ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

 

ГАРФ ф.5881, оп.2, дело 263, л.4-12.

 Бородин М.Н.

Начало борьбы уральских казаков с большевиками 

В начале декабря 1917г.[1] от атамана Уральского Войска я, командуя тогда 2-й бригадой  9-й кавалерийской дивизии, державшей фронт в Румынии, вблизи железнодорожной станции Окница, получил предписание «держаться на фронте пока можно, в противном случае уходить на Урал».

Полки 9-й кавалерийской дивизии: 9-й Казанский драгунский – совершенно развалился и большинство офицеров его покинуло; 9-й Бугский уланский и 9-й Киевский гусарский украинизировались, снялись с фронта и под командой генерала Ревишина[2] уходили на Украину. Соседние пехотные части толпами покидали фронт. Всем нам, казакам 1-го и 8-го Уральских полков стало совершенно ясно, что далее держаться на фронте нельзя, и, собравшись в расположении 1-го полка на общее собрание бригады, решили идти домой на Урал и 25 декабря, выбрав меня командиром, снялись с позиции и пошли на Урал (26 декабря). Принимая командование обоими 1 и 8 полками, я поставил непременным условием «двигаться домой с оружием в руках и в прежней воинской форме – с погонами и кокардами», в чем меня поддержали все господа офицеры 1 и 8 полков.

С пулеметной командой, хором трубачей и обозами 26 декабря 1917г. мы выступили походным порядком на г.Могилев на Днестре, где рассчитывали погрузиться в вагоны и следовать по железной дороге. В Могилеве был штаб VII армии и находилось несколько пехотных полков. Командующим армией был большевик прапорщик Александрович.

Проходя мимо штаба этой армии, я приказал трубачам сыграть что-нибудь «веселенькое» (краковяк) и на другой день я узнал, что во время прохождения моей бригады, командующий VII армии прапорщик Александрович спрятался в подвале.

Впереди бригады на один переход у меня была выслана тайная разведка (казаки переодетые в штатское платье) и явная – офицерские разъезды и делегаты от полковых комитетов, на обязанности коих лежало продвигаться безболезненно вперед. Делегаты мои увидели, что большевики дают нам возможность грузиться в Могилеве, но не свыше 15 вагонов в день. Тайная же разведка выяснила, что большевики отправляют все части из Могилева на станцию Жмеринка малыми партиями, где их всех разоружает находящийся там 2-й гвардейский пехотный корпус.

Для меня стало ясным, что большевики хотят нас разоружить по частям, а потому, собрав командиров полков и заведующих их хозяйством мы, рассмотрев карту, порешили секретно двигаться, не задерживаясь в Могилеве, на узловую станцию Рудница – в пяти переходах от Могилева и в ту же ночь выступили, причем большевики следили за нами и выслали 2-й кавалерийский корпус, чтобы он нас задержал. Тем не менее, мы дошли до станции Рудница, где я распорядился собрать со всех сторон вагоны. В это время голова колонны 2-го кавалерийского корпуса (бывшей 9-й кавалерийской дивизии 9-й Киевский полк) также подошла к станции Рудница. Тогда я распорядился окружить станцию пулеметами и, под их прикрытием, моя бригада начала грузиться в вагоны без помехи со стороны большевиков. Погрузились мы все в 6 эшелонов по 50-55 вагонов в каждом, причем на паровозах находился караул с офицером.

1-й эшелон (авангард) 1 и 2 сотни 1-го полка и половина пулеметной команды. Прочие – главные силы. Я лично находился во втором эшелоне. Всего в 1-м полку было 1000 с лишнем человек, а в 8-м около 350, так как много казаков старослужащих были уволены раньше домой.

До станции Бахмач следовали сравнительно спокойно. В Бахмаче, находившиеся там матросы хотели нас разоружить и не дать паровозам следовать дальше, но направленные на эту банду пулеметы, заставили их слушаться наших приказаний. Далее, уже в Курске на вокзале собралась огромная толпа матросов и солдат и постановила отобрать у нас оружие. Я сам был на вокзале, и они меня чуть не забрали. Тогда я приказал двум сотням и пулеметной команде высадиться из вагонов и направил их на вокзал. Матросы и солдаты тотчас же разбежались, и мы беспрепятственно поехали далее, причем уже в след нам раздалось несколько шальных выстрелов. Не доезжая одной станции до Воронежа ко мне явились разведчики и делегаты, которые ехали все время впереди нас и доложили, что Воронеж нас не пропустит. К югу от него, приблизительно в версте, сосредоточились около 2 тысяч пехоты, 3 орудия и 2 броневика с пулеметами. Я решил пробиться с боем и для сего, подтянув все эшелоны, приказал 5 и 6 сотням 1-го полка высаживаться с конями и, сделав в конном строю большой обход, атаковать большевиков с тыла. Командующим этими сотнями назначил войскового старшину М.[3] Прочие сотни в пешем строю разместились в освободившихся эшелонах и по железной дороге я их направил на станцию Воронеж. Начальник моего штаба полковник К.[4] оставался на полустанке, где мы были задержаны.

Не доезжая 5 верст до Воронежа, артиллерия большевиков открыла по поезду огонь. Я приказал высаживаться и рассыпать цепи 1-му полку, а 8-му быть в резерве. Бой завязался. Высланные раньше две конные сотни, сделавши большой обход, подошли к 3 орудиям большевиков, но атаковать…не атаковали. Как мне докладывал потом войсковой старшина М., они потому не атаковали, что местность не позволяла и, кроме того, в прикрытии орудий были 2 броневика с пулеметами. Огневой бой продолжался уже более 4-х часов. Благодаря открытой местности и присутствия двух броневиков продвигаться вперед было очень трудно, и я решил  8-й полк двинуть в обход с севера на станцию Воронеж. В это время я получил донесение от начальника моего штаба полковника К., что большевистский главнокомандующий просит прекратить бой и соглашается пропустить нас далее и просит меня для переговоров по прямому проводу на полустанок, где мы остановились.

Я передал управление боем командиру 1-го полка полковнику З.[5] и на паровозе поехал на полустанок. Большевистский главнокомандующий согласился на пропуск всех моих эшелонов далее с оружием, но с условием, чтобы мы не останавливались в Воронеже. Я согласился на это и отдал приказ прекратить бой. Была уже ночь, когда ко мне в поезд прибыли из Воронежа три офицера в штатской форме и просили меня, чтобы я с бригадой остался на несколько дней в Воронеже и тогда они с нашей помощью смогут прогнать из него большевиков. Предлагали притом крупную сумму денег. Зная единый казачий вопль: «домой и домой» и, посоветовавшись с полковыми комитетами, которые категорически высказались двигаться без остановок домой, я отклонил предложение названных лиц и на утро нам дали шесть сильных паровозов и мимо Воронежа проследовали полным ходом, причем публика, особенно дамы, махали нам платочками. По сторонам пути стояли вооруженные большевики, также и у нас все были готовы при первом выстреле открыть огонь.

На другой день большевистская газета протрубила, что они победи казаков. Солдат и рабочих они наняли для обезоруживания нас по 100 рублей за час боевых действий. При расчете же после боя, им предложили только по 25 рублей за час, ввиду того, что они не обезоружили казаков. Подняли гвалт и, в конце концов, им выдали по 90 рублей за каждый час боевых действий против нас. Потери большевиков в этом бою мне не известны, у нас же было убито 14 казаков и около 20 раненых. Замороженные тела убитых были доставлены до г.Уральска, где и были с почестями погребены.

Следуем из Воронежа далее. В Аткарске на 1-й эшелон (авангард) солдаты повели наступление цепями вдоль поезда – сбоку. Командир авангарда полковник З.[6] Приказал изготовиться казакам к бою и взять в руки ручные гранаты, а двери вагонов товарных – закрыть и по сигналу всем сразу их открыть. Как только цепи большевиков подошли шагов на 30 к вагонам, все двери по сигналу были отворены и стоявшие в дверях казаки с гранатами в руках готовились пустить их в ход. Большевики в панике побежали назад и, несмотря на уговоры своих начальников, больше не нападали на эшелон.

Двигаемся далее. Не доезжая 40-50 верст до г.Саратова ко мне явились разведчики и доложили, что в Саратове нас ожидают около 6 тысяч пехоты, 12 орудий и 35 пулеметов, кроме того, рельсы около Саратова на некотором расстоянии разобраны. На самой станции «Саратов» и на путях везде торчали пулеметы (на крышах вагонов). Вскоре ко мне прибыли несколько делегатов от рабочих и предложили выдать оружие, за что обещали безболезненно доставить нас по железной дороге до Уральска, а по прибытии нашем в г.Уральск – выслать нам и все наше оружие. Я и на эту удочку не пошел, а приказал делегатов задержать и, взвесив все обстоятельства «за» и «против», а также принимая во внимание близость войсковой территории, решил остановить движение по железной дороге, а обойдя Саратов с севера походным порядком дойти до пограничной станции железной дороги на территории Войска.

Отданное в этом смысле приказание (высаживаться из вагонов) было беспрекословно и точно выполнено только 5-й сотней 1-го полка под командой подъесаула Албина[7]. Прочие сотни что-то выжидали. Тогда я отдал распоряжение, чтобы выгружали моих лошадей и заявил, что иду с 5-й сотней. Тогда и все тут сотни последовали за ней. Обоз у нас был колесный казенного образца, снега в этих краях по тому времени выпало по брюхо лошади.

Первый переход в 8 верст до двух больших селений мы сделали, затратив на это целый день и изморив совершенно лошадей. Стало ясно, что с таким обозом двигаться дальше нельзя, а потому мы обменяли его на местные сани, на что жители охотно согласились и следующий переход – переправа по льду через Волгу в 30-35 верстах севернее Саратова – прошел довольно благополучно, хотя и пришлось нам пройти сразу около 80 верст.

Далее шли степями от селения к селению. Большевики для преследования нас отправили команду человек в 150 на лыжах, но она держалась на почтительном расстоянии от нас, так как в боевом авангарде со стороны Саратова у меня все время шли две сотни с пулеметной командой. На ночь же выставляли сторожевое охранение в сторону Саратова. В одну из ночей сторожевое охранение поймало трех большевиков-офицеров военного времени из солдат и двух солдат. Офицер почему-то нацепил аксельбанты. На мой вопрос: «что они тут делают?», офицер глубокомысленно заявил, что они пришли обезоружить нас. Я приказал, чтобы они пешком в припрыжку следовали за нами.

После 8 трудных переходов, при очень значительном холоде, мы прибыли на пограничную станцию железной дороги «Мокроус», где нас ожидали уже вагоны, так как еще раньше из-под Саратова я отправил по железной дороге одного казака в статской форме в Войско, чтобы он уведомил его о нашем движении. В пределах Войска на станции «Шипово» нас встретил почетный караул - взвод из гг.офицеров и предложено было от Войска всем казакам водку и закуску.

28 января 1918г. ночью три моих эшелона прибыли в Уральск, а на следующий день остальные три, а на 30 января я назначил благодарственный молебен у старого Войскового собора[8] и парад прибывшим со мной. Парад прошел блестяще. После парада было много речей и даже от реального училища, юнец лет 15 приветствовал речью. После парада мы сдали знамена и штандарты в Войсковое правление и нам от города предложен был обед в гостинице «Россия». На другой день председатель Войскового правительства агроном Фомичев[9] отдал распоряжение «распустить всех казаков по домам», что и было охотно исполнено.

Прочие полки Уральского Войска приходили по частям, а потому были легко обезоружены большевиками. Только 3-й Уральский казачий полк под командой замечательно храброго полковника М.Ф.Мартынова[10] привез оружие, спрятав его в соломе у задних ног лошадей в вагонах. Командир 5-го полка полковник В.С.Толстов[11] тоже на редкость храбрый офицер, пришел в Уральск с вооруженной командой своего полка в 30 человек по астраханским степям и ухитрился по дороге отнять у большевиков 4 пушки, которые и доставил в Уральск[12]. Бывший в то время, Войсковой атаман генерал-майор В.П.Мартынов[13] проявил в эти дни максимум… нераспорядительности и ушел совсем от дел, так что вся власть в Войске перешла к Войсковому правительству и функции атамана исполнял председатель его – агроном Фомичев.

Февраль 1918г. прошел спокойно. Большевизма в Войске не было. Были отдельные случаи со стороны прибывших с фронта казаков, но по приезде домой, их встречали старухи со словами: «брось цыгарку, поклонись старухе в ноги, тогда пущу и на порог». А так как старухи у нас «сурьезные» то и пришлось и им подчиняться и таким образом весь большевизм вылетел сразу вон из головы.

В середине марта, примерно на Страстной неделе, было первое крупное нашествие большевиков на Уральское Войско[14]. Отряд их, численностью около 5 тысяч человек, вооруженный до зубов, с артиллерией и в бронированных поездах[15] вторгнулся в пределы Войска со стороны г.Саратова. Ближайший поселок – Зеленый подвергся разграблению, жители покинули его, остались только несколько казачек и священник. Всех их большевики убили и изуродовали[16]. Наскоро собрались казаки ближайших станиц и Войсковое правительство составило из них дружины – очень плохо вооруженные и совершенно неорганизованные и под командованием полковника Мартынова[17] отправило против большевиков. Одной дружиной, примерно в две сотни, командовал и я.

Большевики не проявили большого усердия к сражениям и после первого же столкновения перешли в броневые поезда и начали быстро удирать. Нам оставалось только преследовать их, но благодаря плохому вооружению преследовали довольно вяло. Я со своей дружиной дошел до границы Войска и уже наметил за его границей устроить засаду, разрушив путь, но казаки отказались идти за границу Войска и я пошел было с несколькими офицерами и казаками, но чуть не попал в плен, только темнота наступившей ночи меня выручила. Я возвратился домой.

Апрель, май и половина июня прошли в приготовлении на случай нового нашествия. По настоянию почти всех кадровых офицеров, вместо дружин были восстановлены снова прежние полки. В середине июня большевики, в количестве тысяч 15 тоже в броневых поездах, снова появились в пределах Войска. Командовал ими кадровый полковник Генерального Штаба[18]. С ними пришло много броневиков с пулеметами, находились среди их войска и пленные мадьяры. Пока Войско сосредотачивало свои силы большевики уже продвинулись далеко и не доходя 14 верст до Уральска у хутора Халилова произошел сильный бой, продолжавшийся целый день[19]. Я, командуя двумя конными полками, произвел атаку с левого фланга, но налетел на проволоку за которой было до 500 мадьяр с массой пулеметов, и атака не удалась. Убитых и раненых у меня было много. В ту же ночь большевики снялись с позиции и начали удирать, прикрываясь броневиками. Опять та же картина: вялое преследование и отказ идти за пределы Войска. Командовал тогда всеми нашими силами полковник Скворкин[20]. Командовал он издали, а потому все его распоряжения сильно запаздывали и в результате большевики опять ушли.

Все вышеописанное изложено конспективно, так как подробные записи в виде дневника остались со всем моим имуществом в Крыму при эвакуации из него в 1920г.

Упустил один интересный эпизод: в феврале 1918г.[21] около двух батальонов большевиков из Оренбурга напали на г.Илек (Уральского Войска) и стали там распоряжаться. Тогда казаки окрестных станиц и среди них 84-х летний боевой урядник Рожков[22], имевший все 4 Георгиевских креста, вооруженные чем попало, атаковали большевиков; половину их (около 600 человек) уничтожили, а остальные – примерно тоже 600 человек[23] взяли в плен и повели на р.Урал, где подводя поочередно к проруби били колотушкой по голове и пускали в прорубь. А весной, у казаков-рыбаков в сети часто попадались вместе с осетрами и уничтоженные большевики.

В дальнейшем большевики решили не оставлять нас в покое и чтобы покончить совсем с Уральским Войском, осенью того же 1918 года – бросили на нас всю свою 4-ю армию.

Между прочим, в конце июля, я получил назначение командующего войсками Бузулукского района, причем под моей командой были Соболевский конный полк[24] и три отдельные сотни. Еще до моего назначения Соболевский полк совместно с чехословаками брал г.Бузулук и Самару[25]. Один же Уральский казачий полк под командой полковника З.[26] (бывший командир 1-го Уральского казачьего полка) был направлен в Оренбургские пределы на помощь Оренбургскому казачьему Войску и по дороге к Оренбургу, уральские казаки произвели экзекуцию главарям большевиков по станицам Оренбургского Войска. По прибытии в Оренбург полк был встречен атаманом Оренбургского Войска и почетным караулом от Войска и атаман – генерал Дутов[27] сказал всем представителям и местным делегациям, что он больше не отдаст Оренбург большевикам, но ушли уральцы и Оренбург вскоре опять был взят большевиками[28], а атаман Дутов ушел в сибирские степи, где в то время успешно развивались уже действия адмирала Колчака.

Осенью, около половины сентября, я был назначен начальником дивизии[29] на Саратовском фронте, коим командовал генерал В.И.Акутин[30] (мой родственник). На этом фронте было 10 конных полков и 1 пеший. Соседний фронт - Сламихинский с 4 полками конными, на Соболевском фронте около двух полков, на Гурьевском около двух полков конных и в г.Илеке один конный полк. Всего Войско выставило свыше 20 тысяч человек. В частях служили от 15 летних подростков до 80 летних старцев. Но в Войске ощущался страшный недостаток в патронах, снарядах, винтовках, медикаментах, обмундировании и прочее. Напор большевиков был сильный. Артиллерии у них было масса и Войско наше могло держаться только кое-как; о наступательных действиях не могло быть и речи.

За болезнью генерала Акутина в ноябре я временно командовал Саратовским фронтом и на 11 полков у меня в запасе оставалось только 10 тысяч патрон и по 3-4 снаряда на орудие.

Войсковое правительство решило просить помощи у генерала Деникина, у которого в то время (декабрь 1918) дела шли успешно. В качестве представителя от Уральского Войска и для связи командировали меня, причем мне было предписано находится все время при ставке генерала Деникина и высылать, все что можно будет от него получить в Войско. Со мною командировали одного офицера (сотник Тульников[31]), одного члена Войскового круга[32] (урядник Борзиков) и 10 казаков. В середине декабря я выехал в г.Гурьев, откуда должен был отправиться на форт Александровск, Петровск и Екатеринодар, где в то время была ставка генерала Деникина.

Мне предстояло избрать один из трех путей: 1) по астраханским степям, где везде были большевики; 2) вокруг Каспийского моря по восточному берегу; 3) прямо по морю на полуостров Бузачи и форт-Александровск.

Первые два пути требовали несколько месяцев, последний же - несколько дней. Я остановился на последнем, ибо время было дорого.

Подготовка заняла несколько дней и 8 января 1919г. я с сотником Тульниковым, урядником Борзиковым и 10 казаками выехал из г.Гурьева на 10 санях в море, держа курс по компасу прямо на юг. Длинна пути по морю на полуостров Бузачи около 300 верст, которые мы рассчитывали одолеть в три дня. На самом же деле проехали его в 6 дней. Путь был хоть и скорый, но рискованный. Прежде всего, никто не знает, замерзает ли море посередине, потому что зимой никто там никогда не был. Берега же верст на 80 вглубь были обследованы и лед был толстый, а что было дальше – неизвестно. Потом крайне опасный южный ветер «моряна» - ломал лед и тогда крышка – «опускайся куме на дно».

К нашему счастью зима была очень суровая (-26 R) при сильном NO. Первый перегон, около 50 верст, мы прошли хорошо. Лошади были хорошо кованы на острые шипы. Остановились на ночь на льду, поставили кошар (шалаш без верха), сварили баранины и чаю. У некоторых появилась было водка, но мой возница – старый казак, разбил у всех бутылки и отлично поступил, ибо выпив, мы легко могли замерзнуть. Было так холодно, что я не мог заснуть.

На другой день проехали не более 30 верст. Пришлось объезжать ледяные горы, около которых лед был так нагроможден, что вблизи их нельзя было ехать. Не раз приходилось перескакивать через «джарыки» - трещины во льду от 1 до 3 аршин шириною. Лед в них был очень тонкий, объехать же их было немыслимо, так как они тянулись на десятки верст и мой возница-казак в таких случаях поступал так: «Господи, благослови!» и разгонит лошадей в карьер и лошади с санями, перелетают через джарык. На одном таком джарыке мы все же попались – он был в три аршина шириной. Лошади разогнались и перескочили, сани же задней частью попали в воду. Я усидел на санях, а сотник Тульников свалился в воду, но тут же был вытащен, отделавшись только весьма прохладной ванной. Плохо обстояло дело с водою для питья, но наши и тут нашлись: они срубали топорами выветривавшиеся верхушки ледяных гор и из них получалось почти пресная вода. Лошадям в торбах давали этот лед, конечно измельченный, и они его грызли.

На четвертом перегоне мы шли рысью. Вдруг лошади сразу сбавили рысь и пошли тихим осторожным шагом. Несмотря на понукания кнутом, они не прибавили ходу. Тогда мой возница соскочил с саней и пешней попробовал лед. Оказалось, что лед в этом месте был вершка 1 1/2 толщиной и мы чуть-чуть не провалились. Ехать вообще было очень холодно, а ночью еще холоднее. Я мог только на час-два забыться, но спать не мог.

На шестой день пути мы увидели берега полуострова Бузачи и к вечеру были уже в хате рыбака, показавшейся нам дворцом. Отдохнувши там сутки, мы поехали дальше, но уже около берега до залива. Дальше нельзя было двигаться по льду и мы пересели на двухколесные арбы, достав их в селении залива. Пришлось сделать еще более 100 верст сухим путем по сыпучим пескам полуострова Мангышлак. Ехали мы безостановочно 28 часов и на 11-й день прибыли в форт-Александровск, где пришлось несколько дней ждать парохода. Отсюда на пароходе отправились в Баку, а оттуда на Петровск и далее на Екатеринодар, куда и прибыли 7 февраля.

Генерал Деникин очень тепло нас встретил и распорядился немедленно нам выдать 5 миллионов патрон, снаряды, деньги и медикаменты, которые тотчас же были отправлены в Войско. За время нашего путешествия большевики успели занять г.Уральск[33] и Войско отошло на юг до Бударинской станицы[34]. Получивши деникинские подкрепления, Войско перешло в наступление и разбило всю 4-ю армию большевиков, захватив около 10 тысяч пленных. Воочию убедившись, что нужно единоначалие, казаки выбрали храбрейшего генерала Толстова Войсковым атаманом[35].

О дальнейшей борьбе уральских казаков я только имел частные сведения, так как все время находился в ставке генерала Деникина. Уральское Войско вело борьбу совершенно самостоятельно, будучи отрезано от войск адмирала Колчака и генерала Деникина. Соседи – Оренбургское казачье Войско не оказывало помощи, так как было все время под властью большевиков. Несколько офицеров Оренбургского Войска спаслось от большевиков у нас в Уральске.

В 1919г. в Войске появился сыпной тиф, который доходил в полках до 80%, не хватало рук закапывать трупы. Доктора погибли в начале эпидемии, медикаментов не было и остатки полков, человек по 50-60 в полку были вынуждены отойти на юг. Большевики, конечно их преследовали. В г.Гурьеве собрались все остатки Войска и вместе с беженцами, всего около 15 тысяч человек 23 декабря 1919г. отправились по восточному берегу Каспийского моря на форт-Александровск и далее в район Деникина, но в пути вследствие жестоких морозов и пустынной местности большинство погибло. Шли они около двух месяцев. Поход этот подробно описан полковником Генерального Штаба Изергиным[36], который сам был в этом походе. Остатки Войска не дошедшие до генерала Деникина (у Деникина был уже крах) ушли через Хиву в Персию. Многие пробрались в Сибирь к Колчаку.

 

Генерал-майор Уральского казачьего Войска М.Бородин.

15 мая 1926г., Игало, СХС.

 


 

[1] Все даты в тексте даются по старому стилю. Даты к примечаниям даются до 1919г. по старому стилю, с 1919г. по новому.

[2] Ревишин Александр Петрович. Родился 11 декабря 1870г., из дворян Харьковской губернии. Окончил Полтавский кадетский корпус (1889), Николаевское кавалерийское училище (1891) и Николаевскую академию Генерального штаба (1904). В 1917г. генерал-майор, начальник 9-й кавалерийской дивизии на Румынском фронте. Участник Гражданской войны. С 1918г. служил в армии гетмана П.П.Скоропадского, с 1919г. во ВСЮР, где в 1919-1920г. командовал Чеченской конной дивизией. В 1920г. начальник 3-й конной дивизии в Русской армии генерала Врангеля. Взят красными в плен 27 мая 1920г. в с.Ново-Михайловке.

[3] Имеется в виду Мартынов Леонид Гаврилович. Родился 8 февраля 1880 года, из казаков Уральской станицы, сын полковника. Окончил Оренбургский Неплюевский кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище (1901). Войсковой старшина, с 1916г. командир 1-й сотни 1-го Уральского казачьего полка. С марта 1918г. помощник командира 1-го Уральского Учебного конного полка по строевой части. За отличия в боях против красных в апреле-мае 1918г. на Саратовском фронте, получил 1 июня 1918г. Благодарность от лица Войска. На 13 июня 1919г. в чине полковника занимал должность командира сотни юнкеров Оренбургского казачьего училища. С 1920г. генерал-майор, состоял в Сводном казачьем корпусе Сибирской армии, участник Сибирского «ледяного» похода. В 1922г. эмигрировал из Приморья в Китай, проживал в Харбине где служил охранником Сити-банка. Умер 16 ноября 1937г. в Харбине (Китай), похоронен там же на Новом кладбище.

[4] Имеется в виду Курин Сергей Гурьевич. Родился 17 октября 1878г., из казачьих детей Орловской станицы, Зеленовского поселка Уральского казачьего войска. Окончил Оренбургское казачье юнкерское училище (1905). Участник Гермагской войны, кавалер ордена св.Георгия 4 ст. и Георгиевского оружия. С 1917г. войсковой старшина, помощник командира 8-го Уральского казачьего полка по строевой части, с конца 1917г. и.д. командира полка. В 1917г. при возвращении с фронта начальник штаба уральской бригады из 1-го и 8-го Уральских казачьих полков, участник боя с большевиками в январе 1918г. под Воронежем. С марта 1918г. командир 1-го Уральского Учебного конного полка на Саратовском фронте. За отличия в боях против большевиков в марте-апреле 1918г. произведен 29 мая 1918г. в полковники. В июне 1918г. командир 1-й Учебной конной бригады (1-й и 3-й Учебные конные полки), командир Саратовского фронта и руководитель обороны г.Уральска. Погиб в бою 27 июня 1918г. под Уральском. Похоронен в Уральске на братском кладбище у храма Христа Спасителя. Посмертно награжден 24 июля 1918г. чином генерал-майора.

[5] Имеется в виду Загребин Лев Васильевич. Родился 16 февраля 1870г., из казачьих детей Илецкой станицы Уральского Войска. Окончил Оренбургское казачье юнкерское училище (1892). С 1916г. помощник командира 1-го Уральского казачьего полка по строевой части. С 1917г. полковник и командир этого же полка. В январе 1918г. командовал авангардом 1-го и 8-го Уральских казачьих полков, во время возвращения их с фронта на Урал и участвовал в бою с большевиками под Воронежем. С апреля 1918г. командующий войсками Илецкого фронта, руководил казачьими отрядами в районе Оренбурга. Осенью 1918г. начальник Илецкого района, постановлением Войскового Съезда № 2130 «за боевое руководство частями и другие заслуги» произведен 6 октября 1918г. в генерал-майоры. С 8 октября 1918г. назначен командиром 3-й отдельной конной льготной бригады Уральской армии (12, 15 и 16 конные льготные полки). С ноября 1918г. командир Илецкой конной дивизии, развернутой из его бригады. В 1919г. состоял при 2-м Илецком конном казачьем корпусе Уральской отдельной армии. Скончался в январе-феврале 1920г. во время похода остатков армии к форту Александровскому.

[6] См.сноску №5.

[7] Албин Николай Авксентьевич. Родился в 1890г., из казаков Кирсановкой станицы, Январцевского поселка Уральского Войска. Получил домашнее образование и окончил технические курсы. В 1915г. произведен в офицеры из старших урядников за отличие в боях против неприятеля. С 1917г. подъесаул, командир 5-й сотни 1-го Уральского казачьего полка, 10 апреля 1917г. награжден Георгиевским оружием. В январе 1918г. во время возвращения полка на Урал участвовал в бою с большевиками под Воронежем. В начале 1918г. председатель Союза фронтовиков в г.Уральске, 16 марта 1918г. участник разгрома и ареста членов местного совдепа. В апреле 1918г. сформировал и возглавил партизанский отряд своего имени. Находился с ним на Саратовском фронте, а затем участвовал в боевых действиях в Николаевском уезде. С нач.мая 1918г. командир 2-й сотни Уральского Учебного пешего полка. За отличия при обороне Уральска в июне 1918г. произведен 17 июля 1918г. в есаулы, 23 октября 1918г. получил Благодарность от лица Войска. На 23 ноября 1918г. командир 2-го дивизиона Учебного пешего полка Уральской армии, в январе 1919г. участник обороны г.Уральска. В начале 1919г. произведен в войсковые старшины, до 1 апреля 1919г. командир 10-го Уральского конного льготного полка Уральской армии. С 2 апреля 1919г. помощник командира 1-го Партизанского конного полка, вскоре командир этого полка. В июле 1919г. под влиянием неудач на фронте пытался застрелиться, но прострелил себе плечо. С 13 августа 1919г. полковник, летом 1919г. был эвакуирован на Кавказ. В ноябре 1920г. в составе Русской армии эмигрировал за границу. На работах в Болгарии, с 1923г. активный член «Союза возвращения на Родину». Вернулся в Россию в июле 1923г., был арестован сотрудниками ОГПУ в порту Новороссийска и отправлен в г.Уральск. В декабре 1924г. осужден и приговорен к 6 летнему заключению, но за примерное поведение освобожден в 1926г. В 1926г. проживал в г.Уральске, лишен по решению суда избирательного права. Арестован в 1930г. в Карсакпае за антисоветскую агитацию на заводе, в 1931г. бежал из Уральского изолятора проломив потолок. Арестован и расстрелян летом 1932г. в Андижане.

[8] Имеется в виду Михайло-Архангельский собор в г.Уральске.

[9] Фомичев Гурьян Макарович. Родился в 1881г., из казаков Илецкой станицы Уральского Войска. Агроном, редактор газеты «Уралец». С 4 марта 1917г. член комитета для поддержания порядка в г.Уральске. С 18 января 1918г. председатель Войскового правительства Уральского казачьего войска. После роспуска в марте 1919г. атаманом В.С.Толстовым Войскового правительства старого состава оставался без должности. С 5 августа 1919г. назначен уполномоченным по заготовке сена для Уральской отдельной армии. Взят красными в плен 8 марта 1920г., осужден 22 мая 1920г. по обвинению в контрреволюции и приговорен к 20 годам тюремного заключения с принудительными работами. Повторно осужден Уральской губЧК 27 июля 1920г. и расстрелян в тот же день в г.Уральске, ввиду угрозы его возможного освобождения повстанцами А.Сапожкова. Реабилитирован 20 апреля 1998г.

[10] Мартынов Матвей Филаретович. Родился 16 мая 1881г., из уральских казаков, сын богатого коннозаводчика. Окончил Уральское Войсковое реальное училище, Московское пехотное юнкерское училище (1904) и два класса Николаевской академии Генерального Штаба (1914). Войсковой старшина, с августа 1916г. командир 3-го Уральского казачьего полка. В 1917г. произведен в полковники, кавалер ордена св.Георгия и Георгиевского оружия. В январе 1918г. сформировал из состава своего полка добровольческую Уральскую сотню с которой направился на помощь астраханским казакам в их борьбе против Советской власти. В феврале 1918г. назначен командиром офицерского отряда Уральской офицерской организации. С 6 (19) февраля 1918г. по решению Войскового Съезда был назначен командующим войсками Уральского казачьего войска и Уральской области, в ночь на 16 марта 1918г. руководил разгоном и арестом членов Уральского совдепа. Назначен 23 мая 1918г. командующим Шиповским фронтом и заместителем командующего войсками Уральской области. Направлен 1 июня (по ЯВ в конце мая) 1918г. во главе особого отряда в рейд на Самару, для установления контакта с чехословаками и Комучем, участвовал 13 июня 1918г. во взятии Бузулука. Из освобожденной от красных Самары и из Иващенского завода привез в Уральское Войско транспорты с оружием и боеприпасами, и способствовал, в конце июня 1918г. отражению красных войск от Уральска. За отличие при обороне Уральска 7 июля 1918г. произведен в генерал-майоры и награжден орденом св.Архистратига Михаила. С 12 (25) июля 1918г. командующий Саратовским фронтом, в бою 25 июля 1918г. при взятии станции Чалыкла ранен, 9 сентября 1918г. в бою близ дер.Николаевской вторично ранен в левую руку и сдал должность. С сентября 1918г. командовал Соболевским фронтом, в октябре 1918г. в боях под Таловой разгромил 2-ю Николаевскую дивизию Чапаева. С 12 по 27 ноября 1918г. временно командующий Уральской армией, 3 ноября 1918г. ранен в бою под Красным, 6 ноября 1918г. произведен в генерал-лейтенанты со старшинством с 3 ноября 1918г. «за то, что призванный Войском командовать частями Соболевского фронта в тяжелую для Войска минуту, когда неприятель был в одном переходе от Уральска принял командование, несмотря на свою незажившую еще рану и в двухдневном упорном бою остановил и наголову разбил Красную армию под Красным и Каменным, выказав при этом в самой полной мере выдающуюся доблесть, хладнокровие, самопожертвование и умелое руководство боевыми операциями». С ноября 1918г. командующий Саратовским фронтом, 20 января 1919г. назначен начальником обороны Уральска, 24 января 1919г. при взятии красными Уральска ранен пулей в живот, был увезен для лечения в Гурьев. С 24 марта 1919г. назначен заместителем Войскового атамана и председателем Войскового правительства. Скончался от ран в г.Гурьеве 31 марта 1919г. Похоронен в г.Гурьеве.

[11] Толстов Владимир Сергеевич. Родился 7 июля 1884г., из дворян Уральского казачьего войска, сын генерала. Окончил Оренбургский Неплюевский кадетской корпус (1903) и Николаевское кавалерийское училище (1905). Войсковой старшина, с 1916г. помощник командира 5-го Уральского казачьего полка по хозяйственной части. С 1917г. полковник и командир 6-го Уральского казачьего полка. Кавалер ордена св.Георгия 4 степени. В марте 1918г. привел отряд уральских казаков с фронта на Урал с оружием и орудиями, за что 7 июля 1918г. произведен Уральским Войсковым съездом в генерал-майоры. С марта 1918г. избран атаманом Гурьевской дружины и вскоре был назначен командующим войсками Гурьевского района. В августе 1918г. командовал отрядом гурьевских казаков разбивших красных под Красным Яром на Гурьевском направлении. 24 марта 1919г. избран Войсковым атаманом Уральского Войска. С 21 апреля 1919г. принял на себя руководство над всеми воинскими частями, находящимися на территории УКВ и стал командующим Уральской отдельной армией. 20 декабря 1919г. сложил с себя обязанности Войскового атамана и передал власть «Комитету спасения Войска», оставаясь командующим армией. 5 апреля 1920г. возглавил отряд вышедший из форта Александровска в 214 человек и после тяжелого перехода пересек границу Ирана, к 16 мая 1921г. в лагере в Басре (Месопотамия). С 1921г. член Русского совета ген.Врангеля, генерал-лейтенант. С 9 авг.1922г. председатель правления казачьих войск и помощник правителя Приамурского земского края по казачьим войскам. С 1923г. в Австралии, работал чернорабочим на сахарном заводе. Скончался 29 апреля 1956г. в г.Брисбене (Австралия).

[12] Здесь Бородин немного не точен. Во время возвращения отряда В.С.Толстова на Урал к ним в Астрахани присоединилась батарея Оренбургского казачьего Войска из 4 орудий, двигавшаяся к себе на родину. Однако из-за непролазной грязи оренбуржцы вынуждены были бросить орудия в Чижинской станице Уральского Войска. В конце марта 1918г. за орудиями был командирован из Уральска сотник Н.А.Дорошин с командой казаков. Он на санях, по последнему снегу, вывез орудия с небольшим количеством снарядов к ним и доставил их в Уральск.

[13] Мартынов Василий Патрикеевич. Родился 20 августа 1863г., из дворян Уральского Войска, сын генерала. Окончил 2-ю Санкт-Петербургскую военную гимназию (1880), 1-е Павловское военное училище (1882). С 1916г. генерал-майор, атаман 1-го (Уральского) военного отдела Войска. С января 1917г. и.д. наказного атамана Уральского казачьего Войска. В апреле-мае 1917г. занимал пост Войскового атамана, который вскоре был упразднен и должность временно командующего войсками Уральской области. Снова выбран 3 ноября 1917г. Войсковым съездом выборных от станиц Уральского казачьего Войска Уральским войсковым атаманом. Занимал этот пост до 26 декабря 1917г. когда сложил с себя полномочия. С 8 апреля 1919г. заместитель Войскового атамана по гражданской части и член Войскового правительства, что подтверждено приказом атамана В.С.Толстова от 21 апреля 1919г. Позднее также управляющий канцелярией Войскового атамана. В январе 1920г. во время отсутления остатков Уральской армии к форту Александровску взят красными в плен и расстрелян в поселке Прорва.

[14] Бородин ошибается. Первое организованное наступление красной «Особой» армии на Уральск с целью установления там советской власти началось на Пасху - 21 апреля 1918г.

[15] По данным красного командира И.С.Кутякова силы «Особой» красной армии в апреле 1918г. были следующими: около 3600 штыков, 575 сабель, 110 пулеметов, 18 орудий, 1 бронемашина, 1 бронепоезд и 5 аэропланов.

[16] Поселок Зеленый был занят без боя группой красных войск под командованием А.Сапожкова 24 апреля 1918г. В поселке ими был зверски убит священик Г.Щеткин, многие дома жителей подверглись разграблению.

[17] Имеется в виду Мартынов Матвей Филаретович. См.сноску №10.

[18] Имеется в виду полковник Ржевский А.А.

[19] Имеется в виду атака казачьего отряда полковника Н.В.Мизинова наступавших на Уральск красных частей 27 июня 1918г. у хутора Халилова. 

[20] Скворкин Василий Иванович. Родился 1 мая 1864г., из дворян Уральского казачьего Войска. Окончил Оренбургскую Неплюевскую гимназию (1881), 2-е военное Константиновское училище (1883) и Офицерскую кавалерийскую школу (1904). Полковник (1912), в 1914-1915г. командовал 5-м Уральским казачьим полком, в 1915-1916г. - 2-м Уральским казачьим полком. В 1916-1917г. командующий 2-й бригадой Уральской казачьей дивизии. В июне-июле 1918г. временно командовал Саратовским фронтом, снят за нераспорядительность. С 17 ноября 1918г. назначен начальником Этапно-хозяйственного отделения штаба Уральской армии. В 1919г. занимал должность помощника начальника снабжения Уральской отдельной армии. Скончался в январе-феврале 1920г. во время похода остатков армии к форту Александровскому.

[21] Бородин ошибается. Отряд красных войск занял г.Илек 10 марта 1918г. и находился там до 13 марта, когда был разбит восставшими казаками.

[22] Рожков Евстигней Давыдович. Родился в 1838г., из казаков Иртецкой станицы Уральского Войска, старообрядец. На службе с 1858г., в 1866г. произведен в урядники. Участник похода против бухарцев в 1866г. и Хивинского экспедиции 1873г. Кавалер знака отличия Военного ордена всех четырех степеней. В 1875г. добровольцем участвовал в турецко-сербской войне, был ранен в ногу, которую ампутировали. В марте 1918г. в Иртецкой дружине, участник взятия Илека 13 марта 1918г.

[23] Очевидно, что численность погибших и захваченных в Илеке большевиков, Бородиным преувеличена. По более достоверным данным было убито около 100 красных, захвачено в плен около 200-300 человек, остальные разбежались.

[24] Соболевский конный полк сформирован по решению Уральского Войскового съезда от 5 июня 1918г. Состоял из казаков Соболевской и Красновской станиц и близлежащих к ним поселков и хуторов. В сентябре 1918г. был переформирован в 13-й Уральский конный льготный полк и входил в состав 3-й Уральской казачьей дивизии Уральской армии. Расформирован в начале марта 1919г.

[25] При освобождении от большевиков частями Чехословацкого корпуса г.Самары 8 июня 1918г. уральские казаки участия не принимали. Отряд полковника М.Ф.Мартынова совместно с чехословаками участвовал 13 июня 1918г. во взятии Бузулука.

[26] Имеется в иду Загребин Лев Васильевич. См.сноску №5.

[27] Дутов Александр Ильич. Родился 5 августа 1879г., из оренбургских казаков, сын офицера. Окончил Оренбургский Неплюевский кадетской корпус (1897), Николаевское кавалерийское училище (1899) и Николаевскую академию Генерального Штаба (1908). В 1917г. войсковой старшина, командир 1-го Оренбургского казачьего полка. Избран 1 октября 1917г. Войсковым атаманом Оренбургского казачьего войска, полковник. С 1918г. ген.-майор, командующий Оренбургской отдельной армией. Генерал-лейтенант, с марта 1920г. в эмиграции в Китае. Убит советскими чекистами 6 февраля 1921г. в г.Суйдин.

[28] Город Оренбург был занят частями 1-й советской и Туркестанской армий 22 января 1919г.

[29] Генерал-майор М.Н.Бородин 29 сентября 1918г. был назначен командиром 2-й конной бригады Уральской армии, позже развернутой в дивизию.

[30] Акутин Владимир Иванович. Родился 13 июля 1861г., из потомственных дворян Уральской станицы Уральского казачьего войска. Окончил Оренбургскую военную прогимназию (1877), Оренбургское казачье юнкерское училище (1879), Офицерскую кавалерийскую школу (1901). Генерал-майор (1915), с 1916г. командир  1-й бригады Уральской казачьей дивизии, в декабре 1917г. вернулся с фронта в Уральск. С 23 мая до 9 ноября 1918г. командующий войсками Уральского казачьего Войска и Уральской области, с сентября по 12 ноября 1918г. командующий Уральской армией, смещен решением Войскового Съезда. «За длительную и усиленную работу на пользу Войска» 14 ноября 1918г. произведен в генерал-лейтенанты с назначением членом Военного совета и с объявлением Благодарности. С осени 1918г. по январь 1919г. командовал Саратовской группой войск Уральской армии. После падения Уральска, в январе 1919г. уехал в Калмыков, где проживал без должности до июня 1919г. С 27 июня 1919г. назначен командиром 2-го Илецкого казачьего конного корпуса. Взят в плен красными киргизами 27 декабря 1919г. вместе со штабом своего корпуса в районе поселка Кзыл-Куга. Предположительно расстрелян в 1920г. в Москве.

[31] Тульников Константин Павлович. Поручик, с лета 1918г. находился в г.Гурьеве и состоял в Гурьевском отряде войск Уральской области. В середине июня 1918г. командир морской разведывательной команды на Каспийском море. За отличия в боях против красных награжден 25 июля 1918г. званием уральского казака с зачислением по Гурьевской станице УКВ и переименован в сотники. Осенью 1918г. занимал должность помощника командира Гурьевского пешего дивизиона по строевой части. В декабре 1918г. командирован в составе миссии ген.-майора М.Н.Бородина в ставку ген.Деникина, где и оставался в дальнейшем.

[32] Имеется в виду Уральский Войсковой съезд, который уральцы по старинке называли «кругом».

[33] Город Уральск был взят частями 4-й Красной армии 24 января 1919г.

[34] Здесь Бородин не точен. Отступление остатков Уральской армии продолжалось до Мергеневской станицы.

[35] Генерал-майор В.С.Толстов был выбран Войсковым атаманом Уральского казачьего Войска 24 марта 1919г. по постановлению Экстренного съезда Уральского казачьего Войска на основании приговоров строевых частей армии и представителей от казачьих станиц не занятых красными.

[36] Изергин Михаил Ильич. Родился 31 июля 1875г. в г.Изюме. Окончил Киевское военное училище и два класса Николаевской академии Генерального Штаба (1908). Полковник, в июне 1919г. послан из ВСЮР для связи с Уральской армией, с 13 августа 1919г. врид. командира 1-го Уральского корпуса, в конце ноября 1919г. заболел тифом и оставил должность. В январе-феврале 1920г. участвовал в походе на форт-Александровск, в конце февраля 1920г. выехал из форта на Кавказ. В 1920г. в Русской армии в Крыму, с октября 1920г.заведующий передвижением войск. В эмиграции во Франции, скончался 19 ноября 1953г. в Курбевуа под Парижем. Автор не изданных воспоминаний «Уральская катастрофа».

Примечания составлены Д.Дубровиным. 

 

---вернуться к оглавлению---