ГОРЫНЫЧЪ

краеведческий сборник

                                                                  

Д. Дубровин

Михаил Никанорович Бородин и его воспоминания

 Гражданская война на территории Уральской области до сих пор является одной из самых неизученных страниц истории Уральского казачьего войска. В связи с этим, большое значение имеют воспоминания уральских офицеров – участников борьбы с большевиками. Широкому кругу читателей, в основном, известны лишь книга последнего уральского атамана В.С. Толстова «От красных лап в неизвестную даль» и обобщенная работа уральца Л.Л. Масянова «Гибель Уральского казачьего Войска». Сегодня мы имеем возможность представить читателям записки еще одного уральского офицера, которые, несмотря на свой небольшой объем, безусловно, являются ценным источником по истории того периода. Интересны они также тем, что принадлежат перу известного казачьего генерала, героя Германской войны, Георгиевского кавалера, Михаила Никаноровича Бородина.

Бородин Михаил Никанорович

Бородин Михаил Никанорович

Михаил Бородин принадлежал к славному уральскому казачьему роду, давшему Войску не одно поколение известных офицеров. Он родился 3 ноября 1868г. в г. Уральске, в семье потомственных дворян. Его отец, сотник Никанор Иванович, занимал важную должность казначея Уральского Войскового хозяйственного правления. Мать Михаила, Апполинария Павловна, была из известнейшего уральского дворянского рода Акутиных. Михаил был старшим ребенком в семье, продолжателем рода. Следуя по стопам отца, он выбрал для себя еще в детстве военную карьеру.

Окончив в 1887г. Оренбургский Неплюевский кадетский корпус, Бородин поступает в одно из самых строгих и серьезных в России того времени военно-учебных заведений - 1-е военное Павловское училище. После двухгодичного курса училища, он оканчивает его по I разряду и 10 августа 1889г. производится в хорунжие. Имея право, благодаря отличной учебе в училище, выбирать по своему желанию полк, в котором он хотел бы служить, молодой офицер останавливает свой выбор на лучшем полку Уральского Войска - 1-м Уральском казачьем, где и начинает с февраля 1890г. свой долгий офицерский путь.

Летом 1891г. Бородина временно командируют в Уральск, где в составе 4-го льготного полка он участвует в праздновании знаменательного уральского юбилея – 300-летия служения Уральского казачьего Войска. Осенью 1891г. Михаил Бородин, как примерный во всех отношениях офицер, командируется в Санкт-Петербург, в лейб-гвардии Уральскую казачью сотню.

Служба в самой привилегированной уральской казачьей части, находящейся все время при дворе Императора, требовала от офицера хорошего знания службы, отличных аттестаций и большого капитала, чтобы не ударить лицом в грязь перед изысканной столичной публикой и другими гвардейскими офицерами. Поэтому, доступ в гвардейскую часть был закрыт для большинства простых уральских офицеров, а служили там исключительно выходцы из богатых и знатных уральских фамилий – Мартыновы, Аничхины, Хорошхины и другие. Для проверки соответствия представляемого на перевод в гвардию офицера всем выше перечисленным требованиям, кандидат подвергался длительному испытанию – сможет ли он нести службу при дворе и приспособиться к столичной жизни.

Михаил Никанорович успешно прошел это испытание и в июле 1892г. был окончательно переведен на службу в гвардейскую сотню. Здесь он сразу зарекомендовал себя отличным стрелком, получив весной 1892г. второй Императорский приз за стрельбу из винтовки. В августе 1893г. Бородин произведен в сотники, а 21 апреля 1895г. командируется с командой от гвардейских казачьих частей для охраны Охтенских пороховых заводов. В такую же командировку он был отправлен и в следующем году, исполняя при этом обязанности адъютанта лейб-гвардии Уральской казачьей сотни. Весной 1897г. Михаил Никанорович выигрывает 2-й Императорский приз за фехтование, а летом того же года награждается австрийским орденом Императора Франца Иосифа кавалерского креста. Кто знал, что вскоре кавалер этой почетной австрийской награды будем воевать с австрийцами на театре «Великой» войны?

Во время службы в столице империи, Михаил Никанорович обустраивает свою личную жизнь. В конце XIX века он женится на уроженке Санкт-Петербургской губернии, дочери действительного статского советника и доктора медицины - Лидии Владимировне Роменской. От этого брака родились трое сыновей: Георгий, Михаил и Григорий.

Продолжая службу в гвардии, Бородин постепенно повышается в чинах и награждается своими первыми орденами. Так, в декабре 1903г. он получает чин подъесаула и орден св. Станислава 3 степени, в 1907г. за усердную службу он получает в награду орден св. Анны 3 степени, а 25 марта 1912г. производится в есаулы.

Еще с мая 1906г. лейб-гвардии Уральская казачья сотня вошла первой сотней в состав вновь образованного лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка. Помимо уральцев в состав полка входили оренбургские, астраханские, сибирские казаки, а также казаки так называемых Дальневосточных войск (забайкальцы, амурцы, уссурийцы). Вхождение уральской сотни в состав гвардейского полка расширяло круг должностей, на которые назначались офицеры-уральцы. Это произошло и с М.Н. Бородиным. После недолгого командования в марте-июле 1912г. лейб-гвардии 1-й Уральской сотней полка, он стал с 27 июля 1912г. исполняющим должность помощника командира лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка по строевой части. Вместе с полком он участвовал в августе 1912г. в 100-летней годовщине Бородинского сражения и прямо на Бородинском поле, 26 августа 1912г. произведен в полковники, а 21 октября 1912г. утвержден в должности помощника командира полка.

Вскоре началась Германская война, получившая позднее в России название «Великая». М.Н. Бородин вышел на фронт в составе своего полка, находясь в прежней должности. Лейб-гвардии Сводно-Казачий полк вошел в состав 3-й гвардейской кавалерийской дивизии и уже в августе-сентябре 1914г. участвовал в Восточно-Прусской операции. Но не долго пришлось Бородину воевать в гвардии. Высочайшим приказом от 16 сентября 1915г. Он был назначен командиром 1-го Уральского казачьего полка, уже неоднократно отличившегося к тому времени на полях сражений. Полк входил в 9-ю кавалерийскую дивизию, действовавшую на Юго-Западном фронте. Михаил Никанорович сразу же выехал к месту нового назначения и вступил в командование полком 6 октября 1915г. К этому времени казаки и офицеры 1-го полка получили заслуженный отдых, полк был отведен в резерв, где и находился с декабря 1915г. до мая 1916г. Тем временем, Бородин получает заслуженные им ранее награды: мечи и бант к полученному до этого ордену Владимира 4 ст., орден св.Анны 2 степени, которым был награжден «за отлично-усердную службу и труды, понесенные во время военных действий», а чуть позже и орден св. Владимира 3 степени с мечами.

В конце мая 1916г. началось наступление 7-й армии Юго-западного фронта, в состав которой входил 1-й Уральский казачий полк. В нескольких кровопролитных боях русские войска разбили австро-венгерцев, сбив их с укрепленных позиций. Во время преследования отступавшего противника произошло два знаменательных боя, в которых во всем своем блеске показал себя 1-й Уральский казачий полк. Так, 27 мая 1916г. полк в конном строю атаковал австрийскую пехоту, закрепившуюся в окопах в районе деревень Порхово и Зубжец. Беспримерная по героизму атака уральцев завершилась их полной победой. Были взяты три линии вражеских окопов, захвачены в плен 9 офицеров и 457 солдат. Правда, в этом бою, командир уральского полка М.Н. Бородин участия не принимал, так как не успел к началу наступления вернуться из отпуска.

Через несколько дней произошел еще один выдающийся бой уральских казаков с неприятельской пехотой. 2 июня 1916г. у деревни Гниловоды, поддерживая атаку двух русских пехотных полков, уральцы в конном строю смело бросились на врага. Несмотря на сильнейший ружейный, пулеметный и артиллерийский огонь противника, казаки захватили четыре линии окопов, изрубили и перекололи австро-немецкую пехоту, и в итоге взяли в плен 24 офицера, 1396 нижних чинов; а также в качестве трофеев им достались два действующих орудия и два пулемета. 20-й егерский батальон германцев после атаки казаков просто перестал существовать. Когда полк возвращался с поля битвы, начальник 9-й кавалерийской дивизии со своим штабом лично приветствовали их криками: «Ура, уральцам!».

Особо отличился в этом бою командир полка – полковник М.Н. Бородин, который лично руководил боем, находясь впереди полка, чем воодушевлял казаков. За этот подвиг Михаил Никанорович был удостоен ордена св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. Эта награда была утверждена 5 мая 1917г. 1-й Уральский казачий полк был представлен к коллективной награде – серебряными Георгиевскими трубами.

После таких выдающихся подвигов, потерявший большой процент личного состава убитыми и ранеными, 1-й Уральский казачий полк в июне 1916г. был отведен в резерв, а потом занимал оборону по р. Днестру, непрерывно ведя боевые действия с неприятелем. Вся вторая половина 1916г. и начало 1917г. ознаменовалась небольшими боями, в большинстве своем, позиционными. В активных же, наступательных действиях полку больше участвовать не пришлось. Тем временем, полковник М.Н. Бородин за предыдущие отличия был произведен 17 января 1917г. в чин генерал-майора, оставаясь пока во главе своего полка.

Пока Бородин воевал на фронте, пришли новости из Уральска. Там, 28 марта 1917г., на Экстренном съезде выборных представителей прошли выборы Войскового атамана Уральского казачьего Войска. Михаил Никанорович узнал, что он был выдвинут казаками на этот пост и по итогам голосования занял второе место, уступив лишь заслуженному генерал-лейтенанту Г.П. Любавину. За Бородина было отдано 37 голосов, против – 25 и 1 воздержался. На другой день победивший кандидат в атаманы – Г.П. Любавин отказался от должности сославшись на старость и болезни. Выбор остался за Бородиным. Причины и мотивы его отказа мы не знаем, но факт остается фактом, Михаил Никанорович также отказывается от должности Войскового атамана. Неразбериха на фронте, беспорядки в тылу, постоянные митинги и агитации то за продолжение войны, то против, вынуждены были сосредоточить все внимание Бородина на своем полку, не дать казакам подвергнутся разрушительной пропаганде, не дать полку потерять дисциплину и разложиться. На тот день это было важнее, чем события в далеком Уральске.

Вскоре новой властью, Временным правительством, М.Н. Бородин был повышен в должности и назначен с 3 мая 1917г. командиром 2-й бригады 9-й кавалерийской дивизии, в состав которой входили 9-й Киевский гусарский полк и 1-й Уральский казачий полк. Хотя фронт еще в то время держался, но об активных боевых действиях уже никто не думал. Все солдаты дивизии кроме уральцев были распропагандированы и отказывались воевать. Нужно было думать о том, как вернуться с рухнувшего фронта домой на Урал, причем вернуться с гордо поднятой головой.

С момента возвращения 1-го Уральского казачьего полка с фронта и начинаются воспоминания генерала М.Н. Бородина. Он подробно описывает весь тяжелый поход казаков через центральные губернии Российской империи, уже объятые к тому времени пожаром революции. 1-й Уральский казачий полк, объединившись с располагавшимся неподалеку 8-м Уральским казачьим полком, составил своего рода казачью бригаду, связанную одной целью – вернуться в свои родные станицы. Как старший в чине, общее командование над бригадой принял генерал-майор М.Н. Бородин. Ближайшим его сподвижником, начальником штаба, и по выражению казаков «походным атаманом», стал войсковой старшина Сергей Гурьевич Курин. Именно он, по общему мнению вернувшихся казаков, стал «душой» этого похода. Бородин же, номинально оставаясь старшим в бригаде, не мешал энергичному войсковому старшине Курину распоряжаться. Двум этим людям – Курину и Бородину и принадлежит право успешного завершения похода. Уральцы не просто вернулись домой, а вернулись с оружием в руках, не бросив своих винтовок и пулеметов. Казаки выдержали по дороге домой неоднократные угрозы расправы со стороны большевиствующих солдат-дезертиров, постоянные провокации и большой бой в январе 1917г. под Воронежем, в котором уральцы понесли первые потери в начинавшейся Гражданской войне. Благодаря умелому руководству боем со стороны М.Н. Бородина, храбрости и неустрашимости С.Г. Курина, бой этот был выигран, и казаки с оружием в руках двинулись дальше. Бой под Воронежем стал славной страницей в этом нелегком походе уральских полков.

 Много прошли мы глухими степями,

Много мы вынесли жарких боев,

Мы под Воронежем дрались орлами,

Мы победили наемных врагов.

Как им хотелося к нам подольститься,

Нас обмануть, завладеть потом всем,

Но мы им сказали: «Не будем мириться,

Вы казака не собьете ничем».

Хитростью нас вы к себе не сманили,

В нас вы ошиблись, ведь мы – казаки,

Смерть палачам! Мы разрушим насилье,

Силой могучей казацкой руки.

 В этих бесхитростных строчках, написанных простым уральским казаком, чувствуется вся тяжесть похода, но в то же время сквозит гордость за себя, за Войско, за Урал. И действительно, проделавшие огромный путь, но не сдавшиеся, не сломленные, вернулись казаки в столицу Войска героями. А ведь после боя под Воронежем был еще тяжелейший переход в сложных зимних условиях из-под Саратова на Войсковую территорию.

Несмотря на все трудности пути, в конце января 1918г. казаки обеих полков прибыли в Уральск, где по праву были встречены как герои. Главные руководители похода почивали на лаврах. Генерал М.Н. Бородин ознакомившись с обстановкой на территории Войска, немедленно приступает к активной политической работе. Видевший собственными глазами, развал фронта, убийства офицеров, толпы дезертиров, тяжелую длань большевистской власти, он не сомневался, что новая война не за горами и Уральское Войско должно быть к ней готово.

Захват большевистским отрядом Ходакова города Илека 10 марта 1918г. подтвердил правильность его опасений. Через несколько дней, когда еще в Уральске не было известно о восстании казаков, произошедшем 13 марта, и разгроме ими красного отряда, в Уральске было открыто собрание офицеров. На этом собрании присутствовали как офицеры-казаки, так и иногородние, проживающие в городе, или занесенные в столицу Войска случайными путями. Председателем собрания был избран генерал-майор М.Н. Бородин. Собрание обсудило сложившуюся в Войске ситуацию и фактически объявленную советскими властями войну против уральского казачества. После бурных дискуссий, собранием была вынесена резолюция следующего содержания. «В грозный час опасности, нависшей над Уральской общиной, офицеры, как один человек, предлагают себя в распоряжение Войскового съезда и Войскового правительства». Помимо этого были высказаны пожелания о немедленной отправке военных частей на поддержку илецким казакам, а также о военной мобилизации населения Уральской области и его капиталов на военные нужды.

Активно сотрудничая по вопросам создания боеспособных сил уральского казачества с Уральским Войсковым съездом, Михаил Никанорович Бородин 10 апреля 1918г. был избран депутатами съезда председателем ликвидационной комиссии по вопросам военного хозяйства. Дело в том, что в Уральске к тому времени еще оставались штабы различных военных учреждений, ранее располагавшихся в городе. К их числу относились штаб войск Уральской области, штаб гарнизона г. Уральска, штаб 10-го запасного Уральского казачьего полка, штабы отдельных уральских сотен и вернувшихся с фронта казачьих полков. Сами эти штабы давно уже не действовали, но имущество их кое-где еще осталось. Это имущество необходимо было описать, пересчитать и распределить между зарождавшимися полками казачьей армии. Вот такими вопросами и стала заниматься учрежденная Войсковым съездом ликвидационная комиссия.

С началом активной фазы военных действий, начавшейся наступлением красной Особой армии в конце апреля 1918г. на столицу Войска – г. Уральск, Михаил Никанорович оставляет работу в комиссии и выступает на фронт в качестве предводителя небольшой казачьей дружины. Именно из станичных и поселковых дружин и состояли, в большинстве своем, вооруженные силы уральского казачества на начальном этапе борьбы. Сведений о боях дружины под начальством Бородина нам найти не удалось, да и в активных боевых действиях она, скорее всего, не участвовала. Участь первого наступления красных на Уральск была решена удачными действиями конной группы войскового старшины С.Г. Курина в тылу наступающего противника. После отхода красных с казачьей земли, уральские дружинники разъехались по своим станицам и поселкам.

Во время второго наступления красных на Уральск, в июне 1918г. Бородин уже более активно участвует в обороне города. Благодаря стремительному продвижению в глубь казачьей территории, красные войска сумели довольно быстро занять ряд пограничных населенных пунктов Войска по линии железной дороги Саратов-Уральск, и к концу июня 1918г. вышли уже непосредственно на подступы к самой столице Войска. Уральским командованием для обороны города были стянуты все имеющиеся в наличии военные силы. Помимо этого, в близлежащих к Уральску станицах была объявлена всеобщая мобилизация казаков до 56-ти летнего возраста. Видя, что сил не хватает, многие казаки более старших возрастов начали объединяться в стихийно возникавшие казачьи дружины. Таким образом, к утру 26 июня 1918г. в районе станицы Круглоозерновской был собран отряд из пожилых казаков, насчитывающий в своих рядах около 2500 тысяч человек. В отряд влились также несколько сотен «фронтовиков» из бывших на Германском фронте казаков 3-го и 9-го Уральских казачьих полков. Командир всего отряда полковник Н.В. Мизинов разбил казаков по станицам и составил из них три полка – Круглоозерновский, Скворкинский и Уральский. Командиром Скворкинского полка и был назначен генерал-майор М.Н. Бородин. Положение казаков усугублялось тем, что на весь отряд приходилось только около 120 винтовок. Остальные уральцы были вооружены, кто как мог – шашками, пиками, а у кого не было и их – пешнями и железными путами. Руководили этой массой казаков всего лишь 9 офицеров.

Утром 27 июня 1918г. красные из расположенного неподалеку хутора Халилова частью своих сил начали наступление на Круглоозерновскую станицу. Скворкинский полк в конном строю один оставался на позиции перед станицей, тогда как другие полки попытались охватить наступавшие цепи противника с флангов и выйти им в тыл. Полковник Н.В. Мизинов в это время уехал с позиции на близлежащую высоту, для лучшего осмотра разгоравшегося боя. Видя активность красных частей, оставшийся за старшего, генерал М.Н. Бородин, по своей инициативе развернул свой полк в лаву и бросился в конную атаку на хутор Халилов. Полковник Мизинов, видя атаку скворкинцев, дал сигнал к общей атаке и для других полков и сам же возглавил ее. Так как до Халилова было около 5-6 верст, то атака происходила под сильнейшим ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем красных. Несмотря на это, часть казаков смогла ворваться на хутор и частично прорвать позиции красных. Успешному завершению атаки помешала колючая проволока, окружавшая позиции неприятеля и наступление с его стороны нескольких броневиков. Казаки смешались и были вынуждены под губительным огнем отступать. Повторная атака не принесла результатов. Во время боя бывший впереди казачьей лавы полковник Н.В. Мизинов получил тяжелое ранение и передал командование всем отрядом генерал - майору М.Н. Бородину.

Михаил Никанорович в порядке отвел свой отряд в Круглоозерновскую, где при поддержке местного атамана Кучкина организовал медицинскую помощь раненым казакам, а также направил казаков забрать тела убитых и тяжело раненых уральцев с места боя. Атака под хутором Халиловым является одним из самых ярких эпизодов проявления героизма уральцев в Гражданской войне. Почти без оружия, без офицеров, самоорганизовавшиеся старики – «Горынычи» своей удалью, своей отвагой и храбростью заставили отступить хорошо вооруженных и многочисленных врагов. Как написал очевидец атаки «Горынычей» - «они спасли не только Войско, но и военную честь уральского казачества».

После отражения второго наступления большевиков, М.Н. Бородин получает под командование небольшой самостоятельный участок. Он становится командующим войсками Бузулукского района, хотя это громкое название не отражало действительной реальности. Под его начальством был только один Соболевский казачий полк и три отдельные сотни казаков, сформированные из жителей станиц и поселков, расположенных на границе Войска с Бузулукским уездом Самарской губернии.

После сформирования в сентябре 1918г. Уральской отдельной армии, генерал - майор Бородин назначается с 29 сентября 1918г. командиром 2-й конной бригады, состоящей из 7-го и 8-го Уральских конных льготных полков. Полки эти воевали на Саратовском фронте и неоднократно переходили границу Войска для боевых действий в Самарской губернии. Немного позднее бригада Бородина была развернута во 2-ю Уральскую казачью дивизию в составе 5-го, 6-го, 7-го и 9-го Уральских конных льготных полков. Состав дивизии к середине декабря 1918г. был небольшим – около 2500 шашек, 12 пулеметов и два орудия.

В середине октября 1918г. Михаил Никанорович заболел и был вынужден сдать командование своей бригадой. Но уже 29 октября 1918г., по выздоровлении, он был назначен временно командующим Саратовским фронтом Уральской армии. В это время на Саратовском фронте происходили, в основном, бои местного значения, а основные же боевые действия развернулись на Соболевском направлении. Красные части, в конце октября 1918г. повели новое наступление на Уральск с севера, со стороны Соболевской станицы. Здесь был образован новый Соболевский фронт, на который и были переброшены с Саратовского фронта лучшие казачьи полки.

В середине декабря 1918г. Войсковым съездом было решено направить на юг, в ставку генерала А.И. Деникина делегацию от Уральского казачьего Войска. Цель поездки – просьба о помощи, главным образом, военно-технической. Уральцы просто изнывали от отсутствия вооружения, орудий, снарядов и патрон. Почти все, чем располагала к тому времени Уральская армия, было захвачено казаками у красных. Белые армии востока России не могли в то время ничем помочь уральцам, в связи с оторванностью Войска от основных железнодорожных магистралей и иных путей сообщения, по которым могла бы быть передана военная помощь.

Помимо чисто военных средств для ведения войны, в Войске ощущалась острая нехватка медикаментов и грамотного медицинского персонала. Тяжело раненых и больных некуда было эвакуировать, не было перевязочных средств и хорошо оборудованных лазаретов. Большой недостаток испытывала Уральская армия и в опытных офицерских кадрах. К концу 1918г. большинство кадровых уральских офицеров было выбито из строя, много было раненых и больных. На командные должности в полках и сотнях подчас ставили простых казаков, не имевших соответственного военного образования и опыта командования военными частями.

Все эти вопросы требовали скорейшего разрешения, поэтому в качестве руководителя уральской делегации Войсковым съездом был выбран опытный генерал-майор М.Н. Бородин, который смог бы обрисовать сложившуюся в Войске ситуацию и добиться необходимой помощи. Представителем от уральской законодательной власти был выбран депутат Уральского Войскового съезда урядник Борзиков. Делегация проследовала из Уральска в Гурьев, а оттуда по замерзшему морю на форт-Александровский. Сделанный уральцами тяжелый путь довольно подробно описан в воспоминаниях Бородина. Почти ровно через год, по похожему маршруту предстояло пройти остаткам Уральской отдельной армии и тем многочисленным беженцам, которые решили не оставаться под властью большевиков.

Несмотря на все трудности пути, проделанного делегацией, в начале февраля 1919г. она прибыла в столицу Кубанского казачества – г. Екатеринодар, где в то время и находилась ставка командующего Вооруженными силами юга России (ВСЮР) генерала А.И. Деникина. С 8 февраля 1919г. М.Н. Бородин официально становится представителем от уральского казачества при Деникине. За время его пребывания в этой должности, уральцы получили с юга России большую материальную помощь. В Войско было отправлено 1 тысяча винтовок, 5 миллионов патрон, 400 артиллерийских снарядов, две английские батареи с полной упряжкой и снарядами к ним, два броневика с пулеметами, несколько тысяч комплектов английского обмундирования. Помимо этого уральцы получили немного чаю, сахар, табак, 1 миллион рублей керенками и необходимое им инженерное имущество. Несмотря на противодействие начальника штаба ВСЮР генерала И.П. Романовского, М.Н. Бородин смог лично под свою ответственность завербовать и отправить в Гурьев 28 офицеров, для улучшения офицерского состава Уральской армии. За это против него было возбуждено уголовное дело, но генерал Деникин, благоволивший к уральцам, отказался дать ему ход.

Однако полезная деятельность Бородина при ставке ВСЮР продолжалось недолго. Уже к середине апреля 1919г. он заболел, оставил свою должность и слег в госпиталь, а потом был вынужден уехать на воды в Кисловодск. Вместо него представителем Уральской армии на юге России был назначен полковник Н.А. Хорошхин.

После окончательного выздоровления, М.Н. Бородин был назначен новым атаманом УКВ генерал-майором В.С. Толстовым, представителем от Уральского Войска при атамане Войска Донского генерал-лейтенанте А.П. Богаевском. Однако на этой должности деятельность его нельзя признать очень успешной. По свидетельству самого Михаила Никаноровича от донцов он смог получить только 5 тысяч пар сапог и 5 миллионов рублей, да и то лишь благодаря дружескому отношению к нему Богаевского, хорошо его знавшего по совместной службе в лейб-гвардии Сводно-Казачьем полку во время Германской войны.

О дальнейшей судьбе М.Н. Бородина известно не много. По-видимому, вместе с остатками Русской армии генерала Врангеля, он, в конце 1920г. эвакуировался из Крыма и оказался за границей. Обосновался в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (СХС, с 1929г. Югославия), и там же написал в 1926г. свои небольшие воспоминания, озаглавив их «Начало борьбы уральских казаков с большевиками». Писал по памяти, так как его подробные дневники и все остальное имущество остались в захваченным красными Крыму.

Дата смерти Михаила Никаноровича Бородина нам неизвестна. Его младший сын Григорий, вступивший в 1930г. в Шанхайский казачий союз, написал в анкете, что его отец генерал-майор Бородин жив и проживает в Югославии. Фотография Бородина была опубликована в вышедшем в 1935г. в Белграде «Альбоме кавалеров ордена св.Георгия и Георгиевского оружия». Быть может скоро появится она и в музее «Старый Уральскъ», как фотография одного из самых известных и знаменитых жителей города.

Октябрь, 2006 г.

Фото М.Н. Бородина любезно предоставил московский историк В.Юшко.


 

---вернуться к оглавлению---