ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

Н.Чесноков

Живая душа поэта*

 Говорить о выдающейся личности непросто уже потому, что она выше понятия «человек». В такой личности совмещаются как бы несколько разных, и все они одинаково талантливы, одухотворены или, как говорят, наделены Божьим даром. Сократовский высокий мудрый лоб, светящиеся изнутри ласковые глаза, окладистая холеная бородка, в которой таится располагающая, благожелательная, как открытые объятия, добрая улыбка… Таким был Юрий Васильевич Баев.

Все мы невольники времени, но и у него есть свои властелины. Это те, кто использует данное им время на то, чтобы стать необходимым людям, и в будущем остаться, если не навсегда, то надолго, примером и советчиком. Именно эти люди властвуют над временем и неподвластны времени. К этой категории относится и Юрий Баев.

Он не пресмыкался перед сильными мира сего, шел своей неторной дорогой, как сквозь тернии зарослей уральского шиповника, зная, что он обязательно расцветет, обрадовав душистыми бутонами. Он всегда имел свое мнение, подчас неугодное властям.

Баев – целая эпоха уральской журналистики. Да, он жил в сложное время, когда людям нужны, как воздух, именно такие неординарные, мудрые, смелые, принципиально целеустремленные, неподкупные натуры. К их слову не просто прислушиваются, но берут его в поводыри, считая надежным советчиком. Юрий Васильевич – журналист милостью Божьей.

Он был еще и превосходным поэтом, великолепным бардом – исполнителем собственных песен.

Приятный голос Юрия Васильевича, четкая дикция, мимика, жесты дополняли содержание, передавая тонкие нюансы его богатой души. Но и читая стихи, равнодушным не будешь: в жемчужной россыпи рифм осталась живая душа поэта.

Хороших людей много, но единицы остаются в памяти поколений. Не те, кто почитает «всех нулями, а единицей себя», и не те, кто прогулялся по жизни или перестрадал ее, а лишь те, кто упорно творил эту жизнь, служил надежной опорой современникам. Таких людей прежде уральцы называли застоей, то есть устоем, оплотом. Юрий Васильевич был настоящим творцом – человеком широкой души с громадным творческим потенциалом. 

            * Посвящается пятилетию памяти Ю.В. Баева.

 

***

Дали синие – есть ли заманчивей

Что-нибудь в нашей жизни обманчивой?

Ведь недаром же в детстве безоблачном

Так любили мы в небо смотреть.

Повзрослев, уже реже и реже мы

Ветерку удивляемся свежему,

Пусть отъездам друзья удивляются –

Мы спешим, чтоб куда-то успеть.

 

Без людей, без дорог жизнь немыслима,

Если даже во двор просто вышли мы,

Если улица с детства знакомая,

От косых покривилась дождей,

Все равно как-то так получается,

Что сосед нам привычно встречается,

И как мы с ним впервые знакомимся,

Видит старый мудрец воробей.

 

И не метится жизнь теми вехами,

До которых летели  и ехали.

Это модный и даже заманчивый,

Но увы – всего навсего вздор.

Ведь везде, да везде, обязательно

Мы встречаем людей замечательных,

И от этих-то встреч, как от искорок,

Ярче светится жизни костер.

 

***

У кого – кармашек вспорот,

У кого – погром квартирный,

У меня – украли город

На краю Руси обширной.

 

Время мчится по спирали,

Что ни день – то все короче…

А теперь страну украли,

Душу фомкой раскурочив.

 

Озерное

 Как в степи дороженьки,

Так и судьбы петлями.

Смотрят настороженно

Люди, неприветливо.

 

 В нас приметил якобы

Ходоков за тороном

Бывший хутор Дьяково,

А теперь – Озерное.

 

Выцвели наличники,

И узоры стесаны.

Ведь теперь станичники –

Пацаны раскосые.

 

 Мы теперь чужие здесь

Как щуры залетные…

 

***

Я знаю, никуда не деться,

Нет, не минует то, что впереди.

Пустите меня в прошлое погреться –

Я душу в настоящем застудил.

 

***

А мысли мечутся, как кошка по шоссе,

Среди машин, забыв про переходы,

И жмутся к грязно-белой полосе,

Где жизнь свою спасают пешеходы.

 

И скрип зевак, и крики тормозов,

И стоп-сигнал горит на повороте,

Но посреди вдруг выросших домов

Не отыскать им старых подворотен.

 

Прощание

            Наше время, как старый уральский портной,

Судьбы шьет без примерок и впору,

Но зачем, но зачем я прощаюсь с тобой,

Исчезающий маленький город?

 

А прощаясь, веду до последнего спор

И ору все балладу про деда.

Но пока по утрам меня будит Собор,

Я, наверно, еще не уеду.

 

Но все реже друзья позвонят просто так,

Кто остался – баулы пакуют,

А на бывшей Крестовой, в кафешке «Кипчак»

За отъезды их пьют и ликуют.

 

Я прощаюсь с тобой, шебутной городок,

Я делил с тобой все твои беды,

Ты прости, что тебя защитить я не смог,

И поэтому я не уеду.

 

В кандалы заковали разбойный Урал,

Перегрызли арыков аорты,

Я, как крот, сквозь пески пробираться устал.

Не послать ли все это мне к черту?

 

Но ударит вдруг колокол, будто в укор:

Здесь лежат твои прадеды – деды…

Пусть помянет меня наш притихший Собор –

Все равно никуда не уеду.

 

---вернуться к оглавлению---