городка. Мирза Ормамбет в русской транскрипции того времени Урмахмет - племянник князя Уруса, правителя ногаев.

Князь Урус предупреждал московского царя, что если он не уберет с Яика и Волги казачьи поселения, то в сговоре с крымскими татарами он начнет войну против него.

Как это понимать, племянник Мирза Урмахмет строит русский городок-крепость, а правитель князь Урус требует от русского царя снести те городки, что самовольно построили казаки? Какие-то тут явные нелады не то с историей, не то и с логикой. Кстати, князь Урус в переписке с московским царем писал: «у нас в татарах». А среди собственных имен ногайцев встречается имя Яихози - один из послов ногайцев к царю Федору Ивановичу.

Каждая казачья ватага на Яике жила своим станом или городком. По документам конца XVI - начала XVII веков известны казачьи городки на Яике -Кош-Яицкий, или Голубой, Коловертный, Кирсанов, Медвежий, Соленый, Орешный, Богатых, Белый.

Ногайская орда не раз осаждала казачьи городки на Яике и Эмбе, в том числе и Яицкий казачий городок.

«Книга Большему Чертежу» - карта начала XVI века свидетельствует: «А на усть тое реки /Илеза - Илека - Н.Ч./ остров Кош - Яик. А промеж тем протоком и реки Яика, на острову, Казачен городок». /«Карта Большему Чертежу». М-Л. Изд-во АН СССР, 1950, стр. 93/. Это, скорее всего, один из предшественников Белого, или Яицкого городка, как позже будет назван, перенесенного в устье Чагана.

В августе 1586 года астраханский губернатор доносил в Москву: « А построено де, Государь, у казаков на Яике три городки». Надо полагать, один из них стал называться Яицким казачьим городком, или Белым.

Все эти сведения можно найти в архиве - в переписке московского правительства с ногайскими правителями в так называемых «Ногайских делах», хранящихся в Москве, в Центральном Государственном архиве древних актов /Столбцы 1-10/.

Но можно далеко не ездить и не копаться в столичных архивах. Можно обойтись авторитетными источниками, ссылками на архивы, имеющимися в наших, городских библиотеках.

Местные и иногородние исследователи разных лет приводят разные даты основания города Уральска.

П.И. Рычков в «Топографии Оренбургской губернии», сочинение 1762 года, писал: «от построения того /Яицкого - Н.Ч./ городка по тот 1748 год было лет полтораста», то есть где-то около 1598 года. Он же в «Истории Оренбургской» писал, что Яицкий казачий городок основан «около 1474 года».

Исследователь казачества А. Регельман в книге «История или повествование о донских казаках...» называет годом основания Яицкого казачьего городка 1581 год.

В. Юрьев в марте 1909 года в газете «Уральский листок» в статье «Когда и при каких обстоятельствах был основан Уральск», опираясь на архив Министерства иностранных дел России, приводя переписку конца XVI века российского правительства с ногайскими ханами, датой основания Уральска считает 1586 год.

Все же это, скорее, упоминание его в переписке. Основан он мог быть и раньше.

В Большой Советской Энциклопедии и в Советской исторической энциклопедии со ссылкой на мою работу 1963 года, основание Яицкого городка относят к 1613 году. Не распространяясь, признаюсь, что был не прав. Склоняюсь ныне к дате, указанной великим историком Н.М. Карамзиным и подтвержденной другим выдающимся историком С. М. Соловьевым. Они утверждают, что Яицкий казачий городок основан в царствование Федора Ивановича /137-98 гг./ Значит, не позднее 1698 года.

Читаем Карамзина: «Упомянем здесь также о начале нынешнего Уральска. Около 1584 года шесть или семь сот Волжских казаков выбрали себе жилище на берегах Яика, в местах привольных для рыбной ловли: окружили его земляными укреплениями, и сделались ужасом Ногаев, в особенности князя Уруса, Измайлова сына, который непрестанно жаловался царю на их разбои». /Н.М. Карамзин. «История государства Российского». Том X, стр. 42./ И в примечании к этому: «См. Архив. Кол. иностр. дел. Отправление посланника Ив. Холопова к к. Урусу /в июне 1586/, где сказано: «а в те поры пришел на Яик казаков шесть и с семь сот, поставили город большой». /Пр. 132, том X, к гл. 1/

«Нынешнего Уральска» - подчеркивает Карамзин, а не какого-то другого. На Яике и на Эмбе было несколько казачьих городков, а большой один, позже и ставший «нынешним Уральском».

С принятием яицких казаков в российское подданство, они находились в ведомстве иностранных дел, как позже и казахи, принявшие российское подданство. Отсюда ссылки Юрьева и Карамзина на этот архив.

Точной даты основания Яицкого городка у Карамзина нет, но, судя по тексту, после Уральска указана точная дата: в 1584 году основан город Архангельск. Это же подтверждает и Соловьев (том 7, стр. 28). Значит, Уральск основан не позднее этого года.

Основание Уральска в своей работе и до меня некоторые местные историки ошибочно относили кто к 1613 году, некоторые - даже к 1622 году.

1613-14 - это годы поездки яицких казаков в Москву с просьбой о принятии их в российское подданство. А еще задолго до этого - в 1591 году по просьбе московского правительства они направили 500 казаков на Кавказ, надо полагать, не последних. В 1605 году яицкие казаки совершили набег на Хивинское ханство. И, надо думать, что тогда на Яике была не одна тысяча казаков, если давали отпор ногайцам и совершали походы и помогали Москве укрепиться на Кавказе. И, конечно, основная масса их жила в Яицком городке.

Недавно в местной печати в связи с днем города промелькнули две даты: в одной газете Уральску 385 лет, в другой - 395. Не пора ли придти к единой дате? Вот и в московской справочной литературе давно уже - твердая дата. В «Советском энциклопедическом словаре» 1987 года и в двухтомном «Большом энциклопедическом словаре», вышедшем в 1991 году, основание Яицкого городка отнесено к 1584 году, а с 1613 - он на современном месте.

Нет, городок не переносился с места на место, а городков на Яике в те времена было несколько и каждый со своим именем. К Яицкому городку подселялись казаки других городов - из Коловертного, из Орешного и в 1613, и в последующие годы.

Вот и в новом «Первом толковом энциклопедическом словаре», изданном в 2006 году «Рипол-Норинт. Санкт-Петербург. Москва», основание Уральска относится к 1584 году, указывая -«до 1775 Яицкий городок».

Надо ли уподобляться людям беспамятным. Надо ли мутить могучий исторический поток в угоду сиюминутным, скоро проходящим ненаучным «открытиям»? Все надуманное, рано или поздно, лопается как мыльный пузырь.

Будем ли мы широко, общенародно отмечать в будущем году 425-летний юбилей родного города? Или, вспомнив Ормамбета, решим, что города того как бы и нет- «срыт» нашей памятью. Или отговорим и отпляшем просто потому, что город наш есть, но стыдливо умолчав о родителях, как беспризорник, не помнящий даты своего рождения?

Да, нет ничего хуже беспамятства, кроме пустоты в душе.


Информбиржа news. Уральск.№№49-52,2008

   

---вернуться к оглавлению---