ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

А. Матушкин

Три рассказа.

 Хутор Железнов

  Родился я в 1959 г. в Переметном умёте. Это старое поселение, основанное еще в 1750 г., было когда-то постоялым двором на саратовской дороге.

А в 1962 году мы переехали на хутор Железнов Зелёновского района. Казачий хутор Железнов был основан в 1840-х годах. Это место навечно останется в моём сердце, именно его я считаю своей родиной, здесь я постигал окружающий мир.

Хутор находится в 15 км. От Перемётного, и делится на старый и новый; эти части разделяет глубокий овраг. Посёлок стоит на левом, низменном берегу реки Гаврилина. От весеннего разлива его предохраняет насыпанная вдоль берега высокая земляная дамба. На правобережье стояли несколько домов, и дальше раскинулись бескрайние поля ячменя, пшеницы и кукурузы. Сюда через речку переброшен пешеходный мостик на тросах.

Весной, когда снег в степи тает, вода по оврагу с силой устремляется в речку. А вокруг посёлка, особенно сразу за окраиной старой его части, разноцветным ковром расцветает таблак (так у нас называют дикие тюлпаны). Мы с ребятами охапками приносили домой эти нежные жёлтые, красные и сиреневые цветы.

Каждой весной река размывала дорогу на Перемётный, и не несколько дней Железнов отрывался от остального мира.

Когда становилось теплее и река входила в русло, по берегам появлялось множество раков. Их было хорошо видно сквозь отстоявшуюся воду. Не заходя в воду, мы собирали их ведрами; идёшь, и просто собираешь раков в ведро. А некоторые вылезали из воды на сушу. В это время во дворах уже дымились летние печи, и в каждом дворе варили раков.

Зимой прорубали в речном льду проруби. Для воды людям отдельно, а для скотины - чуть ниже по течению. Я любил глядеть в прорубь; сотни крошечных мальков крутились у поверхности, привлекаемые светом и воздухом. А в морозную зиму 1971 г. случился замор. Очень много рыбы тогда задохнулось. Весной все берега нашей речки были белыми от неё.

Сама река Гаврилина начиналась далеко в степи, за старым посёлком. Там из земли пробивались холодные родниковые ключи; вода была чистая. Когда я бывал у истоков, то с удовольствием пил эту воду.

Недалеко от посёлка, в степи находился котлован карьера. Здесь брали белую глину. Котлован глубокий, а его отвесные стены пестрели отверстиями. Это стрижиные гнёзда. Целая колония стрижей там гнездилась. Мы с друзьями приходили сюда, спускались на дно котлована. И накапывали здесь множество зубов ископаемых акул, от больших, и до самых мелких. Самые крупные из них, треугольной формы, достигали до 10 см. Они были идеальной сохранности, острые, как нож. Нам было непонятно, почему здесь попадались только зубы, и никаких других костей. Откуда мы тогда могли знать, что акулы, жившие и миллионы лет назад, и сегодня плавающие в морях и океанах, - это древние бескостные рыбы, близкие родственники наших белуг и осетров.

Ребята постарше ездили за несколько километров в посёлок Зелёный, и привозили оттуда гильзы времён Гражданской, - «Братней» войны. Мальчишки собирали их в старых окопах; некоторые были хорошей сохранности, некоторые раздавленные. Попадались иногда неиспользованные винтовочные патроны. У меня в сарае хранилось их несколько десятков. Вот эти акульи зубы и патроны, и были в детстве моим главным богатством.

Почти все дома в Железнове построены из самана. Но были и щитовые, и несколько кирпичных. В старом посёлке стоял один старинный дом из красного кирпича; остальные – саманные, выбеленные белой глиной, с плоскими, мазанными глиной крышами. Были и брошенные дома, без крыш.

В старой части Железнова находилась животноводческая ферма (баз); стояли скирды сена, зерноток, водонапорная башня, склады, Строй - двор, новый детсад. В новой части посёлка находилась контора, больница (до неё здесь была школа), старый детсад, клуб, столовая, общежитие, Интернат, где жили пять дней в неделю школьники из отделений совхоза. Двух - этажная школа, хлебопекарня и магазины: Галантерейный, Хозяйственный, Книжный, и три продуктовых. Здесь был расположен Машинный двор, Ремонтно – Тракторная мастерская, гаражи, большой яблоневый сад. Совхоз имел 200 тракторов, 30 грузовых автомашин, 100 зерноуборочных комбайнов.

Директором совхоза вначале был Черновец, потом назначили Вислина. Главным инженером работал мой отец, Николай Васильевич Матушкин, 1927 года рождения.

Заведовал тракторной мастерской Золотов. Совхоз объединял несколько соседних хуторов, называвшихся отделениями. В Чурбановке управляющим был Максин, в Соколовке – Дубровин. Посёлками Новенький и Гремячее (здесь находились большие яблоневые сады) – Тихонов. В 1966 г. был большой урожай зерновых. Тогда многих работников в совхозе наградили орденами и медалями.

Возле Железнова находятся три христианских кладбища. Два из них старинные. Одно – недалеко от оврага, напротив Строй – двора. В нескольких метрах – второе. На нём не осталось ни одного креста. Третье кладбище – в степи, за Машдвором. Ещё на одно, более старое христианское кладбище, наткнулись в 1968 г., при строительстве детского сада. Недалеко от оврага, только в старой части посёлка.

В степи вокруг посёлка раскидано множество озёр и котлубашек, настоящий птичий рай для разных пород уток. Возле озёр сажали бахчи. В какую сторону не пойдёшь – всюду из под ног с шумом взлетают куропатки. В степи водились сурки, суслики, тушканчики, лисы и зайцы; на старых стогах гнездились беркуты. Я лазил на эти брошенные в поле, почерневшие сверху соломенные стожки, рассматривая в гнездах птенцов. Вонь вокруг них стояла невыносимая: на стогу и вокруг него – гниющие остатки тушек сусликов и тушканчиков, а над головой парили злющие родители.

Пошел я в школу в 1966 г. Всегда буду помнить свою первую учительницу, Людмилу Михайловну Скудину. Школа стояла возле большого парка, где среди других деревьев росли берёзы, а вокруг парка посажена смородина. Воду для полива парка брали из реки. Весной мы рвали с березок зелёные серёжки, и жевали их. Каждый день по дороге в школу проходил я через этот парк.

Многих учителей уже не стало. Шаткина, Вислина, Шукова, Харчёва, муж и жена Клюевы. В нашей школе, кроме почти 95% русских, учились немцы, татары, поляки, несколько казахов.

В больнице посёлка Железнова на 25 коек, имелось родильное отделение, столовая, оборудованы клиническая лаборатория, зубной кабинет, физиокабинет, оснащенный аппаратурой. Жители всех наших посёлков ежегодно проходили медосмотр с флюорографией. В больнице стоял автоклав для стерилизации перевязочных средств и шприцов. Заведовала больницей с самого её начала моя мама, Галина Павловна Гришечкина. Это благодаря ей, единственному на пять посёлков врачу с высшим медицинским образованием, так развернулась сельская больница.

В наши окна очень часто по ночам стучали, вызывая маму то в больницу, то на выезд в соседний посёлок. Добирались летом на машине, а зимой частенько и на тракторе. Маме приходилось принимать трудные роды, проводить хирургические операции. За одиннадцать лет работы на её счету сотни вылеченных, десятки спасённых жизней. Потом, после переезда в г. Уральск осенью 1973 г., сюда добавится огромный практический опыт врача – диагноста.

И вот такое нерадостное заключение. Начиная с 1992 г. все это наше богатство в короткий срок было разрушено, разворовано; короче говоря, - уничтожено. Сменился полностью даже состав населения посёлков. Русские практически все разъехались..

 

2. Станица Чаганская (Плетни)

 

После окончания в 1985 г. Уральского Сельхозинститута, меня на три года направили по распределению в посёлок Большой Чаган, инженер – механиком. Эта станица Уральского казачьего войска основана приблизительно в 1725 г.

От г. Уральска Большой Чаган находится в 45 км. Рядом с посёлком течет отток реки Урала, Чаган, от которого и произошло его название. Основная масса населения и в Б.Чагане, в Колесово, и в Малом Чагане (посёлок Чаганский) – природные уральские казаки. Самая распространённая фамилия здесь– Плетнёвы; есть Поздняковы, Погодаевы, Пастуховы, Лопухины, Мясниковы, Мостовщиковы, Чапурины, Жигалины, Горюновы, Герасимовы, Толкачёвы, Журавлёвы, Иртикеевы, Истомины, Шапошниковы, Диковы, Сайгаковы, Карповы, Баевы, Горшковы, Селезнёвы, Серебряковы, Чернояровы, Сладковы, Харчёвы, Сластины, Лютиковы и др.

Б. Чаган – центральное отделение совхоза Кушумский, куда отделениями также вошли посёлки Колесово, Балаган, Малый Чаган, Кушум и Владимировка. Сюда же входил ещё хутор Журавлёв, которого теперь нет. Управляющим в Б. Чагане был Серебряков, а в Кушуме – Марьянов. А в поселке Балаган управляющим был татарин Вагапов.

Хозяева почти в каждом дворе держали по две – три головы крупного рогатого скота и по несколько свиней. Люди здесь очень рачительные хозяева. У некоторых по дворам стояли собственные трактора Т-40 или МТЗ – 50. Используют их только на сенокосе. Это списанная совхозная техника, восстановленная руками казаков. И хотя иметь в личной собственности трактора в то время было запрещено, но у многих они были, замаскированные по сараям и задним дворам.

За совхозом закреплено было 30 тысяч гектар пахотных земель, большой яблоневый сад; машинный парк состоял из 230 тракторов, 90 автомашин, 120 комбайнов. Обслуживали хозяйство шесть полеводческих бригад (пять зерновых, и одна овощеводческая).

На моей памяти было три директора: Воробьёв, Дунаев, Чесноков. Зам. директора по хозчасти – А.Д. Плетнев, которого все называли по отчеству – «Дияныч»; председатель профсоюзного комитета Чернояров; главный зоотехник Вислин; главный экономист Василенко; заведующий Стройдвором Николаев (в наши дни участвует в строительстве церкви в Б.Чагане). Главный инженер – М.С. Селюнин; зав. МТМ Г.П. Лунев; зав.гаражем Ильницкий, механик гаража – А. Колосов.

Я работал инженером по эксплуатации; инженер по сельхозмашинам был А.П. Жигалин, зав машинным двором И.М. Бескаравайный. Хочется вспомнить людей, у которых я набрался опыта, научился практическому ремонту тракторов. Это заведующий МТМ Георгий Петрович Лунёв, и два казака – Горыныча, слесари Степан Степанович Толкачёв и Сергей Михайлович Герасимов. Оба они ходили всегда опрятно одетые, всегда в начищенных сапогах.

Бригадирами тракторных бригад в совхозе были казаки Горшков, Кузнецов, Харчев, Лебедев, Селезнев и украинец Ильницкий, отец завгара.

В Б. Чагане имелись: контора, Дом культуры, школа, общежитие, Маш. двор, Стройдвор, нефтеперекачка, зерноток. В посёлке было четыре магазина, в том числе книжный, который находился на первом этаже в старинном двухэтажном доме купца Шахова (ещё один дом Шахова находится в Кушуме). Кроме дома Шахова, в Б.Чагане сохранились одноэтажные старинные здания, которые называют казачьи казармы, вдоль Чагана стоят срубные казачьи дома. К сожалению, не сохранилась Никольская церковь, на месте которой был построен магазин.

В Малом Чагане (посёлок Чаганский) здание церкви Александра Невского использовали под зернохранилище. Я видел в этой церкви сохранившуюся роспись на стенах.

Большой Чаган почти слился с посёлком Колесово. Можно сказать, что сейчас это один посёлок. В центре Б.Чагана стоит несколько многоэтажек. Местные жители называют этот район «Арзамас». Дома выстроены для приехавших сюда в 1970 г. из Арзамаса строителей нефтеперекачивающей станции. Некоторые так и остались с семьями тут жить и работать.

Прожил я в посёлке четыре года. И не однажды бывал на рыбалке с местными старожилами из казаков. Однажды зимой, ночью, рыбачили со Степан Степанычем Толкачевым. Сначала пошли в Колесово, к родному брату Степан Степаныча; посидели у него, и вдвоём пошли на Чаган. Срубили в лесу шест, и пешнёй по очереди стали пробивать лунки поперёк реки, оставляя между ними расстояние на длину шеста.

Лёд был толстенный; Степан Степаныч привычный; рубит быстро, не устаёт. Хотя старше меня в два с лишним раза. А я на второй лунке уже весь вспотел, сердце в груди колотится, чуть не выпрыгивает. Напарник видит такое дело, посмеивается беззлобно надо мной.

Одолели мы лунки, потом привязали к шесту первую сеть, и сунули его в крайнюю лунку. Шест прошел под водой до следующей, я хватаю его в воде, и продергиваю дальше. А Степан Степаныч привязывает груз, потом к коцу первой сети – вторую. Так и переставили сетями весь Чаган. Засыпали лунки снегом, и ушли.

Следующей ночью пошли проверять. Сети были крупноячеистые, и поймали мы в тот раз два мешка крупных судаков и сазанов.

Второй раз ходил я с Александром Павловичем Жигалиным на Яик (так по старому называют местные казаки реку Урал). Тоже ночью, но в начале лета. Перед выходом выпили крепчайшего, градусов 70, самогона. Его здесь называют «чамагон», и считают вернейшим средством от кровососущих гадов, которыми ещё не так давно, каждой весной и до середины лета, кишела река и лес.

Переплыли мы на лодке Чаган у Колесова, и тысячи злющих комаров и мошек начали жрать нас с невероятной силой. Но выпитый накануне «чамогон», разбежавшийся по жилам, предал душе и телу легкость и безразличие; он действительно притупил нашу чувствительность к лютости этих кровососов.

После переправы прошли мы по лесу к Уралу, вытащили спрятанную в кустах лодку, и волоком дотащили до реки. Удачно мы в тот раз «обрыбились»! Поймали небольшого осетра, метра полтора длиной. Осетра и лодку тащили назад к Чагану по очереди. Переплыли Чаган – и домой! На мою долю досталась банка чёрной икры, и порядочный кусок Рыбы..

До сих пор на улицах города я встречаю чаганских казаков. Алексея Лопухина, Александра Павловича Жигалина, Михаила Герасимова и других. Но рассказы их не радуют. Да и сами они не веселы. Это видно по глазам. Многие казаки и славяне уезжают из бывших станиц и посёлков. Нет больше и совхоза, всё, что можно, разворовали, или развалили..

Но годы, что я провёл здесь, для меня были и останутся лучшими годами в жизни.

 

3. Станица Городищенская

 

Господь сподобил меня родиться на земле природных яицких – уральских казаков, и этим я горжусь. Каждый уголок моей Родины пропитан древней историей, духом вольного казачества. Родившийся и выросший на этой земле – уралец; и уральцем останется до конца. Куда бы судьба его не занесла, ему невозможно привыкнуть к другой земле.

Когда в начале 1990-х началось бурное возрождение Уральского казачества, частью которого я себя считаю, началось возвращение верующим и возрождение наших святынь, - уральских храмов. И я вернулся к старой, исконной вере древлего благочестия, принял таинство Св. Крещения в старообрядческом Храме Покрова Пресвятой Богородицы. Построен сей Храм в 1888 году, на углу улиц Атаманской и Хвалынской, старообрядцами Белокриницкого согласия. Вместе с другими, я много раз принимал участие в обустройстве Храма.

Как и у других казаков, после эпохи всеобщего беспамятства, у меня пробудился интерес к родословной, к истории моего рода. Мои предки были оренбургскими казаками. А я родился и вырос вдали от Родины предков, от места, где жили и упокоились деды и прадеды.

Мало что рассказывал мне мой дед, Василий Михайлович Матушкин (1907 – 1986), ветеран Великой Отечественной войны. Рассказывал, что в семье прадеда, Михаила Петровича (1884 – 1962) и его жены, в девичестве Болотниковой Марии Яковлевны (1885 – 1967), было восемь детей. Прадед воевал на Первой Мировой, и пригнал на Яик с фронта пять трофейных лошадей австрийской породы. Но вскоре лошади заболели, и что дед ни делал, - и лечил, и кормил со своих рук, - ничего не помогло; все пали. Не подошел, видно, им наш суровый климат.

Прадед в Гражданскую воевал в рядах Отдельной Оренбургской Армии, в боях против Чапаева и Фрунзе. Он рассказывал деду, как однажды в бою его сотня напоролась на бронемашину красных. Много тогда в сотне погибло казаков, и в том числе крёстный отец деда.

В 1919 г. прадед в числе множества казаков попал в плен к Фрунзе. Пленных всех поголовно отправили на Туркестанский фронт против басмачей. Но вскоре их разоружили, забрали винтовки и шашки, и отправили домой. Приехал в родную станицу, а там новые хозяева уже забрали у семьи лошадь, высокий, строевой конь был. Прадед всю жизнь жалел о нем, и вспоминал часто.

Моя бабушка Чернова Анна Николаевна (1906 – 1986) рассказывала, что в семье её отца, Чернова Николая Симеоновича (1870 – 1942) и матери, в девичестве Морозовой Марии Прокопьевны (1870 - 1950) было 13 детей. Её родного брата, ветерана войны 1914 г. Чернова Алексея Николаевича , 1893 г.р., в 1930 – х забрали ЧК в Оренбург, и расстреляли. В честь него назвали моего младшего брата.

У бабушки сохранилась старая фотография, где сняты прадед с женой, и Алексей в казачьей форме, с женой. И ещё говорила, что её дед был станичным атаманом, а семья имела небольшое стадо коров только дойных было 15 голов и овец. И что брат её деда, Чернов, построил в Оренбурге двухэтажный дом из красного кирпича; он и сейчас цел. У него было три гурта скота, сеял хлеб, имел и свою мельницу. Один гурт гулял в киргизских степях у речки Хобда, другой под Илеком, и третий возле станицы. При советской власти всё отняли.

Родной бабушкин брат Сергей Николаевич Чернов проживал в городе Бишкек, стал ученым – животноводом, и после ВОВ получил Сталинскую премию.

Это всё, что я узнал о своих предках. А хотелось узнать больше. Но где можно это «больше» узнать? И поехали мы с братом Алексеем в бывшую станицу Городищенскую, куда приезжал я когда-то в детстве. Впервые поехали мы туда в 2002 году. Потом в 2003 г., и летом 2005 г.

Первый слева – казак Матушкин Михаил Петрович (1884 – 1962)

 Станица Городищенская относится к Новоилекской линии, протянувшейся между Илеком и Оренбургом; находится она в 240 км от Уральска, и в 55 км. не доезжая до Оренбурга. Если бы не унылое стояние на двух таможнях, выросших преградой у людей на пути, приехали бы мы быстро. А так, с восьми утра добирались до места восемь часов!

Название станицы происходит от слова Городище, - незатопляемое весной возвышенное место в пойме реки. Местные жители считают, что это название станице дали яицкие казаки. Станица действительно находится на возвышенности, а Яик течет ниже. Чтобы подойти к нему, нужно спуститься вниз, через лес, Яик здесь намного уже нашего. Ещё возле станицы протекает речка Безымянка.

В станице подошли к отремонтированному и действующему храму Архистратига Михаила, сфотографировались на память. Остановились у сестры нашего деда, по мужу Сальниковой Анастасии Михайловны. Она бережно хранит две фотографии своего отца, Михаила Петровича, с шашкой, в казачьей форме. У неё я впервые увидел изображение (и сделал копию) своего прадеда.

Вообще – то старые фотографии здесь хранятся у всех старожилов. Заходя в дома родственников, мы с братом попадали как бы в другое время; здесь стоят русские печи, по стенам висят старинные фотографии, в образных углах дедовские иконы, у стен сундуки, лавки, горки и шкафы, старинные прялки. Да и сами жители станицы выглядят иначе, не по- городскому. Пожилые мужчины – обязательно в головных уборах, женщины - в платках и длинных платьях. Все ходят в тапочках, только некоторые мужчины – в сапогах. И что особенно удивило и расстрогало меня; где бы я ни ходил по станице, все встречные ребятишки разного возраста, по старому обычаю, здоровались с незнакомым взрослым человеком.

На другой день мы пошли в храм. Это уже третья церковь, построенная на месте первой, деревянной, 1800 года. Когда первая деревянная церковь сгорела, выстроили другую. А после неё, в 1890 г. построили третью, уже кирпичную. В 1950 – х годах у церкви сломали колокольню и три купола, а один так и стоял, даже с крестом. Потом в церкви была тракторная мастерская, склад. Последние лет двадцать стояла она заброшенной, продуваемая всеми ветрами, омываемая всеми дождями. Восстановление началось в 1992 году. Анастасия Михайловна показала нам стоящие в иконостасе сохраненные четыре храмовые иконы. Одна из них, большого размера Образ Богородицы, стояла рядом с иконостасом. Это Чудотворный Образ. Поклониться ему в храм приходит множество паломников.

Эти четыре иконы спасла из разрушаемого властями храма местная жительница. Всю жизнь она прятала Св. Образа от поругания, а при восстановлении храма, вернула их сюда. В праздники в храме собирается множество народа, даже негде встать.

С церковью и этим Чудотворным Образом Пресвятой Богородицы связана ещё такая чудесная история. Моей бабушке, Анне Николаевне, в десятилетнем возрасте, было Видение этого Образа Пресвятой Богородицы. Летом 1916 г. они с подружкой выгоняли коров к стаду. И вдруг Анна Николаевна увидела над церковью Образ Богородицы. Но когда она сказала об этом подружке, и показывала ей на чудо, та ничего не увидела. Возможно, Видение связано было с наступавшими невзгодами, которые начались со следующего, 1917 г.? В числе четырёх спасенных церковных икон, к счастью, сохранился и этот Образ.

По рассказам Городищенских стариков, у стен храма, с левой и правой сторон, похоронены священнослужители. А за храмом – почетные казаки – воины, имевшие боевые награды. Сейчас от этих могил не осталось и следа. На фотографии 1950-х годов, колокольня несколько выше, чем восстановленная, и была выложена искуссной кирпичной кладкой. Храм венчали красивые осьмиконечные кресты. А сейчас на куполах- «никонианские крыжи», - четырех-конечные кресты. Но надо отметить, что работа по реставрации и восстановлению храма проделана очень большая, и она продолжатся по сей день.

Потом посетили мы местное кладбище. На старой его части крестов не сохранилось, одни холмики. Это «борцы» с «проклятым» прошлым, а просто говоря, мразь и подонки, выламывали из могил огромные деревянные кресты, и сжигали их. Говорят, что даже использовали кладбищенские кресты, как дрова, и готовили на полевом стане на них пищу! Нечистый всегда и всех испачкать хочет нечистотами, в которых сам измаран. Каменные кресты и надгробия не горели; их просто повалили и разбили. И лишь одно старинное надгробие из белого камня было установлено в 1991 г. на своем месте. Это надгробие над могилой моего пра-пра-деда, атамана станицы Городищенской, урядника Чернова Симеона Архиповича (1841 – 1899), поставленное его сыновьями Николаем, Александром и Георгием. Памятник был разбит в трёх местах, а отбитый крест так и не найден. Восстановил надгробие его правнук, местный учитель Морозов Николай Александрович, похороненный рядом со своим прадедом. По соседству легла и моя бабушка, Чернова (Матушкина в девичестве) Анна Николаевна. Вообще, здесь хоронят покойников рядом с родными, и на кладбище образовалось как бы множество маленьких кладбищ.

Анастасия Михайловна показала мне могилы прадеда и прабабушки Матушкиных, других родственников.

Ну, а теперь пойдём к нашему герою. Мы подошли к группе отдельно стоящих крестов. На одном из них, с керамической фотографии на меня глянул старик, с большой белой бородой. Грудь его украшали три Георгиевских креста и Георгиевская медаль.

Вот наш герой, гордость рода Матушкиных! Здесь покоится ветеран Русско – Японской войны, Георгиевский кавалер, двоюродный брат моего прадеда, Евстигней Гордеевич Матушкин (1875 – 1961). Этот герой из прошлого, - и сейчас для всех – Герой!

Во второй приезд сюда я познакомился с местным краеведом, казаком, Колосовым Василием Алексеевичем. Он давно собирает материал о прошлом станицы, и даже раз в неделю может работать с документами в Оренбургском архиве (поездка в Оренбург и назад – это 90 рублей, а если ещё прибавить стоимость копирования нужных сведений, получается дорогое удовольствие). В.А. Колосов рассказал мне некоторые эпизоды из прошлого станицы. Поселили здесь казаков уральских, сибирских и донских; добавили солдат, крестьян-переселенцев из Саратовской, Воронежской и Рязанской губерний. Все они были повёрстаны в Оренбургские казаки. Образование и заселение станицы сопровождалось нападением кочевников. Многие казаки погибли в стычках, попадавших в плен продавали в Хиву и Бухару.

Привозили казаки себе жён из походов, крестили и женились; и живут теперь в Городище потомки персиянок и турчанок, выделяющиеся чертами лица и соответственно прозвищами. Про одну такую казачью жену из полонянок, по рассказу Василия Алексеевича, помнят до сих пор. Она «знала», то есть могла лечить людей; пользовалась таким авторитетом, что вместе с казаками участвовала в спорах и тяжбах, и к слову её прислушивались.

До революции в станице проживали казаки 135 фамилий. Носителией некоторых фамилий было много. Например, Матушкиных в 1911 г. было девять семей, а Черновых – вовсе 28! В каждой семье было от 4 до 13 детей.

На правом берегу Яика стоит станица Татищева (основана в 1736 г.). Когда её захватил Пугачев, называлась она Камыш-Самарской крепостью. Когда только строилась Городищенская станица, жители Татищевой при встрече на рыбной ловле дразнили новых казаков, и вообще относились к ним недружелюбно. Но потом совместные походы, и стычки при отражении набегов ордынцев, сблизили их; а затем уж многие городищенские роднились с татищенскими через браки. И в моём роду одна бабушка была татищенская.

До революции в Городище проживали многие зажиточные казаки, многие имели свои лавки Известны фамилии трёх из них: Титевы, Дрёмовы и Пожидаевы. Три каменных дома в станице принадлежали Карповым, один дом Черновым.

Паровые мельницы были у Обухова, у Шитова и у Максяшкина. Ветряными мельницами владели Стренев, Пилюгин, Дорохин, Чернов – сразу три, Дрёмов, Донковцев.

Хутора были у казаков Долговых, Дрёмовых, Струковых, Черновых, Морозовых и многих других. После революции все было разрушено, а владельцы частью репрессированы, а кому посчасливилось – бежали.

Во времена заселения, как рассказывала моя бабушка, в окрестных лесах обитало много беглых крестьян и солдат. Постепенно, нанимаясь к казакам в работники, и эта группа населения стала оседать в станице. Жили семьи, переселившиеся после привёрстывания; они не входили в число казаков. Как правило, семьи эти занимались торговлей, и дети и внуки их, построили в станице свои лавки. Последнюю лавку, из красного кирпича, с кованными железными дверями, разрушили лет двадцать назад.

На задних дворах у многих городищенцев, как памятник прошлой зажиточной жизни их предков, стоит различное сельхозоборудование 19 века. А на заднем дворе одного дома К - на, много лет назад, в дровах лежала старинная чугунная пушка, длиной около полутора метров.

Городищенцы очень недоверчивы к приезжающим. Например, только почти после часового расспроса, - кто я, чей родич, кто мой дед, и т.д, старый казак признал меня за своего, и пустил во двор. Если бы я был, как здесь говорят, «не наш», я бы многого чего не узнал и не увидел. Разговорившись со старожилами на улице, я узнал, где стоял дом деда. Называешь свою фамилию, и выражение лица у человека сразу меняется; и говорят с тобой уже по - другому, и на вопросы отвечают. Некоторые из таких собеседников оказывались даже в родстве со мной.

Вообще местные казаки известны своей скрытностью, недоверчивостью к незнакомым, к «чужакам». Но лишь благодаря этому, сохранились храмовые иконы; у местных жителей сохранились даже три церковные книги с записями  с 1836 - по 1911 г. Книг, как говорят, было больше, но сохранились эти.Одна из них – исповедальная, другая – крестильная. В ней записаны имена, отчества и фамилии родителей, детей, их возраст. Благодаря этой книге, многие городищенцы восстанавливают свои родословные.

В лесах вокруг станицы, поблизости от Яика и речки Безымянки, городищенцы сажают картофель,бахчи с дынями, тыквами и арбузами, подсолнухи. Все посадки огораживают плетнями. Здесь же находятся два участка, на которых мои предки держали сады. Теперь их нет.

На одном сажает картошку и бахчу мой родственник, Виктор Александрович Сальников. А другой зарос клёнами, но кое-где ещё видны остатки плетневой изгороди.

В.А. Колосов показал мне два срубных дома из толстых брёвен. Один, побольше, в пять окон, принадлежал моему пра- пра- деду Чернову; другой, в три окна, – его сыну, моему прадеду. Теперь здесь живут чужие люди.

Городищенские казаки до революции принимали участие почти во всех военных компаниях. В мирное время несли службу в Варшаве, Туркестане. А Георгиевский кавалер, старший урядник Григорий Ефимович Ковешников служил в Лейб – Гвардии казачьей сотне в Петербурге. Георгиевскими кавалерами были многие городищенские казаки. Кавалерами Георгиевского креста были казаки: Матушкин Евстигней Гордеевич, (Русско-Японская война 1904 –05 г.г.), Верхошенцев Егор Назарович (Германская война 1914 г.), Чуносов Филипп Гаврилович, Рязанов Захар Иванович, вахмистр Рязанов Иван Иванович, ст. урядник Кавешников Григорий Ефимович, ст. урядник Комлев Тимофей Иванович, наградённый также и иностранными орденами.

В Хивинском походе мои земляки воевали бок о бок с уральцами. Совместно оренбуржцы и уральцы, в количестве 190 человек, участвовали в бою под фортом Перовским (Ак – Мечеть). Уральцами командовал сотник Щапов, оренбуржцами есаул Харитонов. В том бою погибло 18 человек, 47 было ранено. Среди раненых – городищенские казаки Дмитрий Красноярцев, Иван Мальцев, Нефед Щербаков. В том году казаки вместе штурмовали Ак – Мечеть и Чимкент; в 1864 г. брали Ходжент, Джизак, Самарканд.

Городищенские казаки были поселены в двух новых форпостах в Туркестанском крае, на Сыр-Дарьинской линии.

В августе 1875 г. в войне с Кокандом, в бою под Махрамом вместе сражались 2-я сотня уральских казаков есаула Жигалина, и 1-я сотня оренбуржцев, есаула Грекова. (В этом бою погиб известный и уважаемый уралец, А.П. Хорошхин. Прим ред.).

Знаком отличия военного ордена, как в то время назывались Георгиевские кресты, награждены были тогда городищенцы Иван Чикин и Влас Пилюгин. Принимали наши казаки участие и в боях под Наманганом, Андижаном, Маргеланом. За штурм Андижана получили Георгиевские кресты городищенцы Федор Сафонов, Василий Чернов, Тимофей Чиков, Михаил Коробов, Яков Михалёв, Петр Сухарев, Василий Попов.

В 1880 г. на территории Оренбургского казачьего войска была основана новая станица Красноярская, куда были переселены несколько семей Городищенцев.

В боях на Памире с афганцами, в 1892 и 93 годах, отличились городищенцы ст. урядник Николай Яковлевич Казин, казак Андрей Филиппович Болотников, казак Тимофей Андреевич Бобрашев, казак Василий Дмитриевич Завалишин. Им вручены Георгиевские медали  «За храбрость» 4-й степени.

В 1905 г. на территории ОКВ основан был поселок Ново-Городищенский Никольской станицы. Он был полностью заселён городищенцами. Даже местный рам назывался, как и в Городище, Архистратига Михаила. Связь с родным поселком до Революции поддерживалась тесная, но потом прекратилась.

Начиная с 1920 –х годов, при установлении Сов. власти, все руководители в станицу назначальсь из «пришлых». И каждый верно служил, и угождал новой власти. Один разрушил и осквернил церковь, другой стругал, а третий ломал и сжигал кресты на кладбище. Прошла станица и через жестокий голод, как следствие прихода этой власти; были даже случаи людоедства. Об этом свидетельствуют записи, сделанные В.А. Колосовым со слов стариков.

Все новые власти, чтобы показать себя, любят переименовывать не ими построенное. Так станицу переименовали в село Городище. Создали здесь четыре колхоза, потом укрупнили в один, который в 2002 г. развалился. Здесь теперь девять фермерских хозяйств, в основном сеют хлеб и разводят бахчевые.

 В 1919 г. более 300 местных казаков ушли с атаманом Дутовым в Китай. Дошли немногие, большинство погибло при переходе. Один из героев Белого движения, ушедший в Китай, - городищенский казак Пожидаев Михаил Иванович (1884 - ?). Через несколько лет ему удалось переправить в Китай свою невесту, с которой потом прожил всю жизнь. Во время хрущевской «Оттепели» Советские власти предлагали вернуться. Но старый казак в письмах родным написал, что не вернётся, слишком много крови на нем. Лишь после его смерти в Городище вернулась жена. Все вещи китайского производства, - посуда, одежда, что по местным меркам являлось настоящим богатствов, у неё были изъяты. Закончила она жизнь в доме престарелых; кроме места здесь, власти ничего ей не дали.

В 30-х годах прошлого века, сестра бабушки, Ольга Николаевна Чернова с мужем Шитовым бежали ночью из станицы, и после долгих мытарств обосновались в Узбекистане, где и поныне живут их внуки. Её муж был из уральских казаков. Как и другой муж, уралец Максяшкин, был зажиточным, оба держали в станице по паровой мельнице. После Гражданской, после расстрелов и высылки многих казаков, в Городище начали переселять семьи раскулаченных у себя крестьян – чувашей. Потомки их, надо сказать, хорошие хозяева, до сих пор здесь живут.

О возрождении казачества здесь не слышно. Единственно, что я знаю, местный храм восстанавливали одни казаки. Да на принятом в 2004 г. гербе станицы красуется казачья папаха. Правда, иногда в станицу приезжают из Оренбурга одетые в казачью форму бывшие жители Городища. Некоторые из них даже называются атаманами. Но это – в городе.

В центре станицы, недалеко от церкви, стоит памятник участникам Великой Отечественной (1941 – 1945 г.г.). Позади его – памятные доски с именами погибших. Среди них родной брат деда, Семён Михайлович Матушкин, 1911 г.р. Погиб зимой 1942 г. под Киевом. От Семёна только и памяти осталось, – довоенная фотография. Анастасия Михайловна хранит эту единственную память о брате. Всего погибло на фронтах Великой Отечественной 275 городищенцев.

С 1992 г. в станицу стали переселяться русские беженцы из озверевшего Узбекистана, из благополучного Казахстана и Киргизии. Есть, конечно, и наши земляки, из бывшей Уральской области, и из города Уральска. Среди них оказались и несколько семей уральских казаков. Эти новосёлы купили старые дома. Основной способ существования в Городище – ведение подсобного хозяйства. Другой работы здесь нет. Немногие работают в посёлке Дезуровка, что в 18 км. от Городища. Там Российский Газпром добывает себе газ из нашей земли. Зарплата высокая, но работающих – единицы.

Немногие работают у фермеров. Но такая работа – сезонная. Часть же населения – Госслужащие: больница, школа, лесничество, администрация, пекарня.

Есть в Городище и свой музей. Находится он в здании Администрации. Директор музея, она же и директор школы – Шеина Нина Алексеевна.

Когда в Городище наступает вечер, все жители выходят, и как и 50, и 100 лет назад, садятся на лавочках возле своих домов. Сидят, тихо общаются, грызут тыквенные семечки. После 10 часов вечера в станице всё затихает; все ложатся спать. А в 5 часов утра хозяйки доят коров и провожают в стадо.

В Городище почти в каждом дворе держат уток, гусей, индюшек и кур. Птичьи стада гуляют между дворов.

Ну ладно, вот и пора нам с братом  домой отправляться. Встали рано утром, и пошли на трассу Оренбург – Илек, по местному – «Большак».

После приезда, я пришел к друзьям, в музей «Старый Уральскъ», и поделился впечатлениями от этой поездки с директором музея, Курлаповым Александром Зотовичем. Он и посоветовал мне записать впечатления от моей поездки на родину предков, что я и сделал 6 ноября 2006 года.

 * * *

 Значительную часть данных, относящихся к дореволюционному времени, предоставил мне городищенский краевед Василий Алексеевич Колосов. Он ведёт большую работу по сбору исторических данных о своей станице, и уже несколько лет готовит материал для книги по истории Городища. Работа подходит к завершению, и теперь предстоит её издать. А для этого потребуются немалые деньги, которых у краеведа нет. Я надеюсь, что найдутся патриоты своего края, и помогут издать этот многолетний труд.  

 

---вернуться к оглавлению---